Хранитель - Михаил Тепляшин

но Егда вдруг дёрнулась, словно получила пощёчину. Побледнев от злости, она бросилась к клетке, просунула руку сквозь прутья решётки и, ухватив девушку за подбородок, запрокинула её голову и прошипела:

— Разве ты забыла, как защищать свои мысли от прочтения? Или ты хотела, чтобы я прочла их? Хотела смутить меня этим презрением, которым они пропитаны?

Девушка ничего не ответила, но Марк увидел, как уголки её губ слегка приподнялись в слабой улыбке.

Егда снова вздрогнула.

— А может быть, — тихо произнесла она после небольшой паузы — Может быть, мне стоит притащить сюда этого юношу, и выпотрошить его прямо на твоих глазах?

Глаза Эльзы широко распахнулись. Марку показалось, что в них стоят слёзы.

— О, да! Похоже, ты не совсем к нему равнодушна, не так ли? — Широко усмехнувшись, Егда похлопала девушку по щеке. — Не сомневайся, я приволоку его сюда, к своим ногам, и прикончу его. Но сперва отниму у него мой перстень, который он украл, мой славный перстень, драгоценный мой перстенёк…

Внезапно видение поблекло. Марк почувствовал, что его грубо трясут за плечо, и услышал, как чей-то грубый, прокуренный голос произнёс:

— А ну, поднимайся! Хватит дрыхнуть, кому сказал!

Открыв глаза, Марк несколько секунд смотрел в потолок, пытаясь собраться с мыслями, а затем рывком поднялся, сел на диване и осмотрелся.

Судя по полумраку, утро было ещё совсем ранним, и рассвет только начался. За ночь обстановка комнаты поменялась. Куда-то исчез обеденный стол, а на его месте у стены в ряд стояли стулья, на которых расположилось около десятка мужчин.

Отдельно от прочих, почти вплотную к дивану, на котором сидел Марк, стоял ещё один стул, на котором восседал лысый, высокий и худой старик в очках с роговой оправой. На старике была старая замызганная тельняшка и брюки с заплатами, а между пальцами тлела сигарета.

Рядом со стариком стояло ещё несколько человек, в одном из которых Марк узнал Демьяна. Все присутствующие в комнате смотрели на Марка, и в их взглядах читалось что-то недоброе.

Обращаясь к Демьяну, Марк промолвил:

— Утро доброе. Что здесь происходит? Что за столпотворение?

Лицо Демьяна не выражало никаких эмоций. Помолчав несколько секунд, он ответил ровным голосом:

— Ты, кажется, хотел вчера обсудить то, что с тобой произошло? Вот мы для этого здесь сегодня и собрались. Это наш народный сход, а вот это — он кивнул в сторону старика, сидящего ближе всех к дивану — это наш староста, Прокопий Иваныч.

— А почему в такую рань?

В толпе послышались смешки. Кто-то произнёс ехидным голосом:

— Слыхали? Для городского мальчика это рань! А утро-то в самом разгаре!

Староста Прокопий вдруг побагровел и рявкнул:

— Хватит галдеть! Угомонились все! А ну-ка, ты — он ткнул корявым пальцем в грудь Марка — Рассказывай всё, от начала и до конца, и во всех подробностях!

Решив не обращать внимания на хамство, Марк кивнул и, собравшись с мыслями, произнёс:

— Ну, хорошо. Для начала, представлюсь. Меня зовут…

Прокопий, поморщившись, перебил его:

— Знаем мы, как тебя зовут, и зачем приехал. Демьян нам всё рассказал. Говори про то, что с тобой вчера вечером приключилось, когда ты к Красным холмам ходил.

Пожав плечами, Марк начал рассказ с того момента, как они с Эльзой вместе отправились на поиски её сестры. Чем дальше продвигалось его повествование, тем напряжённей становились лица собравшихся. Когда он дошёл до момента своего знакомства с Егдой, Прокопий побледнел и, шумно выдохнув, откинулся на спинку стула.

— Да, теперь всё понятно. — Пробормотал он ни к кому конкретно не обращаясь. — Теперь ясно, почему всю ночь небо над холмами светилось и гул стоял. Это всё ты — он бросил на Марка яростный взгляд — Ты виноват! Ты разозлил нашу госпожу! Разозлил Ту-Что-Знает!

— Это я-то её разозлил? — Возмутился Марк — Это она набросилась на меня! Я просто пришёл и…

— Ты пришёл к ней без уважения! Ты разговаривал дерзко! Да ещё и эта девчонка… Всем известно, что у неё с госпожой спор какой-то вышел, потому госпожа и сестру её в русалку обратила…

— Во-первых, я всего этого не знал! — крикнул Марк, чувствуя, как в его душе поднимается тёмная волна гнева. — Могли бы и предупредить! А во-вторых, госпожа эта ваша мало того, что ведьма, так ещё и ненормальная! А Эльза мне жизнь спасла, потому как после того, как я эту вашу госпожу придушить попытался…

В толпе кто-то ахнул. Лица мужчина побелели от страха. Прокопий, сжав кулаки, оскалился, словно загнанный в угол волк, обнажив крупные жёлтые зубы.

— Что ты сказал, щенок? — Прошипел он, глядя на Марка налитыми кровью глазами сквозь толстые линзы очков. — Кого ты там душил?

— Да она сама начала… Она там такое устроила…

Прокопий вскочил со стула.

— Ты понимаешь, что ты натворил? За такое госпожа нас всех со свету сживёт, всю деревню, и разбираться не станет! Она натравит на нас чудовищ, и это в лучшем случае! В худшем случае, на нас обрушатся холод, глад и чума, и умирать мы будем долго и мучительно!

Кряжистый бородатый мужчина, стоявший справа от Прокопия, подошёл к нему и начал шептать что-то старосте на ухо. Марк расслышал лишь отдельные слова: «…попробовать… поднесём… прощение».

Прокопий кивнул и улыбнулся. Его улыбка была неприятной и больше походила на жестокую гримасу.

— Да, решение есть — произнёс он уже спокойней. — Мы можем сделать с ним тоже самое, что сделали с Никиткой.

В комнате воцарилось молчание.

Демьян, нахмурившись, пробормотал:

— Ну зачем же так сразу, Прокопий Иваныч? И потом, мы же договорились Никитку больше не вспоминать…

— А может, мы и Василия больше вспоминать не будем? — ощерившись, бросил Прокопий. — И Ивана? И всех прочих смутьянов, что мы госпоже в жертву принесли?

Марк попытался подняться на ноги, но бородач справа от Прокопия положил ему руку на плечо, и с силой надавил, не давая встать.

— Жертва? Какая ещё жертва? Вы что со мной сделать хотите?

Прокопий вновь улыбнулся.

— Мы собираемся послать госпоже твою голову, чтобы заслужить её прощение и милость. Сопротивляться не советую, будет только…

Договорить он не успел, так как Марк, сбросив с плеча удерживающую его руку, рванулся к двери, оттолкнув старика в сторону. Однако, на полпути его остановили, окружив тесным кольцом. Из-за спины он услышал голос Прокопия: