Хранитель - Михаил Тепляшин

на древнюю старуху — может, тяжёлый взгляд близоруко прищуренных глаз, может, согбенность фигуры и манера держаться, а может, то, как неловко она передвигалась, волоча ногу.

Марк молча глядел на неё, по какой-то непонятной для себя причине ощущая смесь отвращения и страха. Это неожиданное появление ввело его в ступор.

Женщина, напротив, казалось ожидала увидеть здесь Марка. Одарив молодого человека улыбкой (которая показала, что как минимум половины зубов ей недостаёт) она прошамкала:

— Ну, здравствуй, добрый молодец. С чем пожаловал?

— Эээ…здравствуйте. — В голосе Марка слышалась растерянность. — Я, собственно говоря, просто хотел…

— При знакомстве сперва принято называть своё имя. — Перебила его, нахмурившись, обитательница странной избушки.

— Меня зовут Марк. Я из Пантелеевки…

— Я знаю, откуда ты пришёл, Марк. — перебила женщина. — Марк, Марк… — она несколько раз повторила его имя, словно пробуя на вкус, а затем снова улыбнулась. — Хорошее имя. Сильное. Ну что же, пришла и мне пора представиться. Меня зовут Егда, но ты можешь звать меня, как тебе привычнее: Ендза или Яга.

— Ендза — это по-польски. А Яга — это по-русски. Баба Яга. — пробормотал Марк. Внезапно, его осенило. — Вы из ролевиков, что ли? Что-то вроде толкинистов, только по части славянской мифологии? Ну, теперь понятно.

Он почувствовал, как при мысли о том, что вся эта чертовщина имеет рациональное объяснение (пусть даже шитое белыми нитками), на сердце полегчало.

Егда удивлённо подняла брови.

— А ты, мой друг, гляжу болтать горазд. Да будет тебе известно, что я — хозяйка всех окрестных земель, и всех живущих на этих землях.

— Очень за вас рад…

Прежде, чем молодой человек успел что-либо добавить, Егда внезапно подмигнула и протянула правую руку вперёд. На её большом пальце блеснул массивный золотой перстень — это украшение настолько не вязалось со всем внешним видом женщины, что сразу бросалось в глаза.

Серый клубок ниток, за которым Марк ещё недавно бежал через лес, послушно прыгнул в её ладонь.

— Не стоит следовать за волшебным клубком, если не знаешь, кому он принадлежит, мой юный друг.

С этими словами Егда взмахнула рукой, и клубок исчез, растворившись в воздухе. Затем, обернувшись, к Кате, она промолвила:

— А ты уходи прочь. Ты здесь больше не нужна

Бросив на Марка виноватый взгляд, девушка помчалась к лесу и мгновенно скрылась среди деревьев.

— Катя, подожди! — Марк рванулся за ней.

— А ну, стой, юноша! — голос Егды неожиданно зазвучал совсем по-другому, звучно и властно. Её резкий окрик заставил Марка замереть на месте.

— Тебе сейчас нужно не за русалками по лесу гоняться, а подумать о себе. — Произнесла Егда уже спокойнее. — Только от меня зависит, в каком состоянии ты уйдёшь отсюда, и уйдёшь ли вообще. Поэтому, будь благоразумным и, для начала, отдай мне свой амулет.

— Что? Какой ещё амулет? — Марк почувствовал, как его растерянность и, что греха таить — страх, постепенно переходят в злость. И это было хорошо. Ему куда больше нравилось быть злым, чем растерянным и испуганным.

— Не знаю, про что вы говорите, но кто дал вам право угрожать мне и разговаривать со мной в таком тоне?

Егда вздохнула, и произнесла голосом человека, вынужденного объяснять очевидное:

— В твоём правом кармане, мой милый, лежит волшебный амулет. Не знаю, как он выглядит, но я его чувствую. Он должен защищать тебя от меня, вот только тебе это уже не поможет. Поэтому, не пытайся казаться глупее, чем ты есть, добрый юноша. Просто вытащи то, о чём я говорю и отдай это мне.

Марк сунул руку в карман, и достал из него данную Эльзой дудочку, о которой он уже успел позабыть. Его рука ощутила тепло — по какой-то непонятной причине, дудочка ощутимо нагрелась.

— Вот и молодец. А теперь — отдай мне. — Егда повелительно протянула руку ладонью вверх.

— Отдать, значит? А с какой это стати? — Марк почувствовал, как скопившиеся в нём злость и раздражение прорываются наружу. — Кто вы такая, чтобы здесь командовать? Вы что, какую-то местную секту возглавляете? Секта фокусников-иллюзионистов? Вы знаете, кто мой отец?

— Как же ты любишь болтать! — раздражённо прошипела Егда, и молодой человек ощутил, как его словно обдало невидимой волной её гнева. — Мне надоело слушать твою болтовню, юноша!

Дудочка вдруг сама собой вырвалась из его руки и перелетела на ладонь Егды. Марк почувствовал, как от нереальности происходящего у него закружилась голова. Всего этого не могло быть — но это происходило, и явно не было ни галлюцинацией, ни сном, ни ловким трюком. Злость в нём вновь уступила место страху — но его собеседница, заполучив желаемое, казалось, потеряла к нему интерес.

Она с любопытством крутила дудочку в руках, осматривая, ощупывая, обнюхивая, и даже периодически поднося к уху, словно желая что-то услышать. В конце концов, она удовлетворённо хмыкнула, и пробормотала себе под нос:

— Да, тонкая работа… Поисковые чары, маскирующие чары, а поверх всего — ещё и чары призыва. Растёт, растёт ученица…

Марк сделал шаг назад, наступив на ветку, которая предательски хрустнула.

Егда подняла голову, устремив на него взгляд, от которого у юноши по спине пробежали мурашки.

— А ну-ка, скажи мне, добрый молодец, сколько раз нужно подуть в эту замечательную дудочку?

«Лучше промолчать» — пронеслась мысль в голове у Марка. «Да, лучше молчать. Пока я не пойму, что здесь происходит, лучше вообще с ней не разговаривать».

— Сколько раз?! — рявкнула Егда, и Марк услышал словно со стороны свой покорный голос:

— Три раза.

Женщина усмехнулась.

— Три раза? Никакой оригинальности.

«Я же собирался молчать. Почему я вдруг ответил? Как она меня заставила?»

Егда поднесла дудочку к губам. Дудочка издала три мелодичных гудка.

Марк услышал за спиной хлопок, ощутил затылком волну горячего воздуха и обернулся. Он уже почти не удивился, увидев в нескольких шагах позади себя Эльзу, хотя секунду назад её здесь точно не было.

Эльза посмотрела на Марка, затем перевела взгляд на Егду и тихонько ахнула. На её лице появилось выражение ужаса.

Егда же широко улыбнулась и промолвила:

— Ну, вот мы и встретились, моя милая. Долго же ты от меня бегала. Но я-то знала, что рано или поздно ты за сестрой своей явишься — так оно и вышло. Теперь уж придётся тебе у меня задержаться, погостить малость —