«Шел в комнату – попал в другую…». Статьи и заметки архивиста и комментатора - Ксения Андреевна Кумпан

в августе месяце приступлено к организации лаборатории по изо-искусству на новых началах, а именно к реорганизации в лабораторию по изучению физико-физиологических основ по изо-искусству1746.

А в написанном в это же время «Производственном плане Отдела теории и истории изобразительных искусств на 1927–1928 г.» уточнено, что

работу этой лаборатории предполагается вести в плане рефлексологического изучения зрительного восприятия, зрительной памяти и зрительного воображения у животных и людей1747.

Интересно, что здесь же отмечено, что в Комитете современного изобразительного искусства «из художественных течений современности особенное внимание будет обращено на изучение кубизма, супрематизма, импрессионизма, беспредметности и т. д.» (это являлось общей темой для всех сотрудников бывшего ГИНХУКа), и также будет вестись экспериментальная работа «по овеществлению некоторых принципов современного искусства в условных материалах (макетах, „архитектонах“)…»1748. Эта работа шла в мастерской Малевича.

Итак, только через год после слияния двух институтов, к началу 1928 года сотрудники ГИНХУКа смогли без помех, хоть и в несколько сокращенном составе, вернуться к своим экспериментальным исследованиям. Обе лаборатории1749 начинают функционировать официально1750, снова в своем бывшем институте, разместившись в Мятлевском доме уже на законных основаниях1751, что, безусловно, способствовало сотрудничеству. И, как свидетельствует ниже приведенная развернутая штатная ведомость на 10 февраля 1928 года, обе лаборатории были восстановлены в наиболее близком им в структуре ИЗО учреждении – Комитете Н. Н. Пунина, который тоже располагался в Мятлевском доме. В ведомости расписаны также должности бывших сотрудников ГИНХУКа в ГИИИ и основное направление их работ. Приведем указанные здесь сведения целиком, включив в этот список и причастного ГИНХУКу Н. Н. Пунина и двух бывших учеников Малевича – В. Т. Воробьева и И. Г. Чашника, оказавшихся в Комитете художественной промышленности А. С. Никольского:

Пунин Николай Николаевич. Действительный член ИЗО ГИИИ1752. Председатель Комитета современного изобразительного искусства ИЗО. Член Ученого совета института. <Осуществляет> общее руководство научно-исследовательской работой Комитета, распределение лабораторных опытов и наблюдение за текущей деятельностью экспериментальной лаборатории. <Ставка —> 80 р. <Работает по совместительству> зав Отделением новейших искусств и старшим хранителем Русского музея.

Малевич Казимир Северинович. Художник-экспериментатор при Комитете современного искусства. <Осуществляет> разработку и исследование проблемы художественной формы в архитектуре, разработку орнамента вообще и орнамента объемного пространственного характера (художественный карниз, цоколь и т. д.). <Ставка —> 160 р. Не совместительствует.

Суетин Николай Михайлович. Помощник художника-экспериментатора при том же Комитете. <Осуществляет> разработку и исследование проблемы художественной формы в архитектуре, разработку орнамента вообще и орнамента объемного пространственного характера (художественный карниз, цоколь и т. д.). <Ставка —> 70 р. Не совместительствует.

Матюшин Михаил Васильевич. Старший лаборант того же Комитета. Заведующий Экспериментальной лаборатории по цвету и форме изобразительного искусства. <Ставка —> 80 р. Не совместительствует.

Ермолаева Вера Михайловна. Секретарь Комитета современного изобразительного искусства ИЗО. <Осуществляет> организацию заседаний сего Комитета, открытых и закрытых, научных и распорядительных, составление протоколов заседаний, планов и отчетов. <Ставка —> 70 р. Не совместительствует.

Эндер Мария Владимировна. Научный сотрудник того же Комитета. <Осуществляет> работы по исследованию цвета и формы в экспериментальной лаборатории изобразительного искусства. <Ставка —> 70 р. Не совместительствует.

Воробьев Василий Тимофеевич. Научный сотрудник Комитета современной художественной промышленности. <Осуществляет> построение моделей по темам, разрабатываемым Комитетом современной художественной промышленности. <Ставка —> 70 р. Не совместительствует.

Чашник Илья Григорьевич. Научный сотрудник того же Комитета. Работает над выработкой стандартных типов мебели и обоев. <Ставка —> 70 р. Не совместительствует1753.

Осень 1927 года – март 1929 года – самый продуктивный период работы в ГИИИ бывших сотрудников ГИНХУКа. Об этом говорит список докладов, сделанных ими за это время (см. Приложение 1), из которого видно, что они продолжают прежние разработки и, как в былые времена, берутся за обследование общих тем. На заседания Комитета приглашаются близкие ГИНХУКу деятели искусства – К. И. Рождественский и Е. А. Данько. К концу 1928 года с докладами начинает активно выступать К. С. Малевич. Ему даже удается опубликовать часть доложенных работ в киевском журнале «Нова генерацiя». О плодотворности работы новых подразделений ИЗО свидетельствуют и отчет о деятельности Комитета современного изобразительного искусства за 1927/28 и 1928/29 годы (см. Приложение 2), и подготовленный ими сборник по современному искусству, правда так и не увидевший свет, и организованная с 6 по 20 февраля 1928 года Выставка прикладного искусствознания, на которой экспонировались работы Комитета А. С. Никольского и мастерской Малевича.1754.

Следует отметить, что из документов ГИИИ не вполне понятно, когда прекратил заведование лабораторией М. В. Матюшин. Последний раз его фамилия встречается в требовательных ведомостях за сентябрь 1928 года1755. Но не исключено, что до полного разгона ГИИИ М. В. Матюшин продолжает со своими сотрудниками ставить цветовые эксперименты. Результаты этих исследований через два года ему удастся опубликовать в виде таблиц в «Справочнике по цвету»1756.

Остальные гинхуковцы свои разработки предают огласке сразу, в докладах на заседаниях Комитета современного искусства или на открытых заседаниях ИЗО. Судя по отчетам, продолжается работа по изучению цветоформы различных живописцев и школ и по физико-физиологическому восприятию цвета. Официально заведующей лабораторией цвето-формы числится М. В. Эндер, а лабораторией изоискусства – К. С. Малевич, но реально к 1929 году обе лаборатории сливаются в единую экспериментальную мастерскую, центром которой становится К. С. Малевич1757. Экспериментальная работа на рубеже 1928–1929 годов явно активизируется, строятся грандиозные планы. Однако проектам этим не суждено было реализоваться.

В 1929 году в ГИИИ происходят сокрушительные перемены, которые начались с перевода Института (с 15 августа 1928 года) из ведомства Главнауки (где у Ф. И. Шмита была поддержка в лице П. И. Новицкого) в ведение новой, более оголтелой структуры – Главискусства. Это ведомство 7 декабря 1928 года на заседании Коллегии потребовало усилить состав ГИИИ марксистскими силами и разработать план структурной реорганизации ГИИИ для устранения параллелизма1758.

Структурная перестройка являла собой медленную агонию Института. Она в конце концов свелась к двум пунктам. Во-первых, к ликвидации разделения ГИИИ по четырем отделам, из которых были созданы два неработоспособных сектора: Сектор современного искусства и Сектор марксистской истории искусств. Во-вторых, к «чистке» неугодных сотрудников, в результате которой все серьезные ученые оказались за пределами новых секторов. Однако это был конечный результат реорганизации, завершившейся к началу 1931 года.

В начале же 1929 года Назаренко и его окружение, захватив власть, ведут непримиримую борьбу во всех структурах Института с формализмом и внедряют в ряды сотрудников ГИИИ партийную номенклатуру. На заседании Правления от 8 февраля 1929 года была осуществлена смена руководства отделов ЛИТО и ИЗО1759, что объяснялось «ликвидацией чисто формалистических тенденций», рассадниками которых были признаны эти Отделы, и необходимостью разработать подлинно «марксистское искусствознание и вопросы художественной политики искусства Октября на конкретном материале». На состоявшемся в тот же день ученом совете подчеркивалось, что в Комитеты современного искусства должны привлекаться общественники-коммунисты «независимо от того имеют ли они специальную научную квалификацию»1760 (речь шла о так называемых выдвиженцах, партийных рабочих – передовиках производства). В феврале 1929 года был ликвидирован Комитет современной художественной промышленности А. С. Никольского1761.

Но для Малевича и его сподвижников наиболее существенна была последовавшая за этим ученым советом1762 замена общественниками-коммунистами руководителей Комитетов современного искусства1763. В ИЗО Н. Н. Пунина сменил член ВКП(б) С. К. Исаков, тот самый, которого В. Е. Татлин и П. А. Мансуров прочили на место директора ГИНХУКа в декабре 1924 года, тот самый, который в качестве инспектора Отдела музеев ЛОГа принимал участие в комиссии по обследованию ГИНХУКа сразу после статьи Серого (в июне 1926 года) и, судя по письму Малевича к Пунину, назвал институт «гнездом идеалистических выкидышей»1764.

Соответственно одновременно с Н. Н. Пуниным была смещена с поста секретаря Комитета современного изоискусства В. М. Ермолаева, а сам Комитет «укреплен» плакатистом из ИЗОРАМ М. С. Бродским и искусствоведом-марксистом