Книга Уткина: Мы тут жизнь живём - Станислав Владимирович Гридасов

засорять ему мозги. У вас диалог. Посредством твоего, комментаторского, монолога. Такой вот парадокс. А раз зритель – собеседник, дай ему подумать. Дай ему согласиться с тобой. Или поспорить. Или обругать. Не довлей над ним.

2. Вася всегда говорил, что успеха хватит на всех. Это не пирамида, куда может залезть только один. На пирамиде вообще неудобно сидеть: все время сваливаешься, а острие упирается в промежность.

Талантливые люди не мешают друг другу. Им всем хватит места под солнцем. Конкурировать – хорошо и правильно, это дает развитие. Вставлять палки в колеса и подличать, чтобы сидеть в топе одному, – плохо и деструктивно. Не надо так.

А еще не надо слишком серьезно относиться к себе и к тому, чем ты занимаешься. Живи весело и умей над собой посмеяться. Самоирония делает тебя неуязвимым. И Вася – король самоиронии. Он любил поддеть сам и всегда смеялся, когда талантливо поддевали его. Так легче жить. Так ты серость превращаешь в цветное.

3. Съемка «Футбольного клуба», Вася говорит о матче «Енисей» – «Рубин». Он хвалит Никиту Глушкова и описывает его гол: обыграл нескольких соперников, прорвался и забил, какая красота!

Прошла неделя. Новая съемка, и Вася снова описывает этот гол. Посмотрел: Глушков действительно забил в том матче, но совсем не так. Говорю об этом Васе. Он фыркнул (так часто бывало, когда его поправляли), достал телефон и показал гол Глушкова. Только на картинке было лето и пальмы. Так что это точно был не Красноярск, где «Енисей» играл с «Рубином».

Я сказал об этом Васе. Он сделал паузу и как ни в чем не бывало ответил: «Значит, я ошибся». В студии хохот! И один человек из нашей съемочной команды говорит: «Вась, а покажи, что хоть за гол-то». Вася, сидя в кресле, отворачивается и с детской обидой отвечает: «Не покажу!» Хохот–2. Большой, 100+-килограммовый ребенок! Он и сам вскоре засмеялся.

Вася доказывает, что возраст – это только цифра. Можно постареть в 18, а можно, как он, вечно оставаться на движе. Проявляй любопытство, пускай в себя новое и будь готов немного рискнуть. А еще если можешь помочь – помогай. И тогда жизнь точно пройдет не зря.

Он объяснял: «Вот мы с тобой общаемся бесцельно, поэтому что-то и произойдет»

Артем Борисов

1. Вася, кстати, обучал не столь афористично. «"Ай-ай-ай" надо кричать так, как будто на тебя едет КамАЗ!» – ну, не вершина, да? Зато он в случае чего очень афористично прикладывал, хотя в свой адрес я ничего не помню. А учить ведь можно только примером. На Васиных матчах какого-нибудь 2004 года я научился почти всему. На очных семинарах – тому, что фраза «Все готово к началу матча» – это конченая пустота. Остальное, как он и любил, происходило само.

2. Была у нас какая-то легкая переписка – и Вася, помимо прочего, говорит: «А я тут решил зазнакомиться с N». N был персонажем, скажем так, неочевидным. Я стал в шутку выяснять, чего вдруг: под проект какой-то? И Вася объяснил мне философию того, о чем все так неистово вспоминают в эти дни, – его невероятной способности создавать среду, отношения, дружбу. «За кого ты, – говорит, – меня принимаешь? Я почти все делаю бесцельно. Вот мы с тобой общаемся бесцельно. Поэтому что-то и произойдет. Если б была цель, мы бы встретились – и не сошлись. Или сошлись и поссорились. Или совпали и сделали ##### [ерунду]».

Он мир создавал, жизнь делал. В этом весь смысл.

3. Однажды в добровольно-приказном порядке съехались к Васе на дачу – он собирался научить нас жарить поросенка. Два дня прошли прекрасно: банька волшебная, мы с Алхазовым наиграли на гитаре примерно все песни на свете, у камина всем сборищем рубились в мафию (Васю прогнали первым), потом в «шляпу» («кто, блин, написал Пичушкина??» – В. У.), пили с аппетитом без перерыва, ели плов, рыбу-гриль, икру, авторский суп, закусывали селедочкой, картошечкой, страшно спорили перед сном, романтик ли Достоевский, бросали кого-то в бассейн, поутру еле приползли на коробку играть в футбол, разбирали Питера Гэбриела по нотам и чуть не скормили еноту Васин палец – в общем, рутина.

Собственно, умеем ли мы с тех пор готовить жареного поросенка? Нет. А надо?

Образец профессионализма в форс-мажорных обстоятельствах

Тимур Журавель

1. Отправляя на первую съемку, Вася сказал мне: «Не бывает неинтересных событий, бывает неинтересный рассказ о них. Смотри, чем оно отличается от остальных, а не чем похоже на другие». Эта мысль со мной на каждом репортаже. Я знаю: если снять все уникальности даже скучного события, получится интересно.

2. Однажды я делал репортаж для «Футбольного клуба», тогда мы выходили в эфир с кассет. Прибежал в студию на 15–20 секунд позже, но Вася уже перешел к другой теме. Очень расстроился, но оправдывал себя тем, что опоздал всего ненамного, – так и сказал Васе. Он ответил, что на телевидении нет разницы между опозданием на 15 секунд и час. После этого я точно не опаздывал с сюжетами, а возможно, и стал тайм-фриком: на все встречи или съемки прихожу заранее.

3. В нулевые мы с Васей ночью комментировали матч «Индепендьенте» за большим столом с кучей проводов. Вася стал засыпать, а я был молод и боялся его толкнуть. Единственным способом было повысить голос во время репортажа. Но моментов все нет. Наконец слабенько пробили по воротам, и я закричал: «Удар по воротам!» Вася открыл глаза, увидел, как мяч катится к голкиперу, и сказал: «Оскар Устари сегодня хорош, ничего не скажешь». Его мгновенная реакция спросонья очень повеселила, но вообще это образец профессионализма в форс-мажорных обстоятельствах.

Вася не мог не помочь. Это останется в сердце

Михаил Моссаковский

1. Вася долгие годы был моим боссом, наставником и другом. Педагогика от Васи была разной. Он активно использовал и кнут, и пряник. Много подсказывал – и порой подсказ нужно было читать между строк. Мы следили за работой Васи с текстом и голосом, в чем-то даже пытались его копировать. Хотя и догадывались, что это едва возможно. Это как тренироваться с Роналдиньо и учиться его финтам. Сначала нужно понять, как он это делает, а даже если получилось – откуда взять такие быстрые ноги и гуттаперчевые голеностопы?

2. Одно из важнейших умений Васи – задавать чувство стиля и ритма. Для редакции «Футбольного клуба» он был и дирижером, и метрономом, и ударником. И ты либо встраивался в этот ритм, либо нет. Комната 8–16 принимала не всех. Тяжело копировать у Васи чувство ритма и стиля в профессии, но можно и нужно стремиться к нему.

Артем Борисов и Денис Алхазов

Тот самый енот

Вася отлично умел дружить. Для нас он был больше другом или старшим братом, чем боссом. Несмотря на разницу в 10–15 лет, Вася для всех был Васей, а не Василием Вячеславовичем. Никто не был с ним на «вы». То, как Вася отдавался в этой дружбе, не могло не порождать ответное чувство.