Вкус чтения тысячи томов - Цзи Сяньлинь

Однако профессиональный перевод – это наука со своими закономерностями. Цивилизованному обществу, открытой стране нужны знатоки своего дела, а труд переводчика должен стать социально значимым и уважаемым занятием. И это должно сподвигнуть нас интенсивнее заниматься подготовкой молодых специалистов. Кроме того, в университетах перевод рассматривается как некий прикладной предмет в рамках курса по изучению иностранных языков. Похоже, владение иностранным языком естественно подразумевает умение переводить, а ведь это не так. Нужно начинать с реорганизации преподавания данного предмета в университетах и укреплять позиции переводческой науки, чтобы резервные кадры получили хорошую профессиональную подготовку. Также я выступаю за то, чтобы люди, желающие заниматься переводом, учили на один-два языка больше.

Много лет назад я призывал к учреждению правительственной премии в области перевода. Это крайне важно, поскольку подобное признание достижений специалистов-переводчиков вывело бы их на новый уровень. Подобные премии существуют во многих странах, и лауреаты – это в первую очередь те, чьим стараниями ширятся культурные контакты между нашей страной и зарубежьем. А это, в свою очередь, способствует великому делу возрождения Китая.

Итак, я ратую за то, чтобы наше правительство поддержало нелегкий труд переводчика и как можно скорее учредило Государственную премию в области перевода. Я вновь призываю к тому, чтобы определенные правительственные ведомства взяли инициативу в свои руки и сначала внедрили бы такую практику поощрения и признания, а затем постепенно улучшали ее. Это станет дополнительной помощью тем, кто, преодолевая все трудности, борется за высокое качество переводной литературы.

Конечно, одному мне не под силу охватить все условия, необходимые для процветания переводческой деятельности в нашей стране. Однако я подумал о некоторых пунктах.

Для начала, говоря модными нынче словами, нам следует обратить внимание на «экологическое равновесие перевода». Просвещенность общества определяется взаимодействием и переплетением разных культур, формируется за счет синтеза. А вот современная зарубежная литература сталкивается с таким явлением, как «пристрастия», и уделяет внимание лишь английской и американской культурам. Это относится как к книгам, так и к кино, а тем более – к телевидению. Однако передовая культура не может быть ограничена исключительно этими странами. Для литературного перевода мы должны выбирать лучшие произведения – как древние, так и современные, как восточные, так и западные, как сложные, так и общедоступные, разных жанров и видов. Особого внимания заслуживают исследования и перевод прекрасных текстов, что подарила нам восточная культура. Я совершенно уверен, что эту проблему «пристрастий» необходимо решать! Полагаю, здесь может помочь некое единое планирование. Духовная культура не может полностью регулироваться рынком. Некоторые ее плоды имеют высокую научную или эстетическую ценность, и они нуждаются в государственной поддержке, которая сможет, например, ограничить выпуск дурных переводов. Истинное процветание заключается в стремлении к высокому качеству и рациональной структуре переводных текстов.

Далее, нам нужно избрать определенную политику регулирования сферы переводов. Например, разумно ли не считать достижениями в области научных исследований переводы, сделанные в высших учебных заведениях? Как различить, какие из них являются таковыми, а какие – нет? Зачастую оплата за устные переводы неподобающе высока, а вознаграждение за письменный художественный перевод – лишь несколько десятков юаней за тысячу иероглифов, и это прямо-таки оскорбительно низкая ставка. Если представители различных кругов, помимо переводческих, присутствуют на собраниях Народного политического консультативного совета Китая, значит, внимание к их деятельности так или иначе проявляется. Переводы всегда исходят из оригинала, поэтому если даже будет установлен факт плагиата, авторское право переводчика защитить очень сложно. Эти вопросы, равно как и многие другие, требуют внимательного изучения и четких ответов.

И, наконец, очень важно укрепление единого руководства. Поддержка работы переводчиков зачастую ведется только на словах, в реальности же до сих пор нет ни одного правительственного органа, которой занимался бы исключительно управлением этой сферой. Год назад Мэй Шаоу и еще более тридцати членов Народного политического консультативного совета Китая выступили с совместным требованием об учреждении государством единого органа управления в области перевода. Ответ на их требование до сих пор не получен. Что ж, нам предстоит еще немало сделать для планирования своей деятельности, установления политического курса, регулирования образования, формирования кадров, рыночного управления переводами. Надеюсь, все эти проблемы привлекут всеобщее внимание.

2005

Трудности поэтического перевода «Рамаяны» на китайский язык

«Рамаяну» и «Махабхарату» называют величайшими индийскими эпическими поэмами. Содержание и правила их стихосложения сходны – эти драматические произведения исполнялись певцами во время уличных представлений, и вряд ли у них была письменная версия. Индийский алфавит зародился довольно поздно, традиционно тексты хранились в памяти певцов, и зафиксировали их только после появления письменности. Очевидно, что в таких обстоятельствах тексты не могли оставаться абсолютно неизменными. Вдохновившись, певцы вполне могли добавить или отбросить несколько слов или даже строк. В индийской традиции принято указывать на границу между двумя поэмами. Предполагается, что у «Махабхараты» нет автора, а вот автором «Рамаяны» считается Вальмики по прозвищу Адикави, что означает «первый поэт». «Рамаяну» также называют «Адикавья» – «первая поэма». Какие-то однозначные выводы теперь сделать сложно, возможно, человек по имени Вальмики и правда переработал отдельные части «Рамаяны», но сейчас утверждать это наверняка довольно рискованно. Эти теории я кратко изложил в «Предварительном исследовании „Рамаяны“» (издательство Иностранной литературы, 1979 год), с этой моей работой может ознакомиться каждый желающий.

Сейчас моя цель заключается в поиске языковых форм или стилей, подходящих для перевода величайших мировых эпических поэм. Этот вопрос волновал меня с самого начала работы над переводом и продолжает занимать по сей день.

Пожалуй, выскажу здесь несколько своих сокровенных мыслей. Я упорно сопротивляюсь прозаическому переводу исходного стихотворного текста, на мой взгляд, это можно считать неуважением и осквернением оригинала. Даже если ваш уровень владения прозой превосходит мастерство «восьми великих писателей эпох Тан и Сун», делу это не поможет. Задача переводчика – действовать обдуманно, чтобы как можно точнее передать форму и дух исходного произведения для людей, говорящих на другом языке.

Я немного разбираюсь в переводческой критике. В Древнем Китае мастера перевода заложили основы переводческой теории, однако начиная с эпох Мин и Цин, несмотря на то, что книг переводилось довольно много, развитие этих концепций замедлилось. Исключение составила разве что теория о «трех сложностях перевода» Янь Фу, я имею ввиду его систему из трех составляющих – точности, доступности и изящества переводного текста.

Несколько десятилетий назад одновременно было выпущено несколько изданий под названием «История переводов в Китае». Некоторые из них я прочел, и, увы, оказалось, что они лишь повторяют друг друга и не несут в себе никакой новой мысли. Похоже, целью каждого автора