После нас - Катерина Затула

секунд мы молча смотрели друг на друга. Я прекрасно видела, как Никита пытается решить, что сильнее его раздражает: количество открытой кожи или понимание, что на эту кожу весь вечер будут смотреть другие мужчины. Его ладонь медленно скользнула с бедра на ягодицу и сжалась поверх тонкой ткани.

— Ты специально это надела.

— Конечно. Я потратила почти час, чтобы выглядеть красиво исключительно для официанта.

Карие глаза потемнели.

— Ещё одно слово — и никакого ресторана не будет.

— Боишься, что все увидят, какую развратную женщину ты поселил у себя?

Выражение его лица мгновенно изменилось. Желание никуда не исчезло, но поверх него появилась знакомая жёсткость.

— Не начинай. Мне плевать, что пишут. Это всё предназначено мне.

Он развернул меня к зеркалу возле лестницы. Встал за спиной, обхватил за талию и прижал к себе. Несмотря на шпильки, в отражении рядом с его крупной фигурой я всё равно казалась маленькой. Почти хрупкой. Ладонь Никиты снова легла на обнажённое бедро и медленно скользнула вверх, к краю почти незаметного телесного белья. Уголок его рта едва заметно приподнялся. Никита наклонился к моему уху.

— Хорошо. Иди так. В ресторане от меня не отходишь и пиджак накинешь.

Я подозрительно посмотрела на него через зеркало.

— Ничего себе, ты позволил мне самой выбрать себе платье. Спасибо тебе большое.

— Я понял, что спорить бессмысленно. Зато когда вернёмся, я сниму его с тебя сам.

— Только аккуратно. Оно дорогое из последней коллекции.

Его ладонь скользнула ниже и задержалась между моих бёдер поверх узкой полоски ткани. Я резко вдохнула.

— Никита… Мы опоздаем.

— Нас подождут.

Пальцы чуть сильнее надавили, заставив меня невольно прижаться спиной к его груди. Никита поймал мой взгляд в зеркале.

— А когда вернёмся, — тихо продолжил он, — сначала поставлю тебя перед этим зеркалом. Потом сниму платье и проверю, насколько сильно тебя возбуждают мои новые миллиарды.

По телу прошла горячая дрожь.

— Боюсь, к тому времени финансовые рынки уже закроются.

— Для тебя проведу внебиржевую сделку.

Я не выдержала и рассмеялась.

— Всё, Азаматов. Пойдём. Я хочу в ресторан.

Он ещё раз сжал моё бедро, затем всё-таки отступил и накинул пиджак мне на плечи.

— Застегни.

— Даже не мечтай.

Я просунула руки в слишком длинные рукава, но застёгивать пиджак не стала.

— Вот. Всё самое ценное надёжно прикрыто капиталом Азаматова.

Никита окинул меня тяжёлым взглядом, взял за руку и повёл к выходу.

До ресторана ехали меньше десяти минут. Никита всю дорогу держал ладонь на моём колене, словно всерьёз опасался, что я сбегу из машины и немедленно отправлюсь знакомиться с очередным соседом. Пиджак всё ещё находился на моих плечах. Снять его Азаматов не позволил. Ресторан находился за высокой живой изгородью и с дороги почти не просматривался. Невысокое светлое здание, небольшая терраса, мягкий свет из панорамных окон. Судя по автомобилям возле входа, о стоимости ужина здесь должны были сообщать исключительно цифры в счёте.

Иван открыл дверь. Никита вышел первым и протянул мне руку. Я приняла её и осторожно выбралась из машины, стараясь одновременно не сломать ногу, не задрать платье до талии и сохранить остатки достоинства. С задачей почти справилась. Никита сразу положил ладонь мне на поясницу. Пальцы оказались совсем рядом с краем одного из вырезов.

— Пиджак застегни.

— Азаматов, отстань от меня. Если тебе стыдно появляться рядом со мной и я настолько порчу твою безупречную репутацию, можешь подождать в машине.

Никита остановился. Ладонь сомкнулась на моём локте, и он медленно развернул меня к себе.

— Мне не стыдно появляться рядом с тобой.

В его голосе не осталось ни насмешки, ни прежнего раздражения. Только жёсткая серьёзность. Несколько секунд Никита смотрел мне в глаза, словно проверяя, действительно ли я могла так подумать. Затем сам запахнул пиджак на моей груди и застегнул пуговицу.

— Мне не нравится не твоё платье, Катя. Мне не нравится, когда на тебя смотрят.

— Тогда тебе стоило выбрать женщину пострашнее.

Его взгляд медленно прошёлся по моему лицу.

— Я выбрал ту, которую хотел.

Сердце снова сделало что-то лишнее. Всего одна короткая фраза — и снова непонятно, говорил он только о сегодняшнем вечере или обо всех годах, которые привели нас сюда.

Внутри оказалось именно так, как обещала Елена. Небольшой общий зал, приглушённый свет, живые цветы на столах и достаточно большое расстояние между гостями, чтобы никто не слышал чужих разговоров. Музыка звучала тихо. Людей было немного, и почти каждый выглядел так, словно прекрасно знал цену чужому спокойствию и не собирался доставать телефон ради фотографии известного миллиардера с женщиной сомнительной репутации. Нас встретил управляющий. Никиту он узнал сразу и предложил отдельный зал, но тот отказался.

— Мы останемся здесь.

Я удивлённо посмотрела на него. Азаматов словно не заметил. Нас проводили к столику возле окна. Никита отодвинул для меня кресло и только тогда снял с моих плеч свой пиджак. Взгляд мужчины за соседним столом мгновенно скользнул по моему платью. Никита заметил. Конечно, заметил. Он занял место не напротив, а рядом со мной, положил пиджак на спинку соседнего кресла и тяжёлой ладонью накрыл моё обнажённое колено.

— Доволен? — спросила я. — Теперь можешь лично контролировать направление каждого чужого взгляда.

— Мне достаточно контролировать тебя.

— Не сомневалась.

Официант принёс воду и винную карту. Я открыла её, нашла первое знакомое название и показала Никите.

— Сегодня я приглашаю. Поэтому выбираю сама.

Он посмотрел на год, затем на цену. В уголках его губ появилась едва заметная усмешка.

— Уверена, что готова столько потратить?

По тону было понятно: сумма его совершенно не волновала. Азаматов просто не собирался упускать возможность напомнить, чьей картой я так независимо распоряжалась. Я тоже посмотрела на цену.

— Конечно. Я могу себе позволить. Мы отмечаем многомиллиардную сделку, поэтому сегодня я ни в чём себе не отказываю.

— Какая щедрость.

Никита подозвал официанта и заказал выбранную мной бутылку, даже не взглянув на цену повторно. Я добавила несколько блюд, названия которых звучали достаточно красиво, чтобы не особенно вчитываться в состав.

Вскоре официант вернулся, открыл вино и наполнил бокалы. Никита поднял свой.

— За сделку?

— За мою невероятную щедрость. Я всё-таки оплачиваю ужин.

— Моими деньгами, — напомнил он, откровенно забавляясь.

— Господи, какой ты душный. Не порть красивый момент.

— Даже не собирался. Мне нравится, как уверенно ты