Книга Уткина: Мы тут жизнь живём - Станислав Владимирович Гридасов

предметно разговаривать о чемпионате мира, пока не состоятся две вещи: инаугурация президента, которая сопровождается огромной телетрансляцией, и парад 9 Мая. Время тянулось, тянулось. Потом еще тянулось. Думаю, у Эрнста имелись свои сомнения. А я скучал. В какой-то момент съездил в Питер повидаться с друзьями – в частности, с Сережей Шнуровым. Дальше в один день звонит Невзоров[120] – мы с ним в теплых отношениях. Не буду пересказывать разговор, но он рассказал, что переговорил с Эрнстом.

На матче «Локомотив» (Москва) – «Динамо» (Москва). 2018 г.

– Вы его не просили?

– Нет. Скорее всего, Шнуров попросил. Но Шнура я тоже не просил.

Через несколько часов после Невзорова[121] мне позвонили и сказали, что Эрнст хочет меня видеть. Я человек разумный и понял, что вряд ли он зовет, чтобы отказать. Это можно было сделать и без встречи. Я приехал, и все так случилось.

– То есть на Эрнста повлиял Невзоров[122]?

– Они разговаривали. И очень давно знакомы, еще с довзглядовских времен. Глебыч долгое время работал советником Эрнста. А повлиял ли… Послушай, все на всех влияют. Я уверяю: есть область знаний, в которой Эрнсту пригодится и твой совет. Просто ты об этом не знаешь. Но такой день наступит, важно его не упустить. Я сейчас покажу одну фотографию. Кто бы мог подумать: был момент в истории России, когда Нобель Арустамян показывал путь Владимиру Путину.

– Зимой говорили, что поверите в Деда Мороза, если сможете поработать на чемпионате мира на ТВ.

– Ну да, я поверил в него. Он действительно существует. Но существуют еще пулеметы. Мороз пришел, подарок передал, но его тут же посекли.

– Вы сказали о предыстории.

– Да. Если помнишь, в канун Нового года я выложил большой пост в фейсбуке[123]. Написал, что, судя по всему, чемпионат мира – мимо меня. Уж если Первый канал показывает класико и не приглашает, очевидно, что планы на меня не распространяются. Но дело в том, что мне предложили прокомментировать класико. Только я этого не сделал.

– Почему?

– Были неприемлемые условия. Мне позвонили в пятницу (22 декабря, пост Уткина появился 18 декабря. – Sports.ru), игра – в субботу. Я готовился всю неделю к эфиру на «Силе». А в Мадриде уже находились два комментатора Первого – Карпин и Дементьев. Я уточнил: «Как же они?» – «Карпин будет там, а вы – в Москве» – «А Дементьев?» – «А ему пока не говорите». Я, естественно, объяснил, что это неприемлемо. Я не хотел так возродиться.

– То есть Первый хотел кинуть Кирилла?

– Это не называется «кинуть» на самом деле. Рабочие отношения – не то же самое, что человеческие. Речь идет о канале, который ведет тяжелую конкурентную борьбу. Он может принимать любые решения. Там этика не совсем то, что нужно, а интересы дела превыше всего. Например, снимается программа с эфира. Человек, может, всю жизнь в нее вложил, но какая разница, если она не нужна.

– А вы ведь для этого писали тот пост? Чтобы вас прочитали, вспомнили и пригласили?

– Все тексты направлены на то, чтобы их прочитали. Все вызывают разные последствия. Но чтобы заметили – не значилось моей целью. Просто это случилось под Новый год. В момент, когда мысли о жизненных рубежах лезут в голову. Я как бы подвел определенный итог и поделился им с друзьями. Но кто-то определенный его, видимо, тоже прочитал. И мне позвонили за сутки до матча, когда полететь в Испанию уже было нельзя. Если бы сказали раньше – один комментатор с канала мог не лететь. Но тут человек уже в городе. У него есть билет, место – он в любом случае пойдет на игру. Он приходит, а комментирует не он. Сидит и смотрит, как коллега комментирует с тем, кто работает из Москвы. Я бы не хотел оказаться на этом месте. Поэтому и отказался.

Кстати, в какой-то мере ситуация повторилась со мной в Ростове. Когда я сидел на трибуне на матче, который должен был комментировать. И тоже с Карпиным. А комментировал не я – Занозин.

Василий Уткин. 18 декабря 2017 г.

Я знал с первого дня, когда Испанию стали показывать в России, что Первый канал хочет показать класико.

Когда это подтвердилось, когда матч встал в программу и я перевел дух между прочими делами – обычно это происходит, когда садишься в машину, – я подумал: вот, смотри – если Первый сейчас о тебе не вспомнит, то ты точно мимо чемпионата мира.

Не вспомнил.

На Первом матч отработают люди, которых я сам бы назначил.

А я мимо чемпионата мира.

Ну, понятно же, если бы дело было в том, что я вышел в эфир бухим, или обкуренным, или просто края потерял, да что бы ни произошло – это дисциплинарный проступок. За это штрафуют, за это я не знаю что делают – но прошло два года, на «Матче» побывали люди, которые не всегда в состоянии с правильным ударением произнести слово «мама», а я нет.

Не то чтобы я об этом жалел.

Я просто понимаю же, что это значит.

Эта тема закрыта. Закрываю ее я и делаю это сегодня, вот прямо сейчас.

Болельщики сборной России на стадионе во время чемпионата мира по футболу в Москве. 2018 г.

У меня зависимое призвание, комментировать матчи можно только в эфире. Конечно, я этого хочу.

И когда чемпионат мира достался России, конечно, я подумал: наконец-то. Конечно, я думал об этом как о точке в своей жизни. Да я и сейчас об этом думаю.

Чтобы выкинуть меня из этой профессии, нужно было мобилизовать слишком большое количество говна. Теперь, чтобы его преодолеть, нужно целенаправленно над этим работать. Тут есть пара секретов, но дело не в них. Просто было бы странно, если бы кто-то ставил перед собой задачу вернуть Васю Уткина в коммент-эфир.

С кого это потребовать и кому поставить в вину, если даже для меня это не является сверхзадачей.

Я хочу сказать лишь то, что вы попали, суки. Да, я должен это признать: вы угодили в самое больное место. Я мечтал о чемпионате мира в России. И мечтал о том, чтобы поработать на нем.

Конечно, я встряхнусь, и, конечно, пойду дальше, и не пропаду, и совершенно точно заработаю больше, чем мне нужно.

Но все это не имеет отношения к мечте.

Или я что-то понимаю в жизни, или Дед Мороз существует.

С сегодняшнего дня я сам себе делаю чемпионат мира. Стану бацать проект, не зависящий ни от кого.

И та горечь, которую я испытываю сейчас, а мне горько, просто адски горько, да, неназываемые, но угадываемые, вы попали в яблоко – о, эта горечь – щепотка соли, которой я сдобрю этот проект. С которым, вполне возможно, прогорю.

А вложу я в этот проект свой талант.

Мой талант – объединять людей, находить людей и деятельно дружить.

И вы будете думать, что я что-то вам пытаюсь доказать…

Но нет, я просто сделаю то, что делаю всю жизнь, просто без вас. Это вы случай в моей жизни,