После нас - Катерина Затула

спинку кресла и посмотрел на меня с ленивым интересом. Напряжение в его взгляде наконец начало уступать место знакомой насмешке. В уголках глаз уже появились едва заметные морщинки, хотя лицо оставалось совершенно серьёзным.

— Ты меня даже домой отвезёшь?

— Конечно. К себе домой. На хорошей машине тебя прокачу. Хочешь, по дороге ещё куда-нибудь заедем? Куплю тебе что-нибудь красивое, порадую тебя.

— Ты такая щедрая.

Я придирчиво осмотрела его костюм, старательно не глядя в смеющиеся глаза.

— Ты сегодня так для меня вырядился, что ли? Брюки обтягивающие надел, рубашечку какую-то развратную, надушился. По виду сразу понятно: три копейки в кармане, зато амбиций на целый ресторан.

Официант едва заметно перевёл взгляд на Никиту. Тот сохранял совершенно серьёзное лицо.

— Я старался тебе понравиться.

Я прикусила щёку изнутри, удерживая улыбку.

— Мне-то понятно. Может ты специально нарядился, чтобы другие женщины смотрели на тебя?

— Возможно.

— Маленький, ты так-то не наглей. Я, конечно, добрая, но вкладываю в тебя деньги не для того, чтобы на тебя чужие бабы глазели.

— Пока ты вложила только один ужин.

Я повернулась к официанту:

— Вы видите, какой наглый? А по фотографиям казался приличным. Такие снимки на сайте знакомств выставлял — явно себя продавал. Ну я и повелась. Сначала вообще решила, что он эскортник. Часики вон ему подарила, порадовала малого. Посмотрите.

Никита невозмутимо поправил манжету, демонстрируя часы. В его глазах вспыхнуло такое откровенное веселье, что мне пришлось отвернуться к официанту, иначе я бы рассмеялась первой.

— Я ещё не определился, — заметил он. — Смотря сколько чаевых оставишь.

Официант опустил глаза к терминалу. Ни один мускул на его лице не дрогнул, но теперь он явно старался не смотреть на дорогие часы моего спутника.

— Я к тебе сразу не поеду, — продолжил Никита. — Отвези меня сначала в клуб. Хочу немного отдохнуть с друзьями.

— Какой тебе ещё клуб? Опять закажешь один коктейль и будешь стоять с ним у стойки весь вечер, надеясь, что кто-нибудь тебя снимет?

— Нет, там приличный клуб.

— Зачем тебе клуб? Перед другими женщинами танцевать собрался в своих обтягивающих штанах?

— Почему сразу перед женщинами? Мужчины тоже иногда отдыхают.

— Дома отдохнёшь. И потанцуешь тоже дома. Я тебя просто так весь вечер кормила?

Уголок рта Никиты наконец дрогнул.

— Хорошо. Но тогда включишь мне дома музыку.

— Ещё и условия ставит. Вы только посмотрите на него. — Я снова подняла глаза на официанта, уже с трудом сохраняя возмущённое выражение. — Совсем распустился. На содержание ко мне залетел и думает, что всё так просто.

Я приложила карту к терминалу. Официант вернул её мне, затем коротко посмотрел на расслабленно сидевшего рядом Никиту. Его лицо осталось безупречно бесстрастным, но во взгляде мелькнуло понимание человека, для которого всё окончательно встало на свои места.

— Благодарю вас. Приятного вечера, — обратился он исключительно ко мне.

Никита дождался, пока он отойдёт, и посмотрел на меня. Несколько секунд мы ещё пытались держаться, но смех в его глазах окончательно разрушил моё самообладание. Он тихо рассмеялся первым. Я прикусила губу, безуспешно пытаясь сохранить лицо, а затем тоже не выдержала. Вместе со смехом исчезло и напряжение, ещё несколько минут назад казавшееся непреодолимым.

— Значит, дома я должен танцевать для тебя? — спросил Никита, всё ещё улыбаясь.

— Я включу тебе музыку, но сначала отработаешь ужин. Потом обсудим культурную программу.

— Хорошо. Только не жалуйся, если программа снова окажется некультурной.

Он поднялся первым и протянул мне руку. Я вложила в неё свою, позволила помочь встать. Никита привычно положил ладонь на поясницу и повёл к выходу. На улице нас встретил прохладный ночной воздух. Иван уже ждал возле машины. Открыл заднюю дверь, и через несколько секунд мы оказались в полутёмном салоне вдвоём.

Стоило двери закрыться, как лёгкость осталась снаружи вместе со светом ресторана. Между нами снова появилось всё, что мы так удачно превратили в шутку: Родин, его предложение, мой идиотский ответ про брак и вопрос Никиты, на который я так и не ответила.

Машина плавно тронулась. Никита положил ладонь мне на колено. Я не стала её убирать. Только повернулась к тёмному окну и сделала вид, что меня чрезвычайно интересуют редкие огни за высокой оградой. Напряжение, которое так легко исчезло при оплате счёта, вернулось с удвоенной силой.

— Ты не ответила, — произнёс он тихо.

Разумеется. Азаматов мог подписать многомиллиардный контракт, поужинать, обсудить Родина и выдержать почти десять минут дороги, но забыть неугодный ему ответ был физически неспособен.

— Я заметила.

— Почему?

Я повернула голову.

— Потому что не захотела.

Его пальцы медленно сжались на моём колене.

— Это не ответ.

— Другого ты не получишь.

Никита несколько минут рассматривал моё лицо, затем его взгляд опустился к губам.

— Хорошо.

Это короткое согласие насторожило сильнее очередного требования. С Азаматовым «хорошо» почти никогда не означало, что он отступил. Обычно он просто менял способ получить желаемое.

Когда мы вошли в дом, Вера вышла нам навстречу.

— Алиса уснула около десяти. Немного капризничала, но потом успокоилась.

— Спасибо, Вера. Я зайду к ней.

— Не разбуди, — сказал Никита.

Я холодно посмотрела на него.

— Это мой ребёнок. Не надо меня учить. Я умею заходить в детскую.

— Наш, — привычно поправил он.

Я не ответила и поднялась наверх. Алиса спала поперёк кроватки, раскинув руки. Заяц лежал у самого лица, одна босая ступня выглядывала из-под лёгкого одеяла. Я осторожно поправила её, накрыла и несколько секунд постояла рядом.

Возле двери появился Никита. Пиджак он уже снял, верхние пуговицы рубашки расстегнул. Он молча подошёл к кроватке, провёл ладонью по тёмным кудрям и наклонился, поцеловав дочь в висок.

Я смотрела на его большое тело, склонившееся над маленькой кроваткой, на непривычно бережное движение пальцев — и снова чувствовала, как глупо сжимается сердце. Никита выпрямился и встретился со мной взглядом.

— Пойдём.

Он произнёс это тихо, чтобы не разбудить Алису, но я всё равно услышала приказ.

— Я ещё немного побуду здесь.

— Нет, пошли.

— Азаматов…

Пальцы легли на мою талию и подтолкнули к выходу. Никита вывел меня из детской и бесшумно прикрыл дверь.

— Ты весь вечер меня провоцировала.

— А ты весь вечер вёл себя как ревнивый идиот.

— Ты рассказывала мне, как другой мужчина раздевал тебя и держал до утра.