После нас - Катерина Затула

— Отличная идея. Пусть все думают, что я вывела тебя в приличное место, накормила и теперь рассчитываю получить секс.

Никита с совершенно серьёзным видом отпил вино, но в уголках его глаз уже собрались едва заметные морщинки.

— Я вообще-то не такой, Аверина. За один ужин меня не купишь.

— Даже с таким вином?

Он задумчиво покрутил бокал, словно действительно оценивал предложение.

— Возможно, соглашусь на поцелуй. Остальное — после третьего свидания.

— Маленький, вы все одинаковые. Вам лишь бы пожрать за чужой счёт. — Я сочувственно погладила его по колену. — Придётся отрабатывать. Не надейся, что я просто так тебя отпущу.

Никита медленно повернул ко мне голову, его ладонь накрыла мою и сжала пальцы.

— Угрожаешь воспользоваться мной? Это всё что? Только ради секса?

— Предупреждаю, чтобы потом не говорил, что не знал, на что соглашался.

— Уже поздно, — тихо произнёс он. — Я согласился на тебя несколько лет назад.

Сердце предательски дрогнуло, но Никита уже с невозмутимым видом протянул бокал, словно не сказал ничего особенного. Мы соприкоснулись стеклом. Я сделала небольшой глоток. Вино оказалось почти таким же хорошим, как обещала цена. Никита наблюдал за мной поверх своего бокала с довольной усмешкой человека, которого полностью устраивали и мой выбор, и расходы, и собственная роль в моей финансовой независимости.

— Ну что, Скрудж, — спросила я, — ты счастлив?

— Сделкой доволен.

— Я спрашивала не про сделку.

Никита посмотрел на меня и положил свою руку мне на колено.

— А ты как думаешь?

Я посмотрела на него, затем отвела взгляд к окну.

— Думаю, у тебя сегодня особенно довольная физиономия.

— Значит, правильно думаешь.

Разумеется. Зачем произносить нормальные человеческие слова, если можно заставить Аверину самостоятельно расшифровывать выражение лица?

Нам принесли закуски. Постепенно разговор вернулся к терминалу. Никита рассказывал мало, но я знала достаточно, чтобы задавать правильные вопросы. Через несколько минут он уже объяснял, почему прежний владелец в конце концов согласился продать контрольный пакет и какие изменения планировались после завершения сделки. Мне неожиданно понравилось снова слушать его. Не как помощнице, которая должна запомнить каждую фамилию, записать поручения и утром подготовить документы. Просто как женщине, с которой он решил поделиться важным событием.

Никита выглядел спокойным, уверенным и по-настоящему увлечённым. Именно таким я видела его десятки раз на совещаниях. Только раньше сидела напротив с блокнотом, а теперь его ладонь лежала на моём голом бедре и время от времени поднималась немного выше.

Я уже собиралась уточнить что-то по сделке, когда заметила, что выражение его лица изменилось. Взгляд Никиты остановился на ком-то у меня за спиной.

— Добрый вечер, Никита.

Голос я узнала сразу. Пальцы на ножке бокала невольно сжались. Да ну нахрен… Медленно повернув голову, я увидела Сергея Родина.

Он стоял возле нашего столика в тёмно-сером костюме и белой рубашке без галстука. Высокий, подтянутый, совершенно седой. За последние годы морщины возле его глаз стали глубже, но возраст по-прежнему только подчёркивал спокойную уверенность человека, давно привыкшего к собственному положению.

— Сергей Викторович, — ответил Никита.

Они обменялись рукопожатием. Внешне Никита оставался совершенно спокойным. Только его ладонь на моём бедре замерла.

Родин посмотрел на меня. На мгновение в его глазах мелькнуло удивление. Не оттого, что он увидел именно меня: после последних публикаций Сергей наверняка знал, что я вернулась в Москву. Он видимо не ожидал увидеть меня здесь. Рядом с Никитой. В ресторане возле домов, между которыми было всего несколько минут езды.

— Катя, здравствуй, — тепло произнёс он.

— Сергей.

Я невольно улыбнулась. Увидеть его оказалось неожиданно приятно. Не потому, что во мне сохранилось что-то к нему. Просто Сергей оставил после себя только тёплые воспоминания. Уголок его рта тоже приподнялся.

— Не ожидал встретить тебя здесь.

— Я тоже. Хотя могла бы догадаться. Барвиха, как выяснилось, удивительно тесная деревня.

Пальцы Никиты на моём бедре сразу напряглись. Я прекрасно поняла причину. Господи, только не сейчас. Сергей, пожалуйста, просто поздоровайся и уходи. Я действительно рада тебя видеть, но ещё несколько тёплых взглядов — и Азаматов начнёт отмечать многомиллиардную сделку с уголовного преступления.

— Рад снова видеть тебя в Барвихе, — заметил Сергей. — Она удивительно тебе идёт.

Прекрасно. Видимо, спокойно поужинать сегодня мне всё-таки не дадут. Он сказал это спокойно, без попытки придать словам второй смысл. Именно поэтому прозвучало значительно интимнее, чем мне хотелось бы. Никита медленно провёл большим пальцем по моему колену.

— Вы здесь один? — спросил он у Родина.

— Нет, с партнёрами. Увидел вас и решил поздороваться. — Сергей перевёл взгляд на Никиту. — Слышал, ты снова собираешься баллотироваться. Надеюсь, на этот раз Барвиха всё-таки получит своего губернатора. Полезно иметь такого соседа.

— Постараюсь оправдать ожидания соседей, — ответил Никита, не убирая руки с моего колена. — По крайней мере тех, кто умеет соблюдать границы.

Сергей на мгновение опустил взгляд на его ладонь, затем снова посмотрел Никите в лицо. В уголках губ появилась едва заметная улыбка. Предупреждение он понял сразу — и, кажется, его это скорее позабавило, чем задело.

— Постараюсь не создавать будущему губернатору лишних проблем, — спокойно произнёс он.

После этого Сергей перевёл взгляд на меня. Выражение его лица стало теплее.

— Ты всё-таки вернулась.

— Как видишь.

— Давно?

— Несколько месяцев назад.

— И надолго?

Ответить я не успела.

— Навсегда, — произнёс Никита.

Я медленно повернула к нему голову. Он по-прежнему смотрел исключительно на Родина. Лицо оставалось спокойным, но пальцы на моём бедре сжались так, что я ощутила давление даже сквозь ткань платья. На скуле едва заметно дёрнулась мышца.

— Вообще-то я пока…

Теперь Никита посмотрел на меня. В его глазах не было ни раздражения, ни ревности — только холодная, непоколебимая уверенность, за которой я слишком хорошо умела распознавать бешенство.

— Ты остаёшься, Катя, — произнёс он негромко. — Это больше не обсуждается.

На несколько секунд за столом повисла тишина. Я выразительно посмотрела на Никиту, но спорить при Родине не стала. Только сделала мысленную пометку обязательно вернуться к этому удивительному заявлению дома. Если, конечно, до дома мы оба доживём. Сергей перевёл взгляд с Никиты на меня. В его глазах появилось понимание.

— Я видел публикации, — произнёс он. — Грязная история.