Экономика каменного века - Маршалл Салинс

в первой из описанных ситуаций вновь свидетельствует против ностальгического понимания хау у Мосса, всегда стремящегося вернуться к своему foyer [очагу – франц.].

149

Уитиа (whitia) – это причастие прошедшего времени от глагола «уитти» (whiti), который, согласно словарю Герберта Уильямса, имеет следующие значения: (1) пересекать, достигать противоположной стороны; (2) менять, поворачивать, разворачиваться, быть чем-то противоположным; (3) проходить сквозь что-либо; (4) переворачивать, поднимать (например, рычагом); (5) менять (Williams, 1921: 584).

150

Последующая интерпретация Беста играет в пользу Мосса: «Ведь эта ваша вещь как будто наполнена определенным объемом вашего хау, которое, предположительно, переходит в вещь, полученную в обмен, и если я передам эту вторую вещь кому-то еще, это будет называться хау уитиа» (Best, 1900–1901: 198). Обратим внимание на «как будто». Есть ощущение, что мы участвуем в состязании по этнографической народной этимологии, которое, как выясняется из объяснения Беста, вполне может быть игрой à quatre [вчетвером – франц.].

151

В маорийском языке это слово означает одновременно «священный» и «запрещенный», ср. со словом «табу», происходящим из тонганского, еще одного полинезийского языка.

152

Присутствует, разумеется, и повествовательный переход от части, посвященной передаче заклинаний, к части, посвященной церемониалу, поскольку в конце первого из этих фрагментов говорится о помещении маури в лес – ключевом элементе второго фрагмента.

153

Таким образом, у Мосса простой перевод термина хау как «дух» и его представление об обмене как lien d’âmes [связи душ] по меньшей мере неточны. Кроме того, Бест последовательно проводит различие между категориями хау (а также маури) и уайруа на том основании, что хау, прекращая свое существование вместе со смертью, не может, в отличие от уайруа, покидать тело человека, не создав для него смертельную опасность. Однако здесь в трактовке Беста возникает затруднение, связанное с материальной манифестацией хау человека, которая используется при колдовстве. Поэтому у Беста возникает искушение в отдельных случаях утверждать, что какая-то часть хау может отделяться от тела; или же хау, используемое при колдовстве, не является «истинным» хау.

154

Понятие аниматизма впервые было введено британским антропологом Робертом Мареттом в 1899 году для описания форм религиозной жизни, в которых люди видят внешние силы или явления как ответственные за оживление мира вокруг них. Со временем, как и многие другие понятия ранней антропологии религии, ассоциированные с эволюционистским способом мысли, оно было подвергнуто критике и практически исчезло из концептуального словаря дисциплины, в отличие от понятия анимизма, пережившего значительную трансформацию и «пересмотр» в последние 30 лет. Подробнее см. в: Animatism // Encyclopedia of Anthropology / ed. by H. J. Birx.Thousand Oaks, CA: SAGE Publications, Inc., 2006 P. 79–81; а также в: Bird-David N. ’Animism’ Revisited: Personhood, Environment, and Relational Epistemology // Current Anthropology. Vol. 40. No. S1. 1999. P. S67–91. – Примеч. науч. ред.

155

Намек на непрекращающуюся дискуссию западных экономистов о том, какие виды деятельности следует признать производительными (productive). Полемика начиналась с французских физиократов, полагавших, что настоящим производством является только земледелие, а к моменту появления «Экономики каменного века» термин «производство» уже получил предельно широкое толкование (например, у Бурдьё). Констатируя, что в маорийском термине хау к «продуктивным» видам деятельности относятся и материальная, и духовная сфера, Салинз, вероятно, иронизирует над этой затяжной дискуссией.

156

Covenant (англ.) – соглашение, договор, пакт, завет (библ.). Здесь и далее обозначает торжественный договор, как это слово понималось в контексте середины XVII века, когда был написан «Левиафан» Гоббса, где оно также используется (см. ниже).

157

В имеющемся русском переводе «Опыта о даре» этот термин переводится как «тотальная поставка», предполагающая «не только обязанность возмещать полученные дары, но и две другие, столь же важные: делать подарки, с одной стороны, принимать их – с другой» (Мосс, 2011 (1923–1924): 152). Такой вариант перевода представляется не самым удачным, поскольку французское слово «prestation» восходит к термину римского права «престация» (praestatio, от глагола «praestare» – предоставить, гарантировать), обозначавшему действия, которые должен предпринимать должник на основании требований кредитора. Кроме того, необходимо учитывать такие значения французского prestation, как «повинность», «оброк», «оказание услуг» и т. д.

158

Все цитаты из «Левиафана» приводятся по изданию 1950 года (New York: Dutton), поскольку в нем сохранена архаичная орфография, в отличие от более часто цитируемого издания «Английских работ» («English works») Гоббса под редакцией Моулсворта (1839). [Рус. пер. цит. по: Гоббс Т. Левиафан, или Материя, форма и власть государства церковного и гражданского / пер. А. Гутермана // Т. Гоббс. Сочинения. В 2 т. Т. 2. М.: Мысль, 1991. – Примеч. пер.]

159

Речь о стадии «зарождающегося общества» (société naissante).

160

Сопоставление Салинзом моссовских рассуждений о даре и договора в политической философии Гоббса стало важным вкладом в длительной дискуссии о даре в антропологической теории, но не избежало критики. Так, Николай Ссорин-Чайков в своей книге «Два Ленина: краткая антропология времени» критикует аналитику Салинза, указывая на то, что, помимо «договора» или «контракта», в текстах Гоббса может быть обнаружено и само понятие «дара». Британский философ рассуждал о дарении в «Левиафане», описывая дар в качестве односторонней передачи прав. Гоббсовский дар, понятие, которое вводит Ссорин-Чайков, – это дар, создающий суверенитет, устанавливая иерархические отношения подчинения и структуру властных отношений. Подробнее см. в: Ssorin-Chaikov N. Two Lenins: A Brief Anthropology of Time. Chicago: Chicago University Press and HAU Books, 2017. (Chapter Five: «Hobbes’ gift»: https://haubooks.org/two-lenins/). – Примеч. науч. ред.

161

Почему этот момент становится особенно заметным в «Левиафане» – по сравнению с предшествующими работами Гоббса, такими как «Элементы права» и «О гражданине», – становится понятно из недавнего исследования Ф. Макнилли. В нем утверждается, что в «Левиафане» завершается переход рассуждений Гоббса к формальной рациональности межличностных отношений (при отсутствии суверенной власти), что с точки зрения логики этих рассуждений подразумевает отказ от прежнего акцента на содержании человеческих страстей. Соответственно, если в предыдущих работах «Гоббс пытается сделать политические выводы из некоторых (весьма сомнительных) положений об особой природе отдельных людей, <…> то концепция „Левиафана‟ основана на анализе формальной структуры отношений между индивидами» (McNeilly, 1968: 5).

162

В определенных сделках нашего времени Мосс действительно усматривал «фундаментальные мотивы человеческой деятельности: соревнование между индивидами одного пола, „прирожденный империализм‟ мужчин; основа социальная, с одной стороны – животная и