Российский колокол № 1 (54) 2026 - Литературно-художественный журнал

В доме Бабы-яги Василиса проходит покаяние за вину сестёр и мачехи, ведь это они потушили священный огонь, а не она. Покаяние заключается в том, что Василиса служит Верховной жрице: она готовит ей и моет её. Примечательно, что огонь в очаге она зажигает исключительно от углей из черепов в частоколе. Василиса чистит двор, метёт избу, перебирает пшеницу, стирает бельё – словом, выполняет всю ту работу, что делала и дома, но в разы больше, ведь дом у Яги большой и богатый, жильцов много, есть слуги.

Работы так много, что простому человеку успеть сделать её до вечернего визита Бабы-яги совершенно невозможно. Однако куколка выручает свою хозяйку. Ведь в куколке хранится не просто материнское благословение, которое само по себе считалось мощным оберегом, а дух матери. Именно поэтому Василиса кормит куколку перед тем, как обратиться к ней с мольбой о помощи. Когда глаза куколки загораются, как свечки, – это сигнал, что молитва услышана: «Куколка поела, и глаза её заблестели, как две свечки». Причём Василиса сначала кормит куколку, а потом ест сама и кусочки куколке отдаёт лучшие. Этот ритуал – подношение предкам – существует и по сей день. Точно так же мы в современности приносим на могилы родственникам угощение и говорим с ними.

Кроме искупления в доме Яги Василиса проходит обучение и посвящение в таинство. Она узнаёт в трёх всадниках Утро, День и Ночь, понимает, что все они служат Великой Богине так же, как и она сама. Велика Богиня, если ей покорно само время! Однако в более серьёзные таинства Верховная жрица посвятить Василису отказывается: «Я не люблю, чтоб у меня сор из избы выносили, и слишком любопытных ем!» Видимо, узнав эти таинства, человек должен был остаться в доме Верховной навсегда, он не имел права делиться ими с обывателями, эти знания были сакральными и охранялись жрицей строго.

Когда Василиса успешно справляется с невыполнимыми заданиями, Верховная жрица желает знать, каким секретом та обладает. И когда узнаёт о материнском благословении, сердито выгоняет её из дому: «Не нужно мне благословенных». Это любопытный момент: почему же Верховной жрице не нужны благословенные? Верховная в этом эпизоде ведёт себя как обыкновенная ведьма в быличке: злится, что её ловко обвели вокруг пальца. Ведь покаяние, назначенное Василисе, означало, что она не справится, поэтому и отправится в печь: в пасть Великой Богини. Но дух матери спас ребёнка от смерти, и Верховная поняла, что власти над Василисой она не имеет. Видимо, мать Василисы была не так проста, раз сумела перенести свой дух в куколку и так активно помогать дочери после смерти. Похоже, что она тоже обладала священными знаниями и была жрицей. Вот почему Василиса Бабе-яге не по зубам: за ней стоит дух не менее сильной жрицы Великой Богини. Ведь у куколки глаза загораются тем же огнём, что и у черепов Бабы-яги. Но у Яги, Верховной жрицы, есть ещё одна весомая причина злиться: она вершит справедливый суд, а к ней на казнь послали невинного человека. Жрица выдала Василисе задания, и та справилась – значит, божественный суд выдержала и вины на ней нет. Верховная в этот момент понимает, что мачеха с дочками подставили не только Василису, но и её саму. Ведь она могла отправить на смерть невиновного. Поэтому Яга даёт Василисе череп на палке и говорит на прощание весьма важную фразу: «Вот тебе огонь для мачехиных дочек, возьми его; они ведь за этим тебя сюда и прислали».

Причём Василиса сначала кормит куколку, а потом ест сама и кусочки куколке отдаёт лучшие. Этот ритуал – подношение предкам – существует и по сей день.

Верховная в этот момент понимает, что мачеха с дочками подставили не только Василису, но и её саму.

«Подходя к воротам, она хотела было бросить череп.

– Верно, дома, – думает себе, – уж больше в огне не нуждаются.

Но вдруг послышался глухой голос из черепа:

– Не бросай меня, неси к мачехе!»

Она взглянула на дом мачехи и, не видя ни в одном окне огонька, решилась идти туда с черепом. Впервые встретили её ласково и рассказали, что с той поры, как она ушла, у них не было в доме огня: сами высечь никак не могли, а который огонь приносили от соседей – тот погасал, как только входили с ним в горницу.

– Авось твой огонь будет держаться! – сказала мачеха.

Внесли череп в горницу; а глаза из черепа так и глядят на мачеху и её дочерей, так и жгут! Те было прятаться, но куда ни бросятся – глаза всюду за ними так и следят; к утру совсем сожгло их в уголь; одной Василисы не тронуло».

Жрицы-девушки и их мать хотели подставить Василису и отправили её на смерть. Однако, когда не смогли зажечь огонь сами, поняли, что Великая Богиня прокляла их, поэтому и обрадовались, когда увидели Василису с огнём от Верховной жрицы. Но божий гнев настиг их с вместе с принесёнными угольями. Не зря Яга говорит, что огонь для мачехиных дочек, не зря череп велит не бросать его: у него незавершённая миссия. Верховная жрица сумела дотянуться до виновных и передать волю Великой Богини, наказав их смертью через священный огонь.

Здесь отразились древние верования в то, что пока горит огонь в очаге – длится жизнь. В родоплеменном обществе это было действительно очень важно, выживали только те, кто относился к безопасности со всей серьёзностью и ответственностью. Если ты служишь Богине, ты служишь всем людям, и от твоей ответственности зависит множество жизней. Нельзя поддаваться страху или лени, нельзя пренебрегать своими обязанностями, ибо это смертельно опасно. И уж тем более нельзя подставлять невинных людей и обманывать Великую Богиню.

Осталось понять, что за имя носила Великая Богиня, которой так важен был огонь. Это Табити – скифская богиня. Она связана со стихией огня и особо почиталась среди ираноязычных племён, которые культурно родственны славянам. Имя Табити сохранилось в древнеиндийском эпосе «Махабхарата»: это – Топати, дочь Солнца. Табити символизировала священный огонь царского очага, который отражал жизнеспособность скифского народа. У греков эту богиню почитали как Гестию. Клятва «царскими гестиями» – божествами царского очага – считалась у скифов самой сакральной. Клятвопреступника ждала смертная казнь, а нарушение клятвы влекло за собой беды для царя и всего народа. Изображений Табити не сохранилось, видимо, она символизировала собой огонь в печи.

У древних персов, ближайших родичей скифов, существовали особые святилища огня, где