Остывший пепел прорастает цветами вишни - Александр Петрович Нетылев

кусок побольше! Клан Лис разгромлен, и Клан Тигра объявил о своем главенстве! Генерал Байху Сяо претендует на ваш трон, и слабому демону вроде меня нет места в его владычестве!»

Слегка сбитый с толку натиском, Мао Ичэнь пропустил мимо ушей часть реплики господина Сыма.

К счастью, Инь Аосянь страховала его:

— Господин Сыма, я из очень далеких мест, и многое в Великой Вэй для меня в новинку. Но я действительно искренне восхищаюсь тем, как процветает провинция Хунань под вашим руководством. Ваш труд действительно драгоценен.

— Я недостоин вашей похвалы, наложница Инь, — отвечал магистрат, — Негоже провинциальному чиновнику вроде меня принимать её от того, кто… причастен к работе императорского двора.

С формулировкой он слегка запнулся: то, что отвечал он не самому чиновнику, а его наложнице, было нетипично и не давало готового решения. Но он несомненно уже понял, что благосклонность «чиновника Цзянь» добывается через женское сердце.

— Не прибедняйтесь, господин Сыма, — откликнулся Король Демонов, — Императорский двор — голова Империи; но голова не живет без тела. Как правило.

Говоря это, он одновременно отвечал и на сообщение Лу Минчжу:

«И ты решила нарушить мой запрет. Бесконтрольно и без меры охотиться на случайных людей. Ты знаешь, какая кара за этим следует?»

И даже владея его хвостом, не усомнилась Пятихвостая Лиса, что он в силах исполнить угрозу.

«Ваше Величество, вы были мертвы! То есть, я хочу сказать, все верили, что вы мертвы! Никто не соблюдал запретов свергнутого правителя, а я… я просто хотела выжить! Так, как могла!»

«А сейчас?» — продолжал наседать Король Демонов, — «Сейчас ты все еще хочешь выжить?»

— …я впервые в жизни была в театре, — рассказывала тем временем Инь Аосянь, — На самом деле, я глубоко восхищена мастерством актеров, одним лишь взглядом и интонацией голоса способных передать всю чувственность сцены. А вы видели постановку «Пионовой беседки», господин Сыма?

— Боюсь, у меня на это вечно не хватает времени, — развел руками магистрат, — Я человек занятой, и не всегда могу выделить время даже на семью, не говоря уж о светской жизни.

Между тем, Мао Ичэнь продолжал наседать на младшую:

«Как ты полагаешь, по силам ли мне уничтожить тебя и все поместье здесь и сейчас? Смогут ли домашняя стража, твой защитник Ли Сийан и твой Лисий Огонь противостоять моей Дюжине Багряных Клинков?»

Он намеренно задал вопрос именно про ту силу, владение которой требовало шести хвостов, — не уточняя, сколько хвостов вернул он уже после своего падения.

А чтобы и Пятихвостая Лиса не задалась этим вопросом, он выложил на стол свой главный козырь:

«Посмотри на мою женщину, младшая. Приглядись к ней внимательно. Хоть она и лишена большей части духовной силы, её сущность не составит труда различить. Так кто же она?»

Лу Минчжу перевела взгляд на наложницу Инь, и на секунду маска невозмутимости вновь дала трещину. Глаза демоницы удивленно расширились.

А Бог Войны Небесного Царства продолжала щебетать:

— Я, наверное, отвлекаю вас своей болтовней, господин Сыма? Мне совестно надоедать столь занятому человеку.

— Ну что вы, барышня Инь, — заверил магистрат, — Общаться с вами — удовольствие для меня.

— Вэйан так же говорит, — призналась Аосянь, — Я недавно спрашивала его, не мешаю ли я его службе Великой Вэй. Он тогда ответил мне, что если мужчина не может позаботиться о своей женщине, как он может надеяться позаботиться о своей стране?

Выразительный взгляд госпожи Ван магистрат проигнорировал.

А Мао Ичэнь тем временем подытожил:

«Я сделал то, что было не по силам ни одному из предыдущих Королей Демонов. Символ моих побед сидит сейчас рядом со мной. Так скажи мне, младшая. Глядя на Бога Войны, ставшего наложницей Короля Демонов, ты веришь в то, что ты, Пятихвостая, сможешь противостоять моей воле?»

«Я никогда не желала противостоять вашей воле, Ваше Величество!» — пылко заверила его лиса, — «Прошу вас, если вы гневаетесь на меня, позвольте загладить свою вину! Я сделаю все, что вы пожелаете, только… защитите меня от Байху Сяо!»

Еле заметно он кивнул.

И Инь Аосянь тут же отреагировала:

— Вэйан, тебя утомил наш разговор? Ты все время молчишь…

— О, нет, я просто задумался о делах, — мотнул головой Мао Ичэнь, — Внезапная догадка осенила меня. Мне кажется, я знаю, когда и как мятежники нанесут следующий удар.

Ли Сийан прекрасно помнил тот день, когда он встретил эту удивительную женщину — Лу Минчжу. Случилось это на традиционной охоте в честь излета весны. Как это за ним водилось, господин Сыма отправил за трофеями, что должны были показать благосклонность Небес, своих людей, сам же остался в шатре.

Ли Сийан не имел ничего против этого.

Он был хорошим охотником.

Довольно быстро оторвавшись от основной группы, он углубился в лес, ориентируясь по кровавому следу. Он не видел, насколько серьезна была рана, что нанес он рыжей лисе, но не сомневался, что его стрела её настигла.

Он никогда не промахивался.

Каково же было удивление Ли Сийана, когда на поляне у озера обнаружил он раненную прекрасную рыжеволосую девушку. И несмотря на приказ господина Сыма, не смог он тогда оставить её в беде, вылечил её, выходил и поселил у себя дома.

Недолго хранила Лу Минчжу свою тайну: неделя прошла, прежде чем Ли Сийан узнал, что она была Пятихвостой Лисой. К тому моменту… ему было все равно. Узнав о том, что для выздоровления после раны Пятихвостой Лисе требуется человеческая печень, в ту же ночь он заманил в свой дом припозднившуюся молодую горожанку.

И Лу Минчжу убила её.

С каждым днем и с каждой ночью Пятихвостая Лиса все больше наполняла собой его мысли. И тем страшнее был удар, когда узнал он, что не удовлетворяет её тихая жизнь в доме верного слуги. Мечтала она о власти, величии, о высшем обществе.

О всем о том, чего он не мог ей дать.

Тщетно пытался он заслужить свое право быть рядом с ней, приводя к ней все новых и новых жертв. Минчжу не желала быть зверем, что таится.

Она желала восхищения и почитания.

Несмотря на это, на следующий же день после того, как вошла в поместье Сыма, наложница Лу встретилась с ним вновь. Не устраивал её старый господин магистрат, не был он тем, с кем хотела она делить ложе долгие годы. Она могла бы переключиться на старшего сына, — молодой господин Сыма Ланг был талантлив и перспективен.

Но вместо этого она предложила другой план.

На средства магистрата создавая разбойничьи банды, глава шпионской сети постепенно превращал их