Боги и герои античного Северного Причерноморья - Игорь Юрьевич Шауб

Б. А. Рыбаков считает зольники памятниками деревенского общинного культа, связанного с земледельческими праздниками[59]. Археолог С. С. Березанская обоснованно полагает, что «культовая сущность» зольников была более разнообразной, и отмечает особое место, которое занимали в них культы огня и домашнего очага, что требовало бережного отношения к золе. «Кроме того, зольники, несомненно, являлись местами длительного функционирования и многократных жертвоприношений», с которыми связано присутствие здесь «различных сооружений и огромного количества бесспорно культовых предметов»[60].

По мнению харьковского археолога Б. А. Шрамко, зольники являлись «своеобразными жертвенниками, куда собиралась зола из считавшихся священными домашних очагов отдельных патриархальных семей или целой общины»[61]. В свете всего вышеизложенного нет ничего удивительного, что Геродот (IV, 89) ставит во главу скифского пантеона (который в его время еще вряд ли сформировался) богиню домашнего очага и утверждает, что самой священной клятвой скифов была клятва царскими очагами. Таким образом, явное сходство между зольниками лесостепи и Боспора позволяет сделать вывод о том, что последние, равно как и очень близкие к ним и по конструкции, и по находкам зольники хоры Ольвии[62], возникли под воздействием автохтонной культовой традиции. Ее носительницами, скорее всего, выступали жены греков-колонистов, происходившие из лесостепной Скифии. В то же время нельзя не учитывать и того факта, что ионийским грекам, которые составляли основной контингент колонистов Северного Причерноморья, была знакома малоазийская (карийская?) традиция сооружения зольных алтарей.

Рассмотрение данных о храмах и святилищах Боспора позволяет заключить, что с самого начала существования здесь античных поселений церемонии в честь божеств совершались либо в домашних божницах, либо на небольших участках без каких бы то ни было зданий культового характера, главную роль в культе играли алтари, рощи, расщелины, позднее зольники. Но уже с конца VI — начала V в. до н. э. появляются храмовые постройки и начинают применяться ордерные детали.

К сожалению, анализ результатов раскопок культовых комплексов не позволяет сделать определенные выводы об особенностях почитания тех божеств, имена которых сохранились в боспорской эпиграфике. Однако он дает возможность сделать вывод о включении в состав эллинского пантеона Боспора местных божеств (прежде всего Великой богини), а также об уподоблении их культов культам греческих богов (до прихода греков туземному населению были неизвестны храмовые постройки и связанные с ними формы ритуала).

В сохранившихся источниках нашли отражение культы следующих богов и божественных героев: Аполлона, Афродиты, Геракла, Диониса, Артемиды, Гекаты, Кибелы, Деметры, кабиров, Афины, Гермеса, Ахилла, Зевса в классическую эпоху; в эллинистическое время появляются свидетельства культа Асклепия, Диоскуров, Посейдона, а также египетских богов Исиды и Сераписа, малоазийских божеств (Агдистис и Мена), иранского бога Митры (причем терракоты свидетельствуют о существовании здесь уникальной формы его почитания в виде Аттиса, обычно выступавшего в качестве спутника богини Кибелы). В римское время к ним прибавляются культы Ареса, Гелиоса, Геры, римских императоров, Фракийского всадника, в облике которого могли выступать некоторые греческие божества, а также синкретического Бога Высочайшего, в котором некоторые исследователи видят черты иудейского Яхве и, несомненно, прослеживается тенденция к единобожию. Очень рано (не позднее III в.) на Боспор проникает христианство; уже в IV в. он выделяется в самостоятельную епископию.

Верховным богом столицы Боспора был Аполлон, при Спартокидах — Аполлон Врач; жрецами этого бога, храмы которого находились кроме Пантикапея также в Гермонассе и Фанагории, были представители высшей аристократии и даже члены правящей династии.

Как уже говорилось выше, есть все основания предполагать, что за этим божеством, не засвидетельствованном нигде, кроме северозападного Понта и Боспора, стоит некое местное (скорее всего, фракийское) божество с шаманскими чертами (врачевание — одна из главных функций шамана).

В религии Аполлона уже неоднократно отмечались особенности, которые могут быть объяснены только влиянием на нее верований, свойственных народам, обитавшим к северу от греков. Это — связь с лебедем, янтарем, но главное — с гипербореями, в частности, с таким представителем этого полумифического народа, как Абарис (некоторые источники называют его скифом), жрец Аполлона, наделенный характерными чертами шамана. Шаманские элементы не только в мифологии, но и ритуале Аполлона (например, в процедуре Дельфийского оракула), вероятно, также связаны с влиянием северных народов.

Аполлон Врач был близок Аполлону Гиперборейскому (см. выше), связь мифического цикла которого со скифским шаманским эпосом была прослежена швейцарским антиковедом К. Мейли[63]. О существовании культа Аполлона Гиперборейского на Боспоре свидетельствует целый ряд данных. Символом этого бога можно считать изображение на золотых статерах Пантикапея грифона со стрелой Аполлона в зубах, идущего по пшеничному колосу (существенно, что представленный здесь колос принадлежит злаку, который выращивали варвары в лесостепной Скифии) (Рис. 22). Вероятно, ассоциация Аполлона с грифонами возникла благодаря сопоставлению греками этих фантастических зверей с драконоподобными стражами золотоносных гор, фигурировавшими в легендах северных народов. Немаловажно, что древнейшим изображением Аполлона с геральдическими грифонами является его архаическая статуя на острове Делос, который был не только конечным пунктом гиперборейских даров, но и тем местом, где легенда о гипербореях получила свое оформление.

Рис. 22. Золотой статер: реверс

Известно, что скифы участвовали в гиперборейских дарах; важный элемент этого ритуала Геродот (IV, 33) отметил у фракийцев, у которых существовали представления о святости пути, вероятно, связанные с преданием о гиперборейском Аполлоне. Наличие подобных представлений можно предполагать и у скифов.

Большое количество самых разнообразных данных свидетельствует о том, что культ Афродиты пользовался исключительной популярностью на Боспоре. В римскую эпоху Афродита стала здесь верховной богиней, а на азиатской его стороне ее культ всегда был главным. Важно отметить, что на Боспоре отчетливо проявляются восточные черты культа богини. Этими восточными чертами Афродиты считаются ее эпитеты: Урания («небесная»), Эпитрагия («на козле») и Эн кэпойс («в садах»), а также ее связь с морем. Урания — ее самый распространенный эпитет здесь, изображение Афродиты, сидящей на козле, засвидетельствовано терракотовыми рельефами, Кепами назывался город Азиатского Боспора, где обнаружено святилище Афродиты и ряд памятников ее культа. Связь богини с морем фиксируется на Боспоре фигурными сосудами и терракотами, а в римское время культом Афродиты Навархиды (Судоводительницы).

В 1871 году в одном из курганов Таманского полуострова была случайно найдена сильно поврежденная двойная герма (столб, увенчанный скульптурными головами, соединенными затылками) с посвящением Афродите Урании, владычице Апатура. Так как данный памятник является культовым, одно лицо гермы должно было изображать богиню, в честь которой вырезана надпись, т. е. Афродиту. С другой стороны находилось лицо мужского божества. Изображение Афродиты в виде головы, бюста или гермы, несомненно, указывает на ее хтонический характер, равно как подобные изображения других богинь