Время прощаний и встреч - Анатолий Владимирович Софронов

путешествовать в этой своеобразной передвижной даче. Замечая такие вагончики уже отцепленными на стоянках, мы удивлялись: почему они, как правило, стоят у обочин дороги, не сворачивают в рощи и леса, не подъезжают к поблескивающим серебром озерам?

Ответ был простой. И леса, и рощи, и парки, и все поля, даже невозделанные, а таких по дороге попадалось немало, принадлежат, как правило, частным лицам. Магическое слово «прайвит» («частное») останавливает машины, людей, выбравшихся из города подышать свежим воздухом, отдохнуть. Зажатые между «прайвит» и грохочущей, как огромная бетонная труба, дорогой, они вынуждены останавливаться в отнюдь не живописных местах.

И снова дорога. Мелькают леса и зеленые поля, пестрые щиты реклам, заправочные станции… Небольшой, внешне ничем не примечательный город Хантингдон. Но, взглянув в справочник, мы узнаем, что здесь родился человек, сыгравший в истории Англии немалую роль, — Оливер Кромвель.

История чередуется с легендой. Мы проезжаем местечко, в котором, будто бы уже в герцогском звании, пожалованном ему власть имущими, заканчивал свою жизнь Робин Гуд, гроза средневековых угнетателей народа.

Приметы истории все время сопутствуют нам. Вот над самой дорогой невысокая колонна с орлом, расправившим крылья, — некогда, в начале девятнадцатого столетия, здесь был лагерь для французских военнопленных.

Дорога приводит нас в город Стемфорд. Это древний конкурент Оксфорда. Здесь когда-то, в средние века, находился университет, один из центров английской научной мысли. В городе храм св. Марии — серые стершиеся ступени, темные остроугольные плиты.

Останавливаем машину на маленькой площади, куда выходят узенькие улочки. На вывеске закусочной читаем слово… «Катенька». Только, конечно, без мягкого знака. Из закусочной доносятся звуки радиолы. В небольшом, не очень чистом помещении за столиками сидят путники, главным образом мотоциклисты, в своих разноцветных плащах. Они поглощают кофе с молоком и сандвичи с яйцом и кружочками помидоров.

И снова машина мчится по узкой дороге. Снова мы словно листаем страницы истории страны.

Вот город Грэнтем. Тихий, спокойный в этот праздничный день. В центре, на площади, небольшой памятник великому сыну Англии — Исааку Ньютону. Окрестности города славятся богатой охотой. Об этом напоминают вывески дорожных отелей: «Черная собака», «Лиса»…

Вдруг с удивлением читаем: «Река Дон». Город Донкастер. С начала восемнадцатого века он знаменит скачками. Слева от нас остается большой ипподром. Переезжаем по мосту через черный от копоти и мазута неширокий Дон. Здесь расположены заводы. В небо поднимаются высокие потемневшие трубы. Воздух дымный, едкий, сырой…

Скрылось за тучами солнце, начал накрапывать дождь. За Донкастером потянулись болота, небольшие озерца… Дело шло к вечеру. Все реже попадались навстречу автомашины и мотоциклы. Тихо стало на дороге. Включив радио, мы услышали английского диктора: «…Рахманинов. Второй концерт». И поплыла властная, могучая музыка русского композитора, наполнившая душу каждого из нас и щемящей тоской по родной земле, и гордостью за мужественный и талантливый наш народ, за наши широкие просторы и белые березы, за раздольную Волгу и тихий Дон — за все, что дорого сердцу.

Так вместе с этой бессмертной музыкой и въехали мы в старинный английский город Йорк. Здесь предстояла ночевка.

…Утренние йоркские газеты принесли всяческие новости. Разбился американский реактивный самолет. Летчик-американец выпрыгнул с парашютом. Самолет врезался в мирный английский дом. Есть убитые…

Быть в Йорке и не посетить знаменитый Йоркский собор нельзя. Собор поражает своей монументальностью и аскетической строгостью. Внутри собора немало экскурсантов. Возле одной из усыпальниц стоял служитель в черной одежде и что-то весело рассказывал окружившим его школьникам. Это, очевидно, был педагогический прием: подавленные средневековым величием, школьники, видимо, не станут слушать, если длинную и сложную историю не пересыпать шутками…

Узкие улицы старинного города. Часто встречаются монахини. Одна из них, молодая, шла по тротуару. Хорошие голубые глаза — и черная монашеская одежда. Что оторвало девушку от жизни, пусть трудной, но все-таки жизни?

…Мы осмотрели древние йоркские ворота и каменную стену, начало строительства которой относится к 180 году нашей эры… Напомним читателю, что волею своего воображения писатель Даниэль Дефо сделал Робинзона Крузо выходцем из города Йорка…

В этот день нам предстояло еще добраться до столицы Шотландии Эдинбурга. И снова мы мчимся по дороге.

Промелькнул город Дарлингтон, знаменитый тем, что сюда прибыл первым рейсом локомотив Стефенсона… Еще местечки, еще города… И, как всегда бывает в таком путешествии, многие из них казались знакомыми, будто вчера мы их уже видели.

Так, возможно, и прошла бы незаметно дорога от Йорка до Эдинбурга, если бы не одно обстоятельство. Как-то на остановке мы обратили внимание на то, что шедшая позади нас черная легковая машина проскочила мимо и остановилась впереди метрах в двухстах. Побродив по дороге минут десять, мы снова уселись на свои места. Проезжая мимо черной машины, увидели на ней табличку: «Полиция». Машина пропустила нас и снова поехала, держась метрах в двухстах за нами. Сомнений не было: мы ехали в сопровождении полиции. В одном месте, на разветвлении дорог, отсутствовал указатель. Мы остановились. Карта также не давала точного ответа, а мы обязаны были ехать по совершенно точному маршруту… Тогда возникла мысль обратиться к людям, сопровождающим нас. Шофер отправился к полицейской машине. Сидевшие в ней, разумеется, знали дорогу. Мы отправились дальше.

Теперь мы ехали по одному из самых населенных промышленных районов страны. По обеим сторонам дороги тянулись шахты и заводы. Шахтерские и фабричные поселки однообразны, один дом похож на другой. Гладкие, прокопченные стены. Мы в одном из крупных промышленных центров Англии — Ньюкасле. У подножия памятника погибшим в двух мировых войнах стояла небольшая группа школьников, о чем-то щебетавших с детской непринужденностью. Кто знает, может быть, у кого-нибудь из них отец или старший брат сложил голову в войне против гитлеризма… Какими же вырастут эти ребятишки? Сумеют ли их воспитать в духе уважения и дружбы ко всем народам?

Ньюкасл был последним большим городом, который встретился нам по пути к Эдинбургу. По мере того как мы подъезжали к границе Шотландии, все безлюднее становилась дорога. Потом она пошла вверх. Показались вершины гор; на них, словно зацепившись, лежали облака. По бокам дороги плескались искусственные озера. Молчаливые, повитые прозрачным туманом сосны и ели. Все круче и круче становится дорога. И вот наконец не очень высокий горный перевал. На нем лицом к нам дорожный знак с надписью «Шотландия», а лицом к Шотландии надпись «Англия». Мы вышли на дорогу.

Погода заметно улучшилась. Казалось, дождь и туман остались за перевалом — в Шотландии было солнечно.

Так мы и въехали в Эдинбург, красиво распланированный город со многими старинными домами и памятниками, симметрично поставленными по улицам и среди парков города.