Вселенная Достоевского - Анастасия Першкина

одного из своих противников наповал, а другого искалечил и вследствие таковых деяний был отдан под суд. Дело кончилось разжалованием в солдаты с лишением прав и ссылкой на службу в один из пехотных армейских полков, да и то еще по особенной милости.

В шестьдесят третьем году ему как-то удалось отличиться; ему дали крестик и произвели в унтер-офицеры, а затем как-то уж скоро и в офицеры.

Действительно, за тремя предложениями скрывается целая биография – дуэли, убийство, разжалование в солдаты, какой-то подвиг, быстрый карьерный рост и отставка, которая будет прописана далее.

Тут каждый из нас может спросить той самой фразой Достоевского: это можно ли сделать? Черновиков, которые показали бы писательскую работу и то, как он выверял каждый факт, у нас, к сожалению, не осталось. У «Бесов» в этом отношении, как и у романа «Идиот», очень сложная история с черновиками. Оба романа писались во время заграничного путешествия супругов Достоевских, и, когда они возвращались в Российскую империю, Достоевский перепугался, что за ним следят, что будет полицейский надзор, что его будут обыскивать, и уничтожил почти все черновики. Но у нас остаются инструменты историко-литературного комментария, работы филологов, специалистов по истории литературы, которые могут показать, что все факты, указанные в этих трех предложениях, четко выверены и действительно не противоречили реальности.

Эпизод пришелся на в 1860-е годы, дуэли случились до 1863-го, Ставрогин служит, и, значит, все его противоправные деяния регулируются не общим российскоимперским судебным законодательством, а специальным сводом военных постановлений. В XIX веке, кажется, всего два института обладали своим собственным законодательством, отличавшимся от того, которое касалось обычных подданных Российской империи, – армия и тюрьма. Существовали специальные документы, которые регламентировали, как должно оценивать и наказывать противоправные деяния военных и заключенных.

Ставрогин – военный, и, согласно своду военных постановлений, за само участие в дуэли его действительно нужно было лишить прав и состояний. Далее говорилось, что того, кто создал повод для дуэли, обидел другого человека, нужно было разжаловать в солдаты. А вот того, кто убил своего визави на дуэли, нужно было судить уже уголовным судом и в любом случае отправлять на каторгу. Как мы видим из этого эпизода, каторги со Ставрогиным не случилось. Здесь, видимо, сработала та самая особенная милость, на которую сам Достоевский указывает.

Самое простое, что можно тут сказать про дуэльное законодательство, – его не существовало. Самый известный документ – дурасовский кодекс[5] – появился только в конце XIX века. И он шел параллельно с тем, что государство решило наконец-то дуэли узаконить и разрешить не казнить, не ссылать участников.

В этом случае все обычно вспоминают Куприна и его «Поединок», сравнивают с Пушкиным, Лермонтовым и Достоевским, а этого нельзя делать, потому что Куприн и его герои существуют в другой законодательной реальности, где дуэли разрешены. Герои так спокойно на них решаются и публично обсуждают их с друзьями, женами, без всякой секретности, потому что никто из них не будет наказан и сослан на каторгу за такую затею. Весь остальной XIX век живет в состоянии полусекретности: действительно, нужно договориться, рано утром где-то встретиться – только так, потому что если вдруг кто узнает, то и участников, и секундантов, и несчастного доктора, который пришел на всякий случай проконтролировать, не надо ли кого-то спасать, сошлют.

Я как неспециалист именно по пушкинским приключениям знаю, что только у Пушкина было больше 30 дуэлей и большая часть отменилась. Но после пушкинской дуэли все участники, и не только Дантес, который находился под арестом, могли очень серьезно пострадать, и только по высочайшей воле – и на фоне потери солнца русской поэзии – с ними ничего совсем страшного не произошло. Но если бы действовали по законодательству, все оказались бы в Сибири.

В 1863 году действовали все те же пушкинские правила: дуэли запрещены. Для гражданских все было написано в уголовных законах Российской империи. А для военных – в своде военных постановлений. Для военных появлялась особенная опция – быть разжалованным в солдаты, это ключевое отличие.

Итак, Ставрогин лишается дворянского звания и оказывается в солдатах. У солдата в Российской империи судьба незавидная. И самое главное – выбраться из подобной ситуации просто так невозможно. Ему нужны какие-то экстраординарные события, чтобы вернуться и стать обычным человеком, который не то что какими-то большими правами обладает, а хотя бы может самостоятельно перемещаться и принимать решения о том, где находиться. И здесь Ставрогину везет. Как указывает автор, в 1863 году он получает крестик. Судя по всему, здесь имеется в виду подавление польского восстания. Не было в 1863 году других крупных военных кампаний или операций, в которых бы участвовала русская армия и можно было совершить нечто, за что дали бы награду.

Этот самый крестик – Георгиевский крест, награда, относившаяся к ордену Святого Георгия, главному военному ордену Российской империи. Она была именно солдатской, то есть ордена разной степени получали офицеры, а солдаты, отличившиеся в бою, получали такой крестик. В статуте ордена прописан огромный список того, что нужно было совершить, чтобы такую награду получить. Я приведу только несколько примеров – Достоевский нас не подталкивает ни к какой идее, что мог бы сделать Ставрогин, но в целом перечень и уровень достижений понятен.

Итак, солдатского Георгия вручали тем, кто при атаке вдохновит своих товарищей, отнимет вражеское знамя, вызовется на опасное задание и успешно выполнит его, захватит в плен чужого генерала, спасет своего офицера или, получив ранение, все равно вернется в строй и продолжит битву. Есть еще где-то полстраницы с перечислением всех этих деяний и подвигов. В принципе, понятно, что герой должен был сделать что-то экстраординарное, чтобы получить такую награду.

Дальше ему несказанно везет. Чтобы стать унтер-офицером, награжденному человеку нужно было пройти очень простую, как нам кажется, процедуру: сдать общеобразовательный экзамен. Это было сложно, например, крестьянам, которые попадали в армию по рекрутскому набору, не имели образования и, даже будучи героями, будучи награжденными солдатским Георгием, были вынуждены оставаться солдатами. У Ставрогина было образование, экзамен он, судя по всему, легко сдал и получил чин унтер-офицера.

Следующая удача: как из унтер-офицеров, все еще прикованных к армии руками и ногами, стать офицером, ну или обер-офицером, младшим офицером? Обычно в мирное время унтер-офицеру нужно было прослужить минимум пять лет, чтобы претендовать на повышение. Но в военное время, во время проведения военных кампаний, процедура ускорялась и упрощалась. С чем это было связано? В российской армии, если мы говорим про мирное время, в XIX веке всегда был небольшой недокомплект офицеров. Для различных учений, маневров, смотров не нужно было большого количества образованных людей, обладающих правом повелевать некой большой или малой солдатской массой, а на жалованье можно было экономить. Поэтому в мирное