Хозяйка Обители заблудших душ. Читайте «Свежие сплетни»! - Светлана Нарватова

огоньков разболелась голова. В отчаянии хотелось закрыть глаза и сесть прямо там, где она находится. Зачем Гвен вообще вышла из своей комнаты? После похода за успокоительными каплями ей потребуется капель в три раза больше, чем до.

Казалось, свет мигает в ритме бешено бьющегося сердца. В таком освещении, точнее его отсутствии, Гвеневьер даже холл узнать не могла. Она просто не успевала вырвать взглядом достаточно пространства, чтобы что-то узнать. Или не узнать. Но она точно знала, что кухня находится направо. Там, в шкафчике, хранятся капли. Столовая тоже была слишком длинной. А ещё кто-то разбросал в ней стулья. Она непременно устроит расследование и найдет того, кто пробрался среди ночи в её дом! Наконец долгожданная дверь в кухню! И шкафчики с дверцами!

И только тогда, когда Гвен потянула дверцу на себя, до неё вдруг дошло: успокоительные капли действительно стояли на кухне. В шкафчике. Её столичного особняка. Именно там их хранила экономка, и Гвен изредка украдкой ими пользовалась.

Гвеневьер их просто не взяла с собой!

Ради чего она преодолела этот ужасный путь?!

Однако в шкафчике всё же стоял пузырёк с аптекарской притертой пробкой. Вдруг ей достались капли от предыдущих хозяев? Гвен взяла бутылочку в руки. На стеклянном боку обнаружилась приклеенная бумажка с каллиграфической надписью. Гвеневьер поднесла её ближе к глазам и в очередную вспышку прочитала: “Исполняет желания”. И ниже: “1 ч.л. на стакан воды”. Она открыла бутылочку и поднесла к носу. Пахло пряными травами, мятой и чем-то ещё горьковато-терпким.

Конечно, это чья-то глупая шутка. Но Гвен воспользуется этой возможностью и выскажет шутникам всё, что о них думает! Она налила воды в удачно обнаружившийся стакан из ещё более удачно стоящего поблизости графина и плеснула туда на глаз немного травяного настоя.

– Я хочу, чтобы этого мерзавца в картузике, Жюля Клутье, не было. И гадкой этой газетенки! – Гвен в три глотка осушила стакан с терпким напитком. – И чтобы проклятой измены Ланса! Чтобы ничего этого не было! Ну почему я такая невезучая!

Гвен, обессилев, села на пол, прижалась спиной к стене и снова зарыдала, забыв, что за ней, возможно, наблюдают. А потом как-то незаметно провалилась в сон.

Глава 7. Доброе утро!

Гвеневьер снова проснулась от стука в дверь. Да что ж такое! Энергичное утреннее солнышко вовсю слепило через окна спальни. Она так и проспала всю ночь в кресле с проклятыми письмами на коленях! Гвен поднялась, уперевшись руками в подлокотники. Всё тело ныло. Правая нога затекла и онемела. Гвеневьер, прихрамывая и охая, отправилась вниз, открывать Офелии. Пусть уже скорее поселится в замке. Бегать к двери, как какой-то швейцар, графине Монтгомери не пристало!

Тем более, ковылять.

Как её угораздило уснуть сидя?! Прямо в одежде! Нет, ей точно нужна горничная! Срочно! Прямо сейчас! Гвен наконец-то добралась до ограждения лестницы, и словно вспышкой в памяти высветилось ночное путешествие за успокоительными каплями. Какое счастье, что это был всего лишь сон! Ужасный сон! К затёкшей ноге сотнями обжигающих иголочек возвращалась чувствительность. И это было ничуть не менее ужасно, чем ночной кошмар.

Снаружи продолжали барабанить. На первый взгляд, Офелия казалась более деликатной барышней. Не иначе, она уже полчаса стоит под дверью, а Гвеневьер никак не могла проснуться. Гвен наконец провернула ключ и распахнула дверь. На неё обрушился птичий гомон, пахнуло жаром, ароматом цветов и чеснока.

Чесноком пахло от молочницы тётушки Ри, той самой, что вчера обеспечила Гвен завтраком по грабительским ценам. Рядом с нею стояла пышнотелая девица в прыщах. Она была одета в платье с многочисленными воланами, отчего казалась ещё пышней, чем была. Девица стояла потупившись, как ей полагалось по статусу, но искоса кидала любопытные взгляды на Гвен.

– А добрего утречка, мадам Луиза!

Ого! Какая-то ночь, и из “милочки Лу” Гвен эволюционировала в “мадам Луизу”. Вот так дела!

– Вы ховорили, вам служанку надобно. Так вот я вам племянницу привела. Проходи, Джи. – Старушка по-хозяйски пригласила в замок свою родственницу. И та даже пошла. Но Гвен не оставила ей шансов протиснуться внутрь, закрыв проход своим телом.

– Благодарю за заботу, но я уже нашла горничную. – Деликатная улыбка из последних сил цеплялась за её губы, и ответ прозвучал твёрдо.

– Тю! Это кого же?.. – опешила тётушка Ри, будто никого, кроме неё и племянницы Джи в Гринвилле не было. Или больше никто бы не согласился.

В целом, она не слишком заблуждалась. И Гвеневьер испытала гордость за себя. Все думали, что у неё не получится. А у неё получилось!

– Её зовут Офелия.

– А, Офелия… – Прозвучало, скажем прямо, не слишком уважительно. – Зачем вам ента Офелия. А вы знаете, шо у неё…

– Маленькая дочка? И что она растит её без отца? – светским тоном, который намекал, что тема не самая желанная, и её следовало бы свернуть, уточнила Гвен. Но не учла, что тётушка Ри к светскому обществу имела такое же отношение, как платяная моль к птицам.

– А вы знаете, как она её нахуляла? – подалась вперёд молочница и дохнула на Гвен чесночным духом. Стоило большого труда не поморщиться.

– А вы знаете? Присутствовали при процессе? – А вот здесь она не сдержалась.

– Так говорят жешь. Все!

– А я слышала, что вы не прочь стопочку пропустить по утрам.

Гвеневьер ткнула пальцем в небо, но, похоже, попала в цель, потому что молочница сразу завелась:

– Это хто такое сказал?!

– Так все же. Что, не правда? – с хитрым видом поинтересовалась Гвен и вдруг заметила Офелию с корзинкой. Она, задумавшись, шла, глядя на дорожку, но заметив гостий, застыла и растерялась. Её взгляд метался с Гвен на деревья, за которыми, похоже, она планировала спрятаться. Неужели, стеснялась того, что нанялась? – А вот и моя горничная. Благодарю вас за щедрое предложение, но место уже занято.

Сказано это было достаточно громко, чтобы Офелия услышала. И она услышала! Её плечи вмиг расправились, а лицо преисполнилось достоинства. Хорошая у Гвен горничная. Под стать хозяйке. А вот в то, что Джи окажется столь же расторопной и чистоплотной, у Гвеневьер были сильные сомнения.

С идеальной осанкой Офелия подошла к крыльцу, и хозяйка открыла дверь шире, позволяя служанке пройти. Теперь Гвен обратила внимание, что в корзинке у неё стояла бутылка с молоком, аромат свежей выпечки ощущался даже через