Боги и герои античного Северного Причерноморья - Игорь Юрьевич Шауб

Культ мифологической супруги Зевса Геры не имел широкого распространения ни в метрополии (за исключением таких древних центров ее почитания, как Аргос и Самос), ни в колониях. Государства Северного Причерноморья не были исключением из этого правила. Кроме теофорных (т. е. образованных от имени божества) имен у нас нет достоверных свидетельств о какой-либо ее роли в религиозной жизни как Ольвии, так и других северопричерноморских колоний (во всяком случае, доримской эпохи).

Об официальном характере культа Афины, кроме вышеупомянутого граффито VI в. до н. э., говорит также появление изображения головы этой богини на первых литых оболах Ольвии (вторая четверть V в. до н. э.).

К концу VI в. до н. э. относится граффито-посвящение Афине и Зевсу, обнаруженное на Восточном теменосе. Этот факт может свидетельствовать о том, что они почитались здесь как соалтарные божества. Лапидарные надписи также фиксируют существование в Ольвии их совместного культа в первой половине V в. до н. э. Кроме того, не следует забывать, что образ воинственной богини, несомненно, должен был импонировать окружавшим Ольвию варварам.

Разнообразные находки свидетельствуют о том, что Афродита пользовалась большой популярностью у населения Нижнего Побужья уже с эпохи архаики. Это многочисленные терракоты, представляющие не только саму богиню, но и ее атрибуты — голубя и черепаху. Однако утверждение киевского археолога А. С. Русяевой о том, что Афродита выступала в Ольвии в качестве покровительницы семейной жизни, выглядит весьма странным. Еще более курьезными кажутся рассуждения той же исследовательницы о вотивных свинцовых рельефах V в. до н. э., изображающих Афродиту, ее мифологического возлюбленного фаллического Гермеса и еще более «мужественного» Приапа, как о триаде покровителей семьи[46]. (Позднее киевская исследовательница причислила к покровителям ольвийской семьи еще и Гермафродита.)[47]

На Березани и в Ольвии найден целый ряд граффити — посвящений Афродите на чернолаковых сосудах VI–V вв. до н. э. Некоторые из этих надписей свидетельствуют о домашнем культе богини, другие указывают на наличие здесь ее святилищ. Об этом же может говорить и находка в Ольвии специально обработанной коринфской черепицы с именем Афродиты.

О существовании в Ольвии культа Гермеса свидетельствует обломок мраморной гермы V в. до н. э. Оригинальными памятниками данного культа здесь в это же время являются уже упомянутые свинцовые композиции, на которых Гермес архаического типа в виде фаллической гермы с бородатой головой представлен вместе с Афродитой и Приапом.

Как и в метрополии, ольвийский Гермес был тесно связан с загробным миром и магией, о чем свидетельствуют граффити. Наиболее яркими из них являются два: «Фарнабаз, любитель красоты, я заранее знаю — ты мертв; я спокоен. Прорицатель Гермеса» (Рис. 18) и «Аристотель — жрец Гермеса, а ранее Афины, вместе с ним Героген, Герофан».

Рис. 18. Граффито с с заклятием Фарнабаза

Любопытные подробности сообщает по поводу первого из этих граффити А. С. Русяева: «В тот момент, когда оно было найдено, остра-кон, вырубленный из донышка чернолаковой чаши рубежа V–IV вв. до н. э., оказался покрытым густым слоем охры. На поверхности нанесен широкими линиями знак в виде буквы Х. Под охрой на внешней стороне донышка в его центральной части схематично изображена мужская голова в профиль, с прочерченной вокруг надписью... Вокруг головы — круг с беспорядочно пересекающими его линиями. С левой стороны от круга в горло мужчины ниже подбородка как бы воткнут кривой нож или меч типа махайры, схематично изображенный двумя линиями с острым концом. На уровне верхней части головы прочерчены две кривые линии, изображающие, очевидно, змею, голова которой расположена у глаза мужчины»[48].

Судя по лексике надписи и лютой ненависти, которую пробудил в безвестном ольвийском прорицателе Гермеса персонаж с персидским аристократическим именем Фарнабаз, этот скиф (?) явно был не столько утонченным эстетом, сколько любителем мальчиков.

Что касается второго граффито, то оно выполнено примерно в то же самое время на обеих сторонах вотивного кружка, выточенного из стенки чернолакового сосуда. Текст этой надписи свидетельствует о том, что жрец Гермеса являлся ранее жрецом Афины, а рисунок любопытен тем, что в качестве сил, несущих смерть изображенной здесь женщине, выступают дельфины. Данное изображение является еще одним свидетельством существования в Ольвии сложных амбивалентных представлений о дельфине, восходящих еще к эгейской эпохе, когда дельфин выступал не только как носитель доброго начала, но и как персонаж, связанный со злыми потусторонними силами. Судя по жертвоприношениям дельфинов (что не было характерно для Греции) в причерноморских святилищах (в Бей-куше на хоре Ольвии, в зольнике боспорско-го города Китей, на греко-скифском городище Беляус[49] в Западном Крыму), амбивалентность в восприятии этих существ была свойственна и местной традиции.

Артемида в Ольвии была известна (так, в ольвийском календаре существовал месяц артемисий), однако ее культ здесь засвидетельствован (особенно до эпохи эллинизма) весьма слабо.

Косвенным свидетельством популярности Гекаты среди ольвиополитов может служить и большое количество имен, образованных от ее имени (Гекатей, Гекатокл, Гекатоним), однако никаких памятников культа этой богини в Ольвии пока не обнаружено; что касается хоры Ольвии, то известно о существовании рощи Гекаты на Кинбурнской косе (Анонимный перипл. 54, 84; Птолемей. География. III 5, 2). Кроме того, одно граффито с Бейкуша могло быть посвящено этой богине.

На Западном теменосе, рядом со святилищами Кибелы и Аполлона Врача, обнаружено свыше 50 граффити-посвящений Диоскурам (последней четверти VI–V вв. до н. э.). Поскольку культ Диоскуров в метрополии Ольвии — Милете — неизвестен, можно предположить, что он был введен колонистами вследствие основной функции этих богов — сотерической (как известно, Диоскуры в первую очередь считались спасителями мореплавателей).

Культ кабиров в Ольвии засвидетельствован двумя лапидарными надписями конца IV в. до н. э. с посвящениями «богам самофракийским» (напомним, что центр культа этих мисте-риальных божеств находился на о. Самофракия в Эгейском море). Упоминание в одной из них жреца, а также тот факт, что вторая была сделана на дорогом мраморном лутерии (тазе), позволяет предполагать существование в это время в Ольвии святилища кабиров. Однако эти божества нередко почитались и в святилищах других богов.

О происхождении культа кабиров в Ольвии можно только гадать, поскольку нам неизвестен его характер в Малой Азии и в частности в Милете, кроме того факта, что он существовал в Дидимейоне.

В середине IV в. до н. э. на ольвийских декретах появляется вступительная формула ΑΓΑΘΗ(Ι) ΤΥΧΗ(Ι) («С доброй судьбой»). Концом IV — 1-й пол. III вв. до н. э. датируются ольвийские монеты с изображением на аверсе головы богини в башенной короне. Даже если на данных монетах действительно изображена персонификация случая и судьбы Тиха (Тюхе), а