После нас - Катерина Затула

но я слишком долго работала рядом с ним, чтобы не заметить едва уловимого удовлетворения в глазах. Так Никита выглядел после особенно удачных переговоров: внешне ничего не изменилось, но движения становились чуть свободнее, а на губах постоянно пыталась появиться сдержанная усмешка.

— Азаматов, у тебя очень довольное лицо. Обычно оно означает, что ты кого-то разорил, купил или заставил продать тебе что-нибудь значительно дешевле, чем человек собирался.

— Никого я не разорял.

— Значит, купил.

Он передал мне папку. Я открыла первую страницу, пробежала глазами несколько строк и замерла. Затем вернулась к началу, уже внимательнее прочитав название компании и сумму сделки.

— Подожди. Это тот самый терминал?

— Тот самый.

Я подняла на него глаза.

— Ты всё-таки его выкупил?

— Контрольный пакет.

Несколько секунд я просто смотрела на документ. Переговоры начались ещё тогда, когда я работала у Никиты. Почти год его люди готовили бумаги, согласовывали условия, проводили бесконечные встречи. Я собирала для него справки, переносила совещания, связывалась с юристами и несколько раз среди ночи переделывала презентации, потому что Азаматов внезапно решал, что цифры на седьмой странице расположены недостаточно убедительно.

Владелец компании дважды менял условия, один раз вообще вышел из переговоров за день до подписания, а потом решил, что продавать терминал больше не собирается. Никита тогда внешне отреагировал спокойно. Всего лишь уволил одного из консультантов, отменил три встречи и почти весь день разговаривал с людьми так, что сотрудники старались не заходить в его кабинет без крайней необходимости.

— Ничего себе, — произнесла я. — Сколько лет прошло?

— Три года и семь месяцев.

Я снова посмотрела на него. Почти четыре года он добивался этой сделки, а теперь рассказывал о ней так буднично, словно просто закончил очередное совещание. Нормальная женщина, наверное, сказала бы, что гордится им. Возможно, даже поцеловала бы. Мне хотелось сделать именно это. Но в последнее время всё, что я чувствовала рядом с Никитой, становилось пугающе серьёзным. Любовь, нежность, восхищение, желание остаться — всего было слишком много, и прятать это внутри становилось всё труднее. Поэтому оставался единственный привычный и относительно безопасный способ выразить свои чувства — превратить их в шутку.

— Боже мой. Ты стал ещё богаче. Отдавай Алису Вере и пойдём скорее наверх, пока я не начала раздеваться прямо здесь. Мне срочно нужен твой член. Многомиллионные сделки пробуждают во мне самые низменные чувства.

Взгляд Никиты сразу изменился. Скользнул по моему телу и задержался на губах. Глаза потемнели. Одной пошлой фразы оказалось достаточно, чтобы от прежней деловой невозмутимости не осталось и следа.

— Терминал обошёлся мне в несколько миллиардов, — произнёс он уже чуть ниже.

— Господи, Азаматов, не останавливайся. Я уже потекла.

— Подожди. Это я ещё не назвал прогнозируемую прибыль.

— Я почти кончила. Скажи ещё что-нибудь про годовой оборот.

Уголок его рта приподнялся.

— Остальные цифры назову наверху. Когда будешь стоять передо мной на коленях.

Я прикусила губу и демонстративно опустила взгляд к ширинке его брюк. Судя по напряжению под тканью, наша финансовая беседа уже принесла первые результаты.

— Только не прекращай говорить о прибыли, когда я возьму тебя в рот. Хочу проверить, на какой цифре ты потеряешь способность считать.

Взгляд скользнул к моим губам и задержался там неприлично долго, словно уже представлял обещанную картину.

— Аверина…

— Что? Мы обсуждаем условия сделки.

Я невинно улыбнулась и снова опустила глаза к документам, оставив его самостоятельно разбираться с последствиями нашей деловой беседы. Я снова посмотрела на сумму. Даже после полутора лет работы рядом с Никитой некоторые суммы по-прежнему выглядели для меня не как реальные деньги, а как случайный набор нулей.

— Это нужно отметить.

— Я именно этим и собирался заняться. Мне нравится твоя идея.

Никита забрал у меня папку, положил её на консоль и свободной рукой обхватил за талию. Притянул к себе, продолжая удерживать Алису другой рукой.

— Какая именно? — невинно уточнила я, словно минуту назад не обещала лишить его способности считать.

Его взгляд медленно опустился к моим губам.

— Есть несколько вариантов.

— Тот, о котором ты сейчас думаешь, реализуем позже.

— После чего?

— После ресторана.

— Какого ресторана?

— Я нашла здесь один интересный. Говорят, очень приличная кухня, хорошая винная карта и почти нет людей с телефонами. Идеальное место, чтобы отпраздновать очередные несколько миллиардов и не оказаться утром на первой полосе.

Взгляд Никиты сразу стал внимательнее.

— Где ты его нашла?

— Мне посоветовали.

— Кто?

Я не смогла сдержать усмешку. Поразительно, как быстро из мужчины, которого я почти довела до эрекции разговорами о прибыли, он снова превращался в начальника собственной службы безопасности.

— Соседи.

Пальцы на моей талии напряглись.

— Какие соседи?

— Обычные барвихинские. Дом размером с небольшой отель, сад, несколько машин и счёт в банке, который неприлично обсуждать вслух. Ничего экзотического для местной фауны.

— Катя.

— Я познакомилась с женой одного из твоих соседей, когда гуляла с Алисой. Милейшая женщина. Все двадцать минут нашего разговора героически притворялась, что не читала обо мне ни одной статьи и совершенно случайно знает моё имя.

— С кем именно ты познакомилась?

— С Еленой Беловой. Ты её знаешь?

— Знаю её мужа. Где ты с ней разговаривала?

— Возле их дома. Она гуляла с собакой, я — с Алисой. Мы встретились на дороге. Это разрешено правилами моего содержания или мне нужно заранее согласовывать список собеседников?

Никита проигнорировал вопрос.

— Ты была с Владимиром?

— Да, папочка. Владимир находился в десяти метрах и внимательно следил, чтобы Елена не заманила меня в кусты и не продала журналистам.

— Очень смешно.

— Мне тоже понравилось.

Никита несколько секунд смотрел на меня, словно пытался понять, сколько ещё знакомств я успела завести в Барвихе без его ведома.

— И что именно она тебе рассказала?

— Где здесь можно нормально поесть. В отличие от тебя, женщины иногда делятся полезной информацией без подписания соглашения о конфиденциальности.

— Вера может приготовить всё, что ты захочешь.

— Я не хочу снова сидеть дома. Мне скучно. Я хочу выгулять новое платье, красиво накраситься и пойти в ресторан.

Последние слова заставили его посмотреть на меня внимательнее. Я действительно устала от дома. Каким бы огромным он ни был, за две с половиной недели я успела изучить каждый участок сада, все маршруты для прогулок и даже часы,