Боги и герои античного Северного Причерноморья - Игорь Юрьевич Шауб

IV — начале III в. до н. э. в этом уникальном сооружении хоронили жриц херсонесской богини Девы, которые, судя по месту своего погребения под стеной Херсонеса, и после своей смерти должны были охранять город.

Суммируя имеющиеся в нашем распоряжении данные, можно утверждать, что наиболее популярным после Девы божеством Херсонеса был Геракл. Также почти на всем протяжении античного периода имели в Херсонесе государственный статус культы Зевса и Диониса. Почитание Афины, Аполлона, Гелиоса и Диоскуров стало государственным только в эпоху эллинизма, а в римскую эпоху наблюдается их упадок. Но в это время достигают своего расцвета культы Афродиты, Асклепия и Гигиеи. Свидетельством зависимости Херсонеса от римлян является отправление в городе культа римских императоров.

Религиозная жизнь

населения Боспора

При изучении культов населения Боспора важное значение имеет исследование археологических материалов, относящихся к храмам, святилищам и культовым местам.

Если фундаменты храмов на Боспоре и обнаружены, то они почти всегда точно не идентифицированы. Тем не менее, раскопки и исследования ряда московских археологов (в первую очередь В. П. Толстикова) позволили определить приблизительное местоположение и воссоздать облик одного из самых монументальных в Северном Причерноморье святилищ городского типа — храма (вероятнее всего, Аполлона) первой половины V в. до н. э. на акрополе Пантикапея.

Благодаря находкам посвятительных надписей можно предполагать, что на акрополе Пантикапея наряду с храмом Аполлона самое позднее в IV в. до н. э. уже существовали святилища Деметры (Тесмофоры), Кибелы (Матери Фригийской), Артемиды Эфесской; в южной части города, у подножия горы Митридат находился храм Диониса. Из сообщений античных авторов известно, что в столице Боспора в то же время уже существовал тесно связанный с культом этого бога театр, однако он до сих пор не обнаружен.

Афродита Урания почиталась на азиатской стороне Боспора близ Фанагории в святилище Апатур (еще не локализованном), а также в храме, который находился в самой Фанагории. Святилище Афродиты, возможно, еще с VI в. до н. э. существовало и в расположенном неподалеку от Фанагории городке Кепы, само название которого («Сады») связано с культом богини. В этой же части Боспора находилось святилище Артемиды Агротеры, а также храм Ахилла в селении, носившем его имя.

В нашем распоряжении имеется также богатый материал о нескольких святилищах, о существовании которых известно только благодаря археологическим исследованиям.

Самые информативные материалы о святилищах Боспора дали раскопки Нимфея. Наиболее интересный культовый комплекс (VI–III вв. до н. э.) был обнаружен М. М. Худяком на нижней террасе городища Нимфея. Этот комплекс археолог интерпретировал как святилище Деметры[51]. Однако анализ материалов этого святилища позволяет сделать вывод, что здесь наряду с Деметрой поклонялись целому ряду божеств, среди которых не последнюю роль играли нимфы, которые и дали название самому городу.

Что касается двух зданий на акрополе Нимфея, одно из которых (с апсидой) Худяк считал храмом кабиров, а другое — святилищем Афродиты, то интерпретация первого далеко не бесспорна, второе же было, скорее всего, жилым домом, только одно из помещений которого могло служить целям домашнего культа.

Разнообразие типов терракот, обнаруженных при раскопках культового комплекса конца VIII вв. до н. э на Майской Горе близ Фанагории, свидетельствует, на наш взгляд, о том, что здесь поклонялись Великому местному женскому божеству, которое греки отождествляли прежде всего с Афродитой Уранией, но иногда с Деметрой или Артемидой.

С этим же Великим женским божеством, владычицей всего сущего, можно связать святилище на окраине неукрепленного поселка близ Тиритаки, а также культовые зольники, обнаруженные в Мирмекии и Китее. Прежде чем рассказывать об этих насыпных объектах, содержащих значительное количество золы, нужно заметить, что археологу, не задумывающемуся над спецификой религиозности античной эпохи, памятники подобного типа могут казаться просто помойками. Однако то, что выглядит помойкой по современным представлениям, отнюдь не являлось таковой в древности: даже зола и кости принесенных в жертву животных считались собственностью бога; все, что принадлежало богам, «изымалось из профанической сферы и должным образом почиталось»[52]. Кроме того, не следует забывать, что любая вещь в культурном обиходе обладает как утилитарной функцией, так и символическим значением.

Оба зольника Мирмекия (первый — вторая половина V — начало IV, второй — конец IV — вторая половина III в. до н. э.) сооружены над святилищами. О культовом назначении помещений, над которыми возводились зольники, свидетельствует наличие в этих помещениях известняковых жертвенников. Выдающийся археолог В. Ф. Гайдукевич интерпретировал зольные насыпи Мирмекия как своеобразные алтари, приведя в качестве аналогий схожие памятники Пелопоннеса и Малой Азии. Исследователь полагал, что и святилища, и оба «зольных алтаря» были посвящены Деметре, хотя и допускал, что возникновение первого зольника было связано с культом Афродиты, поскольку здесь было найдено посвящение этой богине[53].

Однако археолог В. И. Денисова[54] справедливо отметила отсутствие среди терракот и другого вещевого материала мирмекийских зольников тех предметов, которые свойственны исключительно культу Деметры. Также не называет имени Деметры ни одно из многочисленных обнаруженных здесь граффити. Кроме того, исследовательница привела еще целый ряд убедительных доказательств того, что, хотя чтившееся в Мирмекии божество являлось женским, его функции не были земледельческими. Отметив необъяснимое с точки зрения греческой обрядовой традиции наличие во втором зольнике Мирмекия нескольких ритуальных захоронений собак, а также вылепленной вручную фигурки этого животного, В. И. Денисова посчитала ключом к раскрытию культа мирмекийской богини связь с собакой. Если собака и могла служить жертвенным животным в культе некоторых греческих божеств, то ритуальные захоронения собак в Греции неизвестны[55]. На Боспоре же подобные захоронения этих животных были широко распространены. Поэтому В. И. Денисова связала данный ритуал с местной обрядовой традицией — одной из форм культа «верховного женского божества — матери всего сущего». Дополнительное свидетельство в пользу своей интерпретации исследовательница нашла в изображении богини с птицей и собакой, представленном на золотых нашивных бляшках из скифского кургана Чмырева Могила. Этот факт является свидетельством того, что скифы степной зоны, которые находились в непосредственном контакте с Боспором, поклонялись богине (которая явно была одной из ипостасей Великого женского божества), в качестве спутника и жертвенного животного которой выступала собака.

Особое значение для понимания феномена боспорских зольников имеет зольник Китея. Этот памятник, расположенный в центральной части Китейского городища и занимавший территорию не менее 5000 м2, является одним из самых больших культовых сооружений не только Боспора, но и всего Северного Причерноморья. Он возник во второй половине V в. до н. э., одновременно с городом, и просуществовал около 1000 лет. Мощность культовых напластований зольника превышает 12 м.

В основании зольника находится специально подтесанная до уровня площадки материковая скала. Судя по всему, площадка была ограничена невысоким (0,5 м) глинобитным валом. Кроме обломков амфор, «идущих