«Шел в комнату – попал в другую…». Статьи и заметки архивиста и комментатора - Ксения Андреевна Кумпан

Впервые «вопрос о слиянии» был поставлен на заседании Правления ГИИИ почти за две недели до соответствующего распоряжения Главнауки, а именно 3 декабря 1926 года, видимо после устного оповещения об этом обоих институтов вышестоящими органами1663. Первая форма слияния была наиболее удачной для сотрудников ГИНХУКа. Ликвидирующийся институт было решено включить в структуру ГИИИ полностью, на правах специального отдела1664, под названием «Комитет экспериментального изучения художественной культуры», оставив за ним помещения Мятлевского дома (Исаакиевская пл., 9) и все оклады. На этом же заседании была образована специальная комиссия по слиянию институтов, в состав которой от ГИИИ вошли Я. А. Назаренко, К. К. Романов (возглавлявший в ИЗО секцию восточного искусства и Комиссию крестьянского искусства) и Н. Н. Пунин, а также два представителя ГИНХУКа, по выбору его сотрудников1665. Уже на следующий день состоялось административно-организационное заседание представителей обоих институтов, затем был выработан «Проект положения Комитета экспериментального изучения художественной культуры» и проект его штатов. В срочном порядке все это было утверждено на заседании Правления ГИИИ 8 декабря 1926 года1666.

Однако после появления распоряжений Главнауки о ликвидации ГИНХУКа1667 и о слиянии институтов от 14 декабря 1926 года1668 первоначальный проект кардинально меняется. На заседании Правления от 17 декабря был изменен состав организационной комиссии, которая заново должна была «разработать конкретные меры к осуществлению утвержденного Главнаукой слияния двух названных институтов». Постановлено было ввести в нее директора Ф. И. Шмита, О. Ф. Вальдгауера (председателя Отдела изобразительных искусств ГИИИ) и Я. А. Назаренко, а также привлечь К. С. Малевича, Н. Н. Пунина и А. С. Никольского. Изменения были вызваны, как сказано в протоколе этого заседания, «рядом совещаний по этому делу» с Главнаукой и ГУСом, а фактически (как мы увидим далее) – недовольством Ф. И. Шмита новой структурой ГИИИ. Заметим, что предыдущие заседания происходили без него1669, при замдиректоре Я. А. Назаренко, антагонисте Шмита, который пытался самолично решать все вопросы, часто ему в пику, чем и объясняется излишняя спешка по решению вопроса о новой структуре Института.

Кроме того, на заседании от 17 декабря была создана комиссия по приему имущества ГИНХУКа. Передача имущества должна была осуществиться к 31 декабря 1926 года. По этому поводу было постановлено обратиться к Малевичу, «бывшему директору ГИНХУКа с просьбой приготовить сдачу дел и имущества к 1 января 1927 года»1670.

На следующем заседании Правления (23 декабря) была оглашена новая «форма слияния» двух институтов, которая основывалась на совершенно ином принципе вхождения ГИНХУКа в ГИИИ. Никакого специального отдела в ГИИИ не предусматривалось. Сотрудники ГИНХУКа по новому плану все вошли в Комитет современной живописи, который на этом заседании был переименован в Комитет современного изобразительного искусства и художественной промышленности. Его руководителем снова было решено назначить Н. Н. Пунина, а секретарем – К. И. Рождественского. При этом комитете было постановлено учредить:

1) Экспериментальную лабораторию по изучению цвето-формы, руководитель М. В. Матюшин, лаборанты Б. В., М. В. и К. В. Эндер. Всего 3½ оклада; 2) Лабораторию по изучению живописной культуры, руководитель К. С. Малевич, ассистенты-лаборанты В. М. Ермолаева, Л. А. Юдин и Н. М. Суетин. Всего одна персональная ставка на К. С. Малевича и 3 оклада; 3) Лаборатория по изучению современной художественной промышленности, руководитель А. С. Никольский и два ассистента-лаборанта по его выбору. Всего 2 оклада.

Интересно, что на этом же заседании вновь учрежденным лабораториям сразу были даны следующие задания:

Поручить <…> лаборатории М. В. Матюшина – экспериментальное изучение влияния цвета на формообразование, явлений хроматизма, дополнительности, контраста, воздействий цвета и света на зрительные центры и т. д.; лаборатории К. С. Малевича – систематическое изучение современных живописных произведений с точки зрения живописной культуры, анализ объемов и разработку всего цикла связанных с вопросом о живописной культуре проблем; лаборатории А. С. Никольского – изучение современной художественной промышленности и воздействия на нее путем выполнения заданий и привлечения хозорганизаций к работе лаборатории1671.

Как можно заметить, задания эти в основном соответствовали направлению работы отделов Малевича и Матюшина в ГИНХУКе и как бы предусматривали ее продолжение в стенах ГИИИ.

Но и эта структура не была утверждена. Во всяком случае, 7 января 1927 года на очередном заседании Правления ГИИИ снова было постановлено поручить особой комиссии, в составе Ф. И. Шмита, О. Ф. Вальдгауера, Я. А. Назаренко и Н. Н. Пунина, «разработать желательную форму слияния ГИНХУКа с ГИИИ»1672. Пересмотр «формы слияния» видимо был связан с докладом А. С. Никольского о планах своего Комитета.

Итак, на заседании Правления ГИИИ от 19 января предлагается эта третья структура ИЗО1673, в которой увеличивается значимость Комитета по изучению современной художественной промышленности А. С. Никольского. Он выходит из структуры Комитета Н. Н. Пунина, становясь равноправным учреждением в рамках ИЗО. Комитету постановлено дать пять ставок (включая заведующего), но при этом две из них остаются вакантными, а на две лаборантские ставки назначаются бывшие сотрудники ГИНХУКа – Н. М. Суетин и Б. В. Эндер. В Комитете же по изучению современного изобразительного искусства Н. Н. Пунина (теперь он получает такое название) из гинхуковских оставлена только лаборатория Малевича и за ней закреплены остальные четыре сотрудника:

1) Малевич Казимир Северинович, с назначением на должность заведующего Экспериментальной лабораторией по изучению современного изобразительного искусства, с производством ему содержания по этой должности в размере двух ставок 17 разряда с 1 января 1927 г. 2) Матюшин Михаил Васильевич, с назначением на должность старшего лаборанта при названном Комитете, с производством ему по этой должности ставки в размере 15 разряда с 1 января 1927 г. 3) Ермолаева Вера Михайловна, с назначением на должность лаборанта при названном Комитете, с производством ей содержания по этой должности в размере ставки 14 разряда с 1 января 1927 г. 4) Юдин Лев Александрович, с назначением на должность лаборанта при названном Комитете, с производством ему содержания по этой должности в размере ставки 14 разряда с 1 января 1927 г. 5) Эндер Мария Владимировна, с назначением на должность лаборанта при названном Комитете, с производством ей содержания по этой должности в размере ставки 12 разряда с 1 января 1927 г.1674

Итак, никакого полного вливания ГИНХУКа в ГИИИ не произошло. Ряд сотрудников остался за стенами ГИИИ. Даже из предыдущего списка здесь уже не упоминаются К. И. Рождественский и К. В. Эндер. Для работы вновь пришедшей группы это наименее удачная «форма»: она оказалась разделена между двумя Комитетами – Пунина и Никольского, причем лаборатория Матюшина по цвето-форме (как она названа в протоколе заседания от 23 января) в новой структуре ГИИИ отсутствует1675.

На этом же заседании выясняется, что Институт не получил из финотдела обещанных на новых сотрудников ассигнований и дополнительных кредитов, что делает невозможным «приступить к организации тех новых ячеек, которые ему положено организовать»1676. Это «недоассигнование двух новых Комитетов ИЗО» обсуждается и на заседании Правления от 28 января1677. Здесь же выясняется, что запрошенные штаты были урезаны Главнаукой еще на 3 единицы1678, то есть Комитет А. С. Никольского остался только с двумя штатными единицами. Кроме того, финотдел Наркомпроса ассигновал на зарплату Малевичу денег в два раза меньше, чем было затребовано согласно распоряжению Главнауки от 11 января 1927 года1679. И наконец, возникли проблемы с «находящимися под угрозой» помещениями дома Мятлева1680. В связи со всеми этими сложностями 4 февраля 1927 года Н. Н. Пунин и А. С. Никольский подают заявления

о невозможности для них нести ответственность за успешное выполнение принятых ими на себя обязательств по руководству работ <…> Комитетов при создавшихся неблагоприятных <…> обстоятельствах, т. е. если этим Комитетам не будут даны полные штаты, удобные помещения и необходимые достаточные средства на научные расходы1681.

Все приведенные документы свидетельствуют о том, что обсуждение механизмов слияния и само слияние двух институтов проходили в сложной обстановке. С одной стороны, тормозят процесс финансовые трудности и чиновничья волокита. С другой – явное расхождение во взглядах директора, замдиректора и бывших сотрудников ГИНХУКа