Лисьи чары. Монахи-волшебники - Пу Сунлин

своеобразным искусством, но мучавших детей, учившихся писать. Именно с составления параллельных фраз начинались уроки литературы, и вкус к этим хитрым словопостроениям оставался на всю жизнь. В подобранной Фан-юнь фразе нарочно фигурируют обезьяна Сунь и свинья Чжу Ба-цзе – герои знаменитого фантастического романа «Путешествие на Запад». Объясняя напыщенные строки начетнического творчества Вана самыми вульгарными образами, Фан-юнь явно издевается над ним. Эта же игра продолжается и в дальнейшем.

134

Так в просторечии назывались сочинения на тему, взятую из классического конфуцианского канона, построенные на основе строжайшего антитетически-параллельного расположения частей и даже слов в строке. Части эти группировались приблизительно следующим образом: антитеза – основное положение; отвлеченное – реальное; не важное – глубоко значительное и т. д. Студент приучался сызмальства к этой манере писать сочинения, стараясь использовать любое слово из классического текста для развития темы. С 1487 по 1902 г. эти экзамены фильтровали китайских кандидатов на государственные должности, превратившись из идейного начинания в пустую тренировку.

135

Из «Изречений и бесед» Конфуция и его школы («Лунь Юй», XI, 5). Параграф продолжается в оригинале так: «Люди не расходятся со словами [о нем] его отца, матери, братьев». Это еще очень многословная тема: бывало, что из всего параграфа давалось всего одно слово и учащийся, зная все окружающие слова, должен был из них соткать невидимую канву сочинения.

136

Конфуций, передав потомству заветы совершенных государей древности, сам стал для потомства совершенным. Благодарные императоры награждали его титулами вроде: Первоучитель, Распространитель Просвещенности, Высшее Совершенство и т. д.

137

Действительно, Конфуций называл учеников по имени, и фраза, приведенная Ваном, считается по традиции искаженной. Вану, таким образом, ставится на вид его неосведомленность.

138

«Патриарх литературы», или «начальник литераторов». Собственно, это не кто иной, как сам Конфуций, «учитель тысяч веков», но в литературе эти названия даются также начальнику экзаменационной сессии. То есть особым литературным судьям-экзаменаторам, назначенным на данную сессию.

139

Особо выделанная баранья кожа, из которой в Западной Азии делали наилучшие ударные инструменты. Инструмент этот накладывался на костяную подставку, и в него били двумя палками. Говорят, что знаменитый танский император Мин-хуан (Сюань-цзун, 712–756) играл на этом барабане с величайшим искусством и увлекался им. Как-то раз весной, когда только что прошел ливень и вся природа сияла свежестью, государь составил новую мелодию и ударил в барабан… И вдруг ива и абрикос сразу тут же раскрылись. «Скажите, – обратился государь к сановникам, – ну разве ж нельзя назвать меня князем небесным?»

140

Слово тун, как и по-русски слово «больно», имеет два значения, положительное и отрицательное. Вычеркнув последнее слово из вышеприведенной рецензии, имеем: «Что ни слово, то больное». Кроме того, здесь еще есть непередаваемый каламбур (тун цзэ бу тун).

141

Каламбур продолжается. Здесь слова бу тун – «не идет», то есть не проходит насквозь, не выходит из тупика, примененные сначала более образно к слову на своем месте, в смысле удачной легкости, достижимой ловким стилем, – применены, теперь уже более буквально, к звукам барабана, не проходящим наружу, неслышным и, значит, требующим повторения.

142

Это шарада, которую надо, при совершенно одинаковом составе и расположении данных слов, понимать и перевести так: «Если возле знака ван нет одной точки, то он не похож на знак юй („яшма, нефрит“)», иначе говоря, вся шарада – простое описание иероглифа, которым изображается фамилия Ван («князь») и который действительно отличается от знака юй только тем, что с правого бока у него нет точки.

143

Точно так же построенная шарада означает: «Если сверху знака минь поставить половину знака си („вечер“), то получится знак гуй („черепаха“)». Минь – это, как мы видели, есть первый из двух знаков, изображающих прозвание Вана (Минь-чжай). При особо почтительном обращении берут первый знак прозвания и прибавляют слово ван («старец»), которое, принимая во внимание китайскую патриархальность, может быть передано, как в переводе. Если прибавить к этому самое существенное для шарады, а именно то, что «черепаха», по очень многим соображениям и данным народной фантазии, есть самое скверное ругательство, означающее особенно часто мужа-рогоносца, то, пожалуй, вся сила и меткость этого издевательства станет вполне очевидной: если он еще так попадет впросак в течение этого вечера, то его женой завладеет более удачливый мужчина. Кроме того, здесь есть еще более непристойный намек, сравнивающий с головой черепахи, вытягиваемой вверх, вещь, не поддающуюся описанию.

144

Которую, если внимательно прочесть предыдущее примечание, ответная шарада касалась в первую голову, ибо атаковала ее супружескую верность.

145

Книги не заклеиваются в переплет, а укладываются в складной футляр из папки, обтянутой синим холстом, боковые стороны которого застегиваются костяными или роговыми застежками. Книг (из тонкой бумаги) вкладывается в футляр иногда до шестнадцати, причем каждая может быть в отдельности свободно вынута. Китайская книга, состоящая из нескольких тетрадей тонкой бумаги, охватывается особым складным футляром с пришитыми к лицевой стороне костяшками, которые застегиваются на петли, вшитые на одном из корешков.

146

Не говоря уже о безбрежном море китайской изящной литературы, не поддающейся никакой каталогизации, ее осведомительный и научный отделы поставлены так, что о самом Китае все можно знать от самих же китайцев, – примечательное достоинство национальной культуры. «Бесконечность» – не гипербола в данном случае.

147

Перспектив знания, выходящих далеко за пределы экзаменационных учебников.

148

Китайцы пишут кистью и тушью по тонкой бумаге. Выражение «оторвал кисть» употреблено впервые о Конфуции, переставшем писать в силу особого знамения.

149

Цитата из классической книги «Мэн-цзы» (I Б, 4): «Что более усладительно: одному наслаждаться музыкой или с другими вместе?» Ответ: «Ничто не сравнится с наслаждением, разделенным с другими!» Речь идет о возвышенном действии древней музыки на прояснение государственного ума, насыщаемого, так сказать, величием древности. Ван же, конечно, жонглирует серьезностью текста с чисто мальчишеским задором, что в Китае, как и у нас, и повсюду, в школьном обиходе всегда практиковалось.

150

Для того чтобы понять эту шутку, надо иметь