Книга Уткина: Мы тут жизнь живём - Станислав Владимирович Гридасов

Была и не-рутина. Встречи с самим Васей в «Джон Донне» на Таганке. Лекции Стаса Гридасова – например, о том, как литература помогает стать хорошим журналистом, рассказчиком историй, наблюдателем. Беседы с приглашенными гостями: известными журналистами, спортивными и не только, комментаторами, Леонидом Слуцким. Быстро появился и комментаторский факультатив. Желающие приходили в бар, там бронировали стол, комментировали в парах – Англию или Лигу чемпионов. Вася тогда не работал на телевидении, не мог предложить другой практики. Если бы мог, не факт, что школа бы появилась.

Написал – и знаю, что звучит это как сухой отчет. Почти как показания. Ничего необычного. Просто теперь можно почитать, как ярко рассказывают истории Валера Полевиков и Вася Легейдо. Посмотреть видео Вити Кравченко (кто его не знает?). Послушать в эфире ярких и свободных Дениса Алхазова и Митю Бажанова, вдумчивого Артема Борисова, наблюдательного Влада Прусова, обаятельного Дениса Наливайко, интеллигентного Кирилла Дышлового. Чем занимается Кир Воробьев? Комментирует медиафутбол, пишет о баскетболе, ведет стримы? Важно, что в каждом занятии есть отпечаток его личности: он все еще ищет, но он уже многое нашел. А Саша Францев? Он пришел в школу проектировщиком глубоководных роботов из Бауманки, он работал и работает редактором на «Матче», но он же и репортер, а недавно он отучился на режиссерских курсах, и я смотрел его выпускную работу, и сделана она прекрасно, со вкусом, это хочется смотреть.

«Ничего необычного», но все это как-то получилось – и без школы, наверное, не получилось бы…

«Плюсовцы» часто вспоминают, как Вася их «прибивал». Это был метод: если готов раскрываться в публичной профессии, то выдержишь, если не готов, то не очень-то ты был и нужен. Многие ему за это благодарны, хотя полагаю, что психологические травмы они все-таки получили и их развитию потом это могло помешать. Со студентами Вася тоже не миндальничал. Не умел этого. Он всегда был саркастичен. Говорил прямо. Не без резкости. «Идиотизм», «ты хочешь казаться самым тупым», «вам самим себя слушать неинтересно», «какой же ты скучный», «если бы ты был безнадежен, тебе бы этого никто не сказал, только время тратить» – это лишь на поверхности. При этом всегда контрапунктом – «вы же умные» и «вы же талантливые». Мне кажется, что именно эти слова стимулировали. Как и новогоднее «я ни разу пока не пожалел, что связался с вами, надеюсь, что не пожалею и в будущем». Именно эти слова работали. Вася не собирал тупиц, они сразу понимали, какой это человек, как он общается, чего можно ждать и на что лучше не рассчитывать.

2016/17 учебный год. Со студентами первого набора школы Уткина

Сейчас я преподаю там, где люди платят деньги за обучение <в академии «Матч ТВ»>. Они могут быть талантливыми или не очень. И они по-разному, подчас ошибочно, понимают, что они должны получить за эти деньги, отсюда и разочарования. В такой среде сложно быть жестким. Ты сглаживаешь углы, хочешь того или не хочешь. В Васиной школе учились бесплатно. Никаких обязательств, только желание – и согласие с правилами.

Вася и сам не брал на себя обязательств. Он не составлял бизнес-план, у него не было четкого проекта – что должно получиться на выходе. Для него это был эксперимент. Он описал его смысл, когда в январе–феврале в школе случился своего рода кризис смысла – момент, когда все, и студенты прежде всего, должны для себя проговорить, зачем они этим занимаются. Это было неизбежно. Одна неделя – Доренко, вторая – Стогниенко, третья – Микулик, а тут же комментарий в баре, поход на матч, билеты на «Ленинград». На этом очень легко остановиться. И тогда Вася сказал: за эти месяцы вы успели стать бандой. И теперь нам нужно посмотреть, что эта банда «из себя исторгнет». Он привел в пример «Плюс» – там, по его словам, так и было.

Эксперимент был в том, чтобы собрать талантливых (Вася их чувствовал) людей в одном пространстве. Сам Вася становился смысловым и организующим центром этого пространства. Мы были его единомышленниками. Мы помешивали ложкой, а гостей Вася называл ингредиентами, которые он время от времени бросает в кастрюлю. Важно было, чтобы парни сдружились (это случилось, эти связи крепки и сейчас). И гипотеза заключалась в том, что из такой среды, где есть и дружба, и в то же время поиск и свободная дискуссия, появятся хорошие рассказчики, хорошие наблюдатели. Гарантий не было. Не было и учебника, прописанного метода, «делай А», «не делай Б». Среда должна родить сама. Это, кажется, сработало.

«Банда» – важное слово. Но еще важнее слово «редакция». Вася привык работать в редакции. Именно так он видел работу школы: мы не просто проводим вместе время, но что-то делаем и, главное, обсуждаем, что именно мы сделали и что мы сделали не так. К концу 2016 года «Джон Донн» запустил новый сайт. От школы ждали тексты. Парни их писали, мы редактировали и публиковали. Колонки, лонгриды (новогоднее задание), был даже репортаж Влада Прусова и Саши Францева из Орехово-Зуева, города, который иногда считается родиной российского футбола. Быстро стало понятно, кто пишет, а кто только и делает, что готовится писать. Кризис смысла случился именно тогда. С ним школа справилась, работа пошла. Одновременно студенты стали комментировать в барах уже для публики. Тогда еще никто не знал, что в августе 2017 года «Телеспорт» начнет трансляции Ла Лиги, что студенты будут там работать. Вася был комментатором, он не мог не учить этому, даже если пока не знал, куда и кого пристроить.

Среда предполагала постоянное общение. Студентов между собой, студентов с нами, преподавателями, но главное – студентов с Васей. Он мог вдруг написать в чат и попросить в десяти предложениях рассказать, какой репортаж в 2016 году больше всего понравился студентам. Он подхватывал и сам подбрасывал темы для дискуссий, от рэпа до половой этики. Иногда это напоминало диалоги Сократа: Вася подводил к очевидному заключению. Важно было, чтобы студенты спорили и аргументировали. И еще важна была нелинейность пути. Не урок – д/з – урок – д/з, а внезапные задания, нешаблонные, требующие реакции, проверяющие способности человека.

Беда начинающих (а часто и не начинающих) журналистов и комментаторов: они пишут и говорят на искусственном языке. Их зажимают рамки формата, они не видят в работе продолжение жизни. В Васиной школе студенты тоже с этим сталкивались. Например, когда не могли никак родить лонгрид. Когда комментировали и долго думали над формулировками. Когда их разбили на группы и попросили придумать передовицу газет. Формат закрепощает. Метод Васи (так казалось и кажется мне) был в том, чтобы грань между обычным общением, свободным высказыванием и работой, профессией стереть, насколько это возможно. Если ты два часа что-то обсуждал, ты можешь быстро написать. Если ты долго собираешься писать…