Сатурналии - Феодосий Макробий

…δείξω µὲν Ἀργείοισιν Ἀχελῷου ῥόον…

(Аргосцам покажу я воды Ахелоя)518.

(13) Есть в седьмой книге [Вергилия] такие стихи, в которых перечисляются герникские ополченцы и их знаменитейший, каким он тогда был, город Анагния:

…quos dives Anagnia pascit,

quos, Amasene pater. non illis omnibus arma

nес clipei currusve sonant, pars maxima glandis

liventis plumbi spargit, pars spicula gestat

bina manu fulvosque lupi de pelle galeros

tegmen habent capiti, vestigia nuda sinistri

instituerе pedis, crudus tegit altera pero…

(…Анагния тучная кормит

Их, чей Амасен отец. Не у всех оружие оных,

Звон колесниц и щитов не звучит; но многие мечут

Белого комья свинца, другие держат во дланях

По два копья, да и волчьей шкуры рыжие шлемы

Им как покров головы; нагие следы оставляют

Левой ногой, а правая кожей сырою покрыта)519.

(14) Нигде до сих пор, насколько мне известно, я не нашел [того], чтобы в Италии был такой обычай: идти на войну с одной ногой обутой, с другой – босой. Но благодаря заслуживающему доверия писателю я сейчас извещу [вас о том], что такая привычка была у некоторых из греков. (15) В отношении же этого обстоятельства можно [лишь] изумляться основательности этого [вашего] Поэта, заметной далеко не [всякому]. Так как он прочитал, что герники, {которым принадлежит Анагния}, происходят от пеласгов и названы так по [имени] некоего пеласга, своего вождя, которого звали Герник, он приписал герникам, которые являются древними переселенцами из [страны] пеласгов, обычай, который он извлек из [обычаев] Этолии.

(16) И Юлий Гигин во второй книге [сочинения] О городах многословно доказывает, что именно Герник, коренной пеласг, был вождем у герников. Славнейший же писатель-трагик Еврипид показывает, что у этолийцев был обычай идти на войну, обув только одну ногу. В его трагедии, которая называется Мелеагр, выведен вестник, описывающий, в каком одеянии был каждый из вождей, которые собрались для ловли кабана. (17) Об этом есть такие стихи:

Τελαµὼν δὲ χρυσοῦν αἰετὸν πέλτης ἔπι

πρόβληµα θηρὸς, βότρυσι δ᾽ ἔστεψεν κάρα,

Σαλαµῖνα κοσµῶν πατρίδα τὴν εὐάµπελον.

Κύπριδος δὲ µίσηµ᾽ Ἀρκὰς Ἀταλάντη κύνας

καὶ τόξ᾽ ἔχουσα, πελέκεως δὲ δίστοµον

γένυν ἔπαλλ᾽ Ἀγκαῖος˙ οἱ δὲ Θεστίου

παῖδες τὸ λαιὸν ἴχνος ἀνάρβυλοι ποδός,

τὸ δ᾽ ἐν πεδίλοις, ὡς ἐλαφρίζον γόνυ

ἔχοιεν, ὃς δὴ πᾶσιν Αἰτωλοῖς νόµος…

(На щите Теламона – орел золотой,

Защита от зверя; к гроздьям главу повернул.

Саламином он правит, увитым лозой.

Аталанта, Киприде противна, собак

И стрелы имеет. Острой секирой двойной

Анкей потрясал, аркидец. А Фестия же

Сыновья – без обувки на левой ноге,

На другой же – подошва, колено легко

Чтоб поднять: этолийцев обычай таков)520.

(18) Вы видите, что Марон весьма тщательно сохранил слова Еврипида? Ведь тот замечает:

…τὸ λαιὸν ἴχνος ἀνάρβυλοι ποδὸς…

(…без обувки на левой ноге).

И Вергилий ту же [самую] ногу назвал босой:

…vestigia nuda sinistri

instituerе pedis…

(…босою левой ногою

Пыль попирают они)521.

(19) По той именно причине, чтобы вы еще больше признали [научные] занятия наших [римлян], мы не смолчим о том, известном весьма немногим, за что Аристотель укорял Еврипида. Он настаивает, будто Еврипид не знал того, что у этолийцев-то не левая нога босая, а правая. [Так как] мне не подтвердить [этого] лучше, [чем он сам], как бы я ни старался, я приведу слова самого Аристотеля из удачной книги О поэтах, которую он написал. В ней, высказываясь о Еврипиде, он говорит так: (20)

τοὺς δὲ Θεστίου κόρους τὸν µὲν ἀριστερὸν πόδα φησὶν Εὐριπίδην ἐλθεῖν ἔχοντας ἀνυπόδετον. λέγει γοῦν ὅτι

τὸ λαιὸν ἴχνος ἦσαν ἀνάρβυλοι ποδὸς,

τὸ δ᾽ ἐν πεδίλοις, ὡς ἐλαφρίζον γόνυ

ἔχοιεν,

ὡς δὴ πᾶν τοὐναντίον ἔθος τοῖς Αἰτωλοῖς. τὸν µὲν γὰρ ἀριστερὸν ὑποδέδενται, τὸν δὲ δεξιὸν ἀνυποδετοῦσιν˙ δεῖ γὰρ οἶµαι τὸν ἡγούµενον ἔχειν ἐλαφρὸν, ἀλλ᾿ οὐ τὸν ἐµµένοντα

(Сказывают, что Еврипид вывел сыновей Фестия, имеющими необутой левую ногу. Ведь он говорит, что:

Они – без обувки на левой ноге,

На другой же – подошва, колено легко

Чтоб поднять, —

что является обычаем, всецело чуждым этолийцам. Ибо левую [ногу] они обували522, а правую разували. Нужно ведь иметь облегченной начинающую [шаг ногу], а не идущую вслед). (21) Пусть это так, однако, вы видите, что Вергилий пожелал воспользоваться писателем Еврипидом, а не [философом] Аристотелем, ибо я менее всего поверил бы [в то], что этого не знал столь тщательно обученный муж. Еврипида же он предпочел по праву: ведь ему свойственно основательное знакомство с сочинителями греческих трагедий, о чем можно составить мнение или из предшествующего [рассказа], или из того, что еще будет сказано.

Глава 19

(1) В четвертой книге в описании смерти Элиссы он утверждает в этих [вот] стихах, что у нее был отрезан волос:

…nondum illi flavum Proserpina vertice crinem

abstulerat Stygioque caput damnaverat Orсo…

(И еще волос златой Просерпиной с темени нс был

Снят у нее и глава не взята была стигийским Орком)523.

Затем посланная Юноной Ирида отрезает у нее волос и относит к Орку. (2) Этот рассказ Вергилий сочиняет не без основания, хотя иначе считал ученейший муж Корнут, который приложил к этим стихам примечание такого рода: “Неизвестно, откуда эта история, что у умирающих следует отрезать волос. Но он, в соответствии с поэтическим обычаем, привык некоторым [образом] выдумывать, как, [например, рассказ] о золотой ветви”. Это [сказал] Корнут. (3) Но мне стыдно, что такой муж, весьма сведущий также в греческих науках, не знал самого знаменитого повествования Еврипида Алкеста. (4) Ведь в этом повествовании на подмостки выводится Орк, носящий меч, которым он отрезает волос [у] Алкесты, и говорит так:

…ἡ δ᾽ οὖν γυνὴ κάτεισιν εἰς Ἅιδου δόµους.

στείχω δ᾽ ἐπ᾽ αὐτὴν