Хранитель - Михаил Тепляшин

«Погибну! Погибну!» — эта мысль билась в голове Марка, переворачивая всё его нутро наизнанку, заражая его сердце ужасом.

Ещё минуту назад, мысль о бегстве показалась бы ему недостойной, но теперь…

Он бросился бежать вниз по склону, огибая застывших чудовищ, всё дальше и дальше углубляясь в тёмную чащу леса, подгоняемый криком Эльзы:

— Беги! Беги и не оглядывайся!

Глава 6 - Сброшенные маски

Пантелеевка (устар. Пантелеєвка) — одна из старейших деревень Восточной Сибири, географически расположена на севере Иркутской области,

на берегу р. Калиновки (см. раздел реки Восточной Сибири). Среди исследователей

Пантелеевка приобрела известность благодаря самобытному фольклору и уникальным памятникам деревянного зодчества. К сожалению, жители Пантелеевки и соседних деревень неохотно идут на контакт с этнографами. ©

© Этнографический справочник по малым поселениям Сибири

Охваченный страхом, Марк мчался через лес, не разбирая дороги. Вышедшая на небосклон Луна освещала ему путь. В её бледном, серебристом свете каждое дерево, каждый куст казались Марку чудовищем, пришедшим по его душу.

Он остановился лишь когда перешёл вброд реку и поднялся на холм, выйдя на задние дворы деревни. Только тогда он позволил себе отдышаться.

Обернувшись, Марк бросил взгляд за узкую блестящую полоску воды, туда, где темнел лес, через который он только что бежал, не чуя под собой ног.

Лес казался спокойным, и на секунду Марк почти поверил, что всё произошедшее с ним было дурным сном или галлюцинацией.

Но в этот момент окружающее пространство вдруг пронизал низкий гул на границе слышимости, и с одного из холмов за лесом в небо выстрелил тонкий столп лилового света, и ночное небо на Западе тут же окрасилось множеством оттенков фиолетового и лилового, причудливо перетекавших друг в друга, словно гигантские языки пламени.

Марк почувствовал, как его сердце вновь сжал стальной обруч страха. «Это Врата! Они снова открылись! Калинов, мать его, мост!»

Развернувшись, он вновь бросился бежать. Его глаза словно застила пелена, и когда потом он пытался вспомнить эти несколько минут своей жизни, на ум приходили лишь разрозненные отрывки.

Неизвестно, куда бы его занесло, если бы прямо перед ним вдруг не предстала высокая человеческая фигура. Увидев её в последний момент, Марк попытался затормозить, но не успел и врезался на полном ходу.

Кто-то выругался грубым голосом, и Марк почувствовал, как крепкие мужские руки схватили его за плечи.

— Ты куда несёшься, суматошный? Э, да это ты что ли, доктор? Сразу не признал — эк у тебя лицо перекосило. А я тебя как раз искать вышел. На дворе ночь-полночь! Ты где был-то?

Подняв взгляд, Марк узнал Демьяна.

— Я… Я… — он почувствовал, как его зубы стучат под действием адреналина в крови. — Я был… Там…

Демьян нахмурился.

— Да ты уж не к Красным холмам ходил ли?

Марк кивнул и почувствовал, как руки Демьяна стиснули его ещё сильнее. Мужчина вновь выругался и бросил мрачный взгляд на пылающее лиловым и фиолетовым небо.

— Говорил же я тебе! Говорил! Не ходи ты, мол, на ту сторону реки, к Красным холмам!

— Да ни черта ты мне не говорил! — Марк, наконец справился с прыгающей челюстью. — Намекал, но прямо не говорил! Откуда мне было знать, что там… что там…

Демьян наконец перестал сжимать его плечи и сделал шаг назад.

— Да, может и не сказал. — Произнёс он уже спокойнее. — Но откуда ж я знал, что ты туда в первый же день попрёшься? Все вы, приезжие, ненормальные. Что ты, что священник наш сгинувший, отец Пётр. Что вам там, мёдом намазано?

— Слушай, Демьян! Ты не представляешь, что там было! Такое… Такое!

— Не трудись. — Демьян тяжело вздохнул. — И так всё понятно. Более-менее. Пойдём лучше в избу, поспишь. Завтра на свежую голову всё расскажешь. Утро вечера мудренее — русская народная поговорка, слыхал?

Развернувшись, он направился по улице вдоль покосившихся заборов. Марк пошёл было за ним, но вдруг остановился.

— Эльза! Там ведь Эльза осталась! Нужно её спасать!

Демьян обернулся вполоборота. На его хмуром лице появилось выражение озабоченности.

— Эльза? А с ней-то ты зачем связался? Ладно, неважно. Не волнуйся, всё у неё будет нормально.

— Ты не понимаешь…

— Нет, это ты не понимаешь! А потому делай, что тебе говорят. Иди спать, а завтра… Завтра мы тебе всё объясним.

Марк почувствовал страшную слабость во всём теле. Только сейчас он вдруг понял, как сильно, смертельно устал за сегодняшний день. Решив не спорить, он кивнул, и вновь двинулся вперёд, не спрашивая, кого Демьян имел ввиду под словом «мы».

***

Сразу по приходу в избу, Марк, всё ещё находясь в состоянии шока, бросился на расстеленный диван не раздеваясь, прямо в ботинках. Хозяин дома покачал головой, но ничего не сказал — вместо этого задёрнул шторы и погасил свет, после чего, задержавшись на минуту, вышел на улицу, хлопнув за собой дверью.

Марку казалось, что после всего пережитого ему не удастся уснуть — но, вопреки ожиданиям, он провалился в сон едва его голова коснулась подушки.

Ему снилось, будто он вновь висит в непредставимой, ни с чем не сравнимой бесконечной пустоте Мира-Между-Мирами, и крохотные искорки света проносятся вокруг и сквозь него быстрым потоком. Чей-то голос всё шептал и шептал что-то на неведомом Марку языке и, хотя слова были непонятны, шёпот этот приводил его в дрожь.

Внезапно, всё изменилось. Марк будто снова очутился на знакомой поляне на вершине холма. Он увидел покосившуюся избушку Егды, а напротив неё — деревянную клетку, которой там раньше не было.

Внутри клетки на коленях стояла Эльза. На ней была лишь изодранная рубашка, едва прикрывавшая наготу. Руки девушки были подняты и широко разведены — присмотревшись, Марк заметил, что они были крепко привязаны к решетке лозами терновника. Спутанные распущенные волосы закрывали её лицо, а на теле виднелись свежие ссадины и синяки.

Всю представшую перед ним картину Марк наблюдал издали, словно зависнув в воздухе на высоте нескольких метров над землей.

Перед клеткой, скрестив руки на груди, стояла Егда и говорила что-то насмешливым голосом. Прислушавшись, Марк смог разобрать её слова:

— …глупость, самонадеянность и нахальство! Но не волнуйся, моя милая, твоя кара не будет слишком жестокой. Я позволю тебе жить… Да, позволю! Если, конечно, ты склонишься передо мной и перестанешь упорствовать в своём упрямстве… Что?!

Эльза ничего не говорила,