Хранитель - Михаил Тепляшин

Похоже, что она привлекла внимание. Что ж, этого следовало ожидать. Остаётся надеяться, что Марк остался незамеченным. Да, Марк…

Эльза закусила губу. Как ни крути, она была виновата. Конечно, она не могла просто взять и выложить Марку всё, как на духу — скорее всего, он просто счёл бы её сумасшедшей, или принял бы её слова за дурную шутку. Он и так посматривал на неё странно, когда она пыталась предостеречь его насчёт Кати.

Время. У неё не было времени. В этом вся проблема.

Эльза открыла глаза и продолжила свой путь. Её заметили — как и ожидалось. Пока всё идёт в рамках плана. Ей хотелось верить, что Марк обнаружит Катю в ближайшее время и успеет воспользоваться амулетом-дудочкой до того, как отпущенное им время истечёт.

Тогда, возможно, они успеют сбежать.

«Если мы выберемся» — подумала она — «Если мы выберемся и сможем скрыться, если всё пройдёт гладко, я никогда ему этого не забуду. И если настанет момент, когда он обратится ко мне за помощью, я сделаю всё, что в моих силах. Всё, и даже больше».

Уйдя в свои мысли, она сошла с тропинки, и очнулась лишь тогда, когда обнаружила, что забрела в какие-то непроходимые кусты, которые царапали её своими колючками.

Напряжение последних дней нашло выход во вспышке ярости. Сложив пальцы в сложном знаке, Эльза гневно выкрикнула формулу заклинания, ощущая, как крепнет ветер, закручиваясь вокруг в маленьком вихре.

В радиусе двух метров от неё кусты и трава пожухли, почернели, сморщились, а затем распались в прах, тут же развеянный ветром. Девушка осталась стоять посреди идеального круга безжизненной почвы, под которой просвечивала красноватая глина.

Она бессильно уронила руки, тут же пожалев о внезапно нахлынувшей злости. В конце концов, растения ни в чём не виноваты, да и не стоило прибегать к такой опасной и противоестественной для человека вещи, как колдовство, только для того, чтобы отвести душу… Глупо. Глупо и недостойно.

— Какая же я дура. — прошептала Эльза. — Дура набитая!

И в этот момент, она вдруг ощутила призыв — три коротких, мелодичных гудка дудочки, прозвучавших не в ушах, а сразу в сознании.

Марк звал её.

Все тревоги, все мысли, кроме одной, отступили прочь.

«Надо спешить!»

Зажмурившись, девушка зашептала давно заученные наизусть слова, и медленно развела поднятые над головой руки…

А в следующее мгновение — растаяла в воздухе без следа.

***

Марк гнался за Катей, не разбирая дороги. Едва девушка бросилась бежать, как все его страхи мгновенно отступили — и вместо них появилось желание действовать. Прежде, чем он сообразил, что делает, он уже мчался вперёд, нещадно ломая кусты и ветки, и время от времени крича:

— Стооой! Подожди! Я не причиню тебе зла!

Мысленно он уже представлял, как за руку приведёт к Эльзе её пропавшую сестру, и Эльза, смущённо улыбаясь, обнимет его и скажет: «Спасибо тебе огромное! Теперь я у тебя в долгу!»

Но сперва ему необходимо было догнать Катю, а это оказалось делом отнюдь не простым.

Несмотря на то, что девушка вроде бы не слишком спешила, и даже успевала оглядываться через плечо, а Марк мчался так быстро, как только мог, расстояние между ними не уменьшалось. Порой Марку казалось, что сам лес подыгрывает беглянке, что он расступается перед ней и тут же смыкается за её спиной.

В азарте погони он не заметил, как земля под ним изменила уклон — теперь они оба бежали в гору. Деревья стали реже, а из-под верхнего слоя почвы то и дело стали проступать потёки красной глины.

Судя по всему, они взбирались на один из Красных холмов.

Последние метры до вершины холма он преодолел с большим трудом, шумно дыша и то и дело норовя оступиться и покатиться вниз. Когда он наконец забрался на ровную площадку на самом верху, от него словно бы отступила некая незримая сила, которая гнала его всё это время вперёд.

Желание бежать резко пропало, и он остановился перевести дух. Оглянувшись по сторонам, он заметил, что Солнце уже клонится к закату. Последние несколько часов словно бы выпали из его памяти — казалось бы, только недавно был самый разгар дня, и вдруг наступил вечер.

Впрочем, прежде чем Марк успел удивиться столь быстрому течению времени, внимание его привлёк необычный вид, открывшийся перед ним.

Вся верхушка холма представляла из себя небольшую плоскую полянку, густо поросшую растительностью по пояс. Посреди полянки, из-под нескольких замшелых валунов пробивался родник, вода из которого небольшим потоком стекала до склона и там, судя по шуму, низвергалась вниз водопадом.

Через водный поток был перекинут небольшой каменный мостик, сложенный из грубо отёсанных камней. Посреди мостика клубилось странное туманное облачко, переливающееся оттенками фиолетового и лилового.

Но сильнее всего в окружающем пейзаже привлекала внимание избушка, стоящая на почти отвесном краю холма с противоположной стороны.

Как отметил про себя Марк, стояла она не совсем на земле, а на двух странного вида деревянных подпорках.

Сложенная из гнилых брёвен, покрытых плесенью и мхом, избушка была жилой. Из полуразрушенной трубы курился дымок.

Вокруг избушки была ограда из кольев. На колья была насажены человеческие черепа, и глазницы каждого из них светились в наступающих сумерках тусклым жёлтым светом, словно в них были спрятаны уголья.

Чуть поодаль стояла Катя, опустив голову, по-прежнему с клубком в руках. Она больше не убегала, а на лице её было виноватое выражение.

Марка накрыл приступ паники, от которого закружилась голова. Он ощутил себя зверьком, попавшим в силки. Кто бы ни жил в ужасной избушке, юноша определенно не желал встречи с ним. В голове билась одна мысль: «Бежать!». Он посмотрел на Катю. Возможно, всё же стоит попробовать увести её с собой?..

Однако, прежде чем он принял решение, дверь избушки со скрипом отворилась.

Глава 5 - Трансцендентные явления

Калинов мост — мост через реку Смородину в славянской мифологии, соединяющий мир живых и мир мёртвых. Название «Калинов мост» происходит не от растения калина; названия обоих — однокоренные и происходят от древнерусского слова «калить», которое означает разогрев твёрдого материала (например, металла) докрасна и/или добела. ©

© Бестиарий. Существа славянской мифологии.

Дверь избушки со скрипом отворилась, и за порог вышла женщина, одетая в бесформенные выцветшие лохмотья.

Несмотря на то, что выглядела она лет на пятьдесят, не больше, что-то неуловимое делало её похожей