Сатурналии - Феодосий Макробий

ἱερὸς γὰρ οὗτος τῷ κατὰ χθονὸς θεῷ

ὅτῳ τόδ᾽ ἔγχος κρατὸς ἁγγίσῃ τρίχα…

([Так много слов и даром]… И жена

В Аидов дом сойдет… Я к ней приближусь

И до нее мечом коснусь… а чьих

Мой черный меч волос коснется, ада

Уж посвящен властительным богам)524.

(5) Показано, как я думаю, за кем последовав, Вергилий ввел рассказ об обрезании волоса. Греки же называют [это отрезание волоса] ἁγνίσαι (очищаться), [то есть] посвящать богам, откуда ваш поэт говорит от лица Ириды:

…hunc ego Diti…

sacrum iussa fero teque isto corpore solvo…

(“[…Несу] эту жертву я Диту

По повеленью, тебя ж разрешаю от этого тела”.

[Это промолвив, десницей отсекла волос, и тут же

Весь ее пламень пропал, и в воздух душа отлетела])525.

(6) Теперь, так как я доказал большую часть всего, о чем сказал выше, заручившись мнением трагиков, я отмечу также то, что извлечено [им] из Софокла. (7) Так вот, в четвертой книге Вергилий изображает Элиссу, после того как ее покинул Эней, прибегающую вроде как к пророчествам и заклинаниям священнослужителей и вещуний, и среди прочего говорит о приворотных травах для утоления любви, которые срезали медными серпами.

(8) Разве не достойно исследования то, откуда пришли на ум Вергилию медные серпы (aeneae falces)? Итак, я предложу [сперва] Вергилиевы стихи, а затем [стихи] Софокла, с которыми соревновался Марон.

(9) …falcibus et messae ad lunam quaeruntur aenis

pubentes herbae nigri cum lacte veneni…

(Применены, при луне серпами медными жаты,

Свежие травы с молочным соком черного яда)526.

Трагедия же Софокла даже выносит в название то, что мы исследуем: ведь она озаглавлена Ῥιζοτόµοι (Собиратели кореньев). В ней он описывает Медею, срезающую вредоносные травы, отвернувшись, чтобы [ей] самой не быть убитой силой [их] вредного запаха, и выливающую также сок трав в медные кувшины, а сами травы срезающую медными серпами. (10) Стихи Софокла таковы:

…ἥδ᾽ ἐξοπίσω χερὸς ὄµµα τρέπουσ᾽

ὀπὸν ἀργινεφῆ στάζοντα τοµῆς

χαλκέοισι κάδοις δέχεται…

(Отвращая свой взор от работы руки,

Она сок мутно-белый, стекающий с ран

Ядовитого зелья, в сосуд медяной

Осторожно приемлет…)

И немного после:

…αἵδὲ καλύπται

κίσται ῥιζῶν κρύπτουσι τοµὰς,

ἃς ἥδε βοῶσ᾽ ἀλαλαζοµένη

γυµνὴ χαλκέοις ἤµα δρεπάνοις…

(А в ларцах сокровенных хранятся пучки

Ею срезанных трав.

Их она с причитанием громким <в ночи>,

Обнаженная, медным ссекала серпом)527.

(11) Это [вот написал] Софокл. Без сомнения, благодаря этому сочинителю Вергилий привнес [в свои стихи] медные серпы.

Вообще же, множество медных [предметов] обыкновенно применяется в богослужении. Есть много доказательств [этого], и больше всего в тех священных обрядах, в которых желали кого-нибудь приворожить, иль проклясть, или, наконец, изгнать болезни. (12) Я [уже] молчу о том Плавтовом [стихе], когда он замечает:

…mecum habet patagus morbus aes…

(Знаком мне недуг, медь и грохот)528.

И [о том], что в другом случае [пишет] Вергилий:

…Curetum sonitus crepitantiaque aera…

([…за звонким]

Шумом куретов, за [их] громозвучной последовав

медью)529.

(13) Но изложу я слова Грания, мужа пытливейшего и ученого, который во второй книге [сочинения] об Италии пишет таким образом: “Итак, прежде и этруски имели обыкновение пользоваться медным лемехом, когда основывали города. В их Тагетовых священнодействиях, да и в сабинских, я обнаруживаю ножи из меди, которыми брились жрецы”. (14) Получился бы долгий [разговор], если бы я после этих слов Грания захотел рассмотреть, каким образом древнейшие из греков во многих местностях имели обыкновение применять звучание [кимвалов] из меди как нечто самое сильнодействующее. Но для [решения] нынешней задачи нам было бы достаточно уведомить, что медные серпы [были] введены [у] Марона по примеру греческого сочинителя.

(15) В девятой книге Вергилий поместил такие стихи:

…stabat in egregiis Arcentis filius armis

pietus acu chlamydem et ferrugine clarus Hibera

Insignis facie, genitor quem miserat Arcens

eductum matris luco Symaethia circum

flumina pinguis ubi et placabilis ara Palici…

(Сын Аркента стоял в роскошных доспехах, в хламиде,

Пестрой расшитой иглой, иберским пурпуром блеща,

Зраком прекрасен; он был Аркентом родителем прислан,

Взросший около струй симетийских, у матери в роще,

Где Палика530 алтарь, утучненный и миротворный)531.

(16) Какой этот Палик бог или, скорее, какие [это] боги Палики – ведь [их] двое, – я не нашел, в чем я уверен, совершенно ни у одного латинского писателя, однако Марон отыскал эту историю в самых сокровенных сочинениях греков. (17) Ведь, во‑первых, как река Симет, которую он упомянул в этих стихах, находится в Сицилии, так и богов Паликов чтут в Сицилии. Первым из всех поведал о них в [своих] сочинениях трагик Эсхил, муж, как бы тоже сицилийский, и также выразил в своих стихах толкование их имен, которое греки называют ἐτυµολογίαν (этимологией). Но, прежде чем я изложу стихи Эсхила, надо кратко растолковать историю Паликов.

(18) Есть в Сицилии река Симет. Нимфа Талия, забеременевшая в объятьях Юпитера, из-за страха перед Юноной пожелала, чтобы около этой [реки] для ее [укрытия] разверзлась земля. [Так и] свершилось. Но, когда пришло время созревания младенцев, которых она носила в чреве, земля раскрылась, и появились два ребенка, вышедшие из чрева Талии, и были названы “Палики” (Palici) ἀπὸ τοῦ πάλιν ἱκέσθαι (от [выражения] “вновь приходить”) – так как они, прежде погруженные в землю, вновь оттуда возвратились.

(19) И недалеко оттуда находятся озера, небольшие, но безмерно глубокие, всегда клокочущие из-за родников, которые [местные] обитатели называют кратерами (crateras), и наделяют именем Деллов (Dellos), и считают их братьями Паликов, и они находятся в величайшем почете, и особенно подлинная и действенная [их] божественная сила обнаруживается при требовании [давать] возле них клятвы532. (20) Ведь, когда исследуется достоверность отрицаемой кражи или дела какого-нибудь [другого] рода и от подозреваемого требуется клятва, тот и другой уходят к