Книга Уткина: Мы тут жизнь живём - Станислав Владимирович Гридасов

Вася часто отдавал последнее для коллектива. Например, чтобы порадовать классной тусовкой после последнего эфира в году, чтобы купить кому-то подарок, чтобы помочь деньгами. Не все знают, но некоторым сотрудникам «Плюса» Вася снимал квартиру, просто потому что им было тяжело. А он не мог не помочь. Это останется в сердце.

3. Атмосфера того «Футбольного клуба» была по-творчески раздолбайской. В этом тоже было немного Васи. Например, считалось нормой приносить репортажи уже после начала эфира. Приносить – в прямом смысле. Это была еще пленочная эпоха. Сначала ты шел с кассетой на один этаж в озвучку, затем на другой на монтаж, потом в аппаратную. Помню, на один эфир я сильно опаздывал. Вбежал в аппаратную и увидел, как Вася читает финальную подводку к моему сюжету: «…смотрите в материале Михаила Моссаковского». А кассета у меня в руках. Произошла заминка, Вася пытался найти слова, все было очень неловко. Мне казалось, мир рухнул. Я ушел в 8–16, сел в дальний угол и ждал казни.

После эфира Вася зашел в комнату не в самом благостном настроении. Я ждал разноса, но он обратился ко мне, только когда оделся и был уже в дверях: «Мосс, ты станешь старше, сядешь в кадр, и поверь – у тебя случится такая же ситуация. Только тогда ты поймешь, что я почувствовал». Через несколько лет так и произошло: я работал ведущим, был в эфире, подвел к сюжету, и в «ухо» ровно в тот момент сказали, что его нет. Началась легкая паника, нужно было как-то увести программу в другую сторону, но в голове крутилось только одно: «Вася, откуда ж ты знал?»

«У него не было границы между собой и профессией»

Денис Казанский

1. «Телевизор включают, чтобы футбол посмотреть, а не комментатора послушать. Помогай и не мешай».

Или вот: «На то ты и журналист. Мы не создаем грандиозных образов – мы к ним прислоняемся. И ###### [воруем]». Таких мудростей можно набрать на том. Он и был профессией. Не олицетворением, нет. Это не про «идеальный комментатор». Он так жил. У него не было образа. Он не надевал маску. У него не было границы между самим собой и профессией. Вот что делало его особенным. Гениальным.

2. А ее нет. Потому что он не умел жить в общепринятом контексте этого слова. Он говорил, что хорошие люди вечно не могут нормально устроиться. А он был очень хорошим. Да и какие житейские мудрости могут быть у Карлсона? Он сам писал правила, сам играл с кем хотел, сам шалил и сам жил этим моментом. Он был чемпионом мира по всему: по дружбе, по гудежу, по работе, по отдыху. Он выходил из комнаты, и все понимали, что она уже пустая. Без него было по-другому. И он всегда жил вот в это мгновение.

3. Он был невероятно щедрым человеком. Это мы должны помнить, а все знать. Вася помогал. И нам, молодым, понимая, что на зарплату не сильно протянешь, – давал деньги из своего кармана, как стипендию. Можете сейчас такое представить? Он помогал пацанам из «Эгриси» устроиться в жизни, он помогал совершенно незнакомым людям, когда его просили о благотворительности. Размер его доброты и щедрости был колоссален.

А конкретной любимой истории у меня нет. Потому что он и есть любимая история.

Sports.ru, 26 марта 2024 г.

2017. 45 лет. «Эгриси»

Закат телевизионной эпохи

Роман Нагучев

Футбольный комментатор

«НТВ-Плюс» (с 2008 г.)

и «Матч ТВ» (с 2015 г.)

Когда Вася Уткин уходил с телевидения, мир вокруг будто даже не заметил, что кончается целая эпоха. Сам Вася – тем более. Ни трагедийного надрыва, ни публичного «прощай, эфир». Все выглядело как мягкое сползание – почти естественный жест усталого большого человека, которому тесно в костюме, купленном для другой формы своего тела.

Это был футбольный сезон 2015/16, тот самый сезон, когда матч «Байера» и «Барселоны» внезапно стал поворотной точкой в биографии Васи. В тот день на вечеринке Sports.ru[106], он еще числился человеком эфира «Матч ТВ», хотя внутренне наверняка уже давно уходил от него. Я понял, что Уткин вернется в редакцию как минимум уставшим, а еще со времен «Плюса» было принято в таких ситуациях слегка страховать: вечеринок у нас было много, я часто подменял и самого Васю, и других коллег. Жили жизнь и тусили. И вот тем вечером я писал ему со своей кнопочной Нокии, мол, готов прийти к тебе в пару на «Байер». Он прочел уже после эфира: извини, старик, только увидел.

На матче «Краснодар» – «Локомотив» (Москва). Апрель 2018 г.

После того скандального матча его, вопреки легенде, не выкинули с работы. Напротив – прикрыли, дали передышку, шанс остаться. Но Вася, как всегда, устроил что-то вроде маленькой диверсии: сорвал формат вопрос-ответ для официального канала «Матч ТВ» в фейсбуке[107]. Возможно, это и стало последней каплей. Возможно, он просто устал притворяться, что телевидение – все еще его дом.

Он сам выбрал уход. Телевизор сделался тесным, эфир – душным.

А что дальше – Уткин вряд ли знал.

Переход в новую жизнь выглядел тогда почти смешно: человек, чей голос знала вся страна, не понимал, как завести инстаграм[108]. «Самолюбование, – говорил он мне, – подмена работы». Ему казалось, что фотографировать себя – это что-то странное и несерьезное.

Фигня какая-то, так и говорил.

Летом 2015-го мы с Машей Макаровой все же запустили в инстаграме[109] «Комнату 8–16» – тот самый ностальгический фотоархив футбольного закулисья. И наш мини-проект стал узнаваемым. В считаные месяцы – тысячи подписчиков, сотни комментариев, воспоминания, воскресшие из VHS-пленок. Хоть Вася и ворчал, но ему нравилось. Не признался сразу, но так он вдохновился завести свой аккаунт.

К чемпионату Европы во Франции стало ясно: нужен новый выход к публике. Твиттер – мал, фейсбук[110] – зануден, ютьюб еще не обжит. Оставался инстаграм[111]. Странный выбор для человека, который считал постинг фотографий признаком самовлюбленности, но именно там он заново стал собой.

Появился песец. Точнее, песчиха – белая, мягкая, с настороженными глазами. Ее звали Герда. Вася достал ее, кажется, из зоопарка, и несколько дней подряд я вместе с ними снимал ролики на айфон и монтировал их: Герда выбирает еду, делает «прогнозы» на футбольные матчи. Классика – Пауль-осьминог по-русски, но с тем самым Васиным чувством абсурдного веселья: Герда должна был выбирать между Роналду и Гризманом перед финалом Евро, к кому подползет, тому – песец. Выбрала Роналду – и тот в финале получил травму и пропустил почти весь победный финал Евро–2016. На детской площадке во дворе на Фрунзенской стоял штатив, рядом бегала Рэди, его норвич-терьер, и в воздухе пахло чем-то странно домашним.

Так, в мире животных, началось Васино медийное перерождение. Герда стала символом – ироничным, нежным, немного волшебным. С ее помощью он вернулся туда, где публика все еще ждала. Без камеры, без грима, без суфлера. Просто Вася и его звери. Правда то было