Добейте выживших. Истоки и смысл русского трампизма - Олег Владимирович Кашин

народных республик, отстоял свое право не только на жизнь, но и на интересы, выходящие за пределы их регионов. Даже считая, что Владимир Путин, говоря о новой элите, имел в виду российских контрактников и мобилизованных, прошедших украинскую войну, вряд ли кто-то из обычных военных будет в состоянии выиграть внутривидовую (а вообще пожалуй что и межвидовую) борьбу у тех, кто, пережив Моторолу и Захарченко, встречал российских военных у себя в Донецке, а потом вместе с ним присоединился к России — ну или, по известной чеченских еще времен присказке, саму Россию присоединил к себе.

Украинская сторона сколько угодно может делать вид, что скучает по отторгнутым регионам, но, может быть, только потомки и смогут оценить, какую услугу украинскому нацбилдингу оказал Владимир Путин, забрав себе коллективного Жогу, на протяжении всех постсоветских лет определявшего облик востока Украины, а теперь доставшегося России. Теперь России уклоняться от пуль в их перестрелках, разбирать завалы, когда их взрывают, прислушиваться к их мнению, когда они выступают с политическими инициативами (понятно, что это была формальность, но все же — на нынешний президентский срок Владимира Путина выдвинул конкретный Артем Жога, ныне полпред на далеком тыловом Урале), впитывать их нравы, эстетику и ценности, перенимать их привычки, уравновешивать их «Ахматом», считать их более своими, чем те, кто в эти три года перестал жить в России. Цивилизационный выбор, но не в пользу Запада или Востока, а в пользу «Армена Горловского». Журналистка ВГТРК невозмутимо рапортует, что дело пока возбудили по статье о покушении на убийство, но если найдут украинский след, то переквалифицируют на теракт — в этом случае прямо хочется, чтобы та некоторая неловкость, с которой пока по телевизору произносят «федерация бокса ДНР» была преодолена, и чтобы покойный получил, как его земляк Владлен Татарский, и посмертную награду, и улицы его имени, и памятники, и всевозможный почет. Лучшего героя для обновленной России не найти, и если сегодня российские артиллеристы не пишут на своих снарядах «За Армена» — почему так, они стесняются, им неловко, а в чем дело?

5 февраля 2025

«Строительный» вице-мэр Москвы Ефимов объявил, что путинско-собянинские варвары все-таки решились нанести, возможно, самый болезненный удар по архитектурному облику Москвы ХХ века — будет снесено здание, ранее известное как штаб-квартира СЭВ (Совета экономической взаимопомощи), 105-метровый небоскреб в виде раскрытой книги, построенный в конце шестидесятых на Новом Арбате Михаилом Посохиным и Ашотом Мндоянцем. Городские власти утверждают, что здание пришло в негодность и не соответствует «требованиям действующих норм в области механической и пожарной безопасности». Если обсуждать последнее утверждение всерьез, то было бы интересно знать, кто и как довел это здание до аварийного состояния — с 1991 года СЭВом владело правительство Москвы, городской бюджет бесперебойно финансировал содержание высотки, и если действительно нестарый (для таких сооружений 50 лет — вообще не возраст) дом пришел в негодность, может быть, кого-нибудь стоило бы и посадить в тюрьму, но понятно, что спрашивать не с кого, и чем абсурднее заявленный повод, тем неизбежнее снос — умение издеваться над здравым смыслом и не скрывать этого давно служит одним из ключевых критериев чиновничьего профессионализма, как и напрашивающееся подозрение в коррумпированности — группа компаний «Киевская площадь» Года Нисанова и Зараха Илиева занимает особое место в российском даже не девелопменте — в политике, известны их особые отношения как с московской, так и с федеральной властью, и передача СЭВа именно под их стройплощадку сама по себе выглядит не только градостроительным, но и политическим манифестом. Появившиеся в прессе рендеры будущей застройки позволяют думать, что, если все сложится, следующим снесут Белый дом Дмитрия Чечулина — по крайней мере, трудно представить себе, что помешанные на безопасности федеральные чиновники во главе с премьером Мишустиным согласятся работать в здании, над которым будет нависать коммерческий небоскреб, откуда можно и подглядывать, и подслушивать, и стрелять.

В первые месяцы войны бывший СЭВ был одним из зримых символов новой реальности — в отличие от большинства брежневских высоток, которые в наше время украсили медиафасадами с разноцветной рекламой, СЭВ разговаривал с городом по старинке, зажженным в особом порядке светом в некоторых окнах — так еще на советском Калининском высвечивали окнами надписи типа «СССР» или «70 лет», а в 2022 году окна СЭВа стали светиться, конечно, огромной буквой Z, и теперь это кажется такой подготовкой к сносу — здание, ассоциирующееся с войной, наверное, не так жалко; свет, впрочем, в какой-то момент погас — оказывается, его выключили совсем, обесточив дом в борьбе за аварийность.

Москва, конечно, особенный город. В отличие, скажем, от Петербурга, чья сплошная историческая застройка сама по себе является бесспорной ценностью, градостроительную историю Москвы на равных писали созидатели и разрушители. Сталинская эпоха оставила после себя семь высоток и парадные фасады Садового и основных магистралей, но еще вопрос, что сильнее повлияло на облик города в те годы — строительство главного здания МГУ или исчезновение Красных ворот, Сухаревой башни и Храма Христа Спасителя (последний вернется на свое место уже в совсем новом качестве, флагманским объектом лужковского историзма и заодно точкой отсчета для пречистенско-остоженской «золотой мили»). От Брежнева остались не только образцы социалистического модернизма, но и выразительные пустоты на Боровицком холме и Пушкинской площади. Эпоха Хрущева — черемушкинские пятиэтажки, но и заодно полностью выкошенное (такого себе и Сталин с Кагановичем не позволяли) околоарбатское пространство, заткнутое, как тогда говорили, вставной челюстью Калининского проспекта, перспективы которого в свете будущего уничтожения венчающего его ансамбль СЭВа кажутся теперь также довольно туманными — если главную книжку никому не жалко, то те, которые вдоль проспекта, и подавно. И кстати, если уж зашла речь о сносе этой шестидесятнической застройки, какой бы это был шанс для тех, кто оплакивал стертое большевиками лицо старой, европейской Москвы — у сегодняшней власти хватило бы и сил, и ресурсов, чтобы отстроить заново те кварталы, которые погибли при строительстве Нового Арбата. Другое дело, что на малоэтажную застройку Собачьей площадки и окрестностей не согласится Год Нисанов, а в путинско-собянинском градостроительстве последнее слово именно за ним, так что еще вопрос, чья на самом деле сейчас эпоха в Москве, но в общем этой формулой описывается не только градостроительная составляющая путинского царствования — будучи человеком мелким и лишенным чувства истории, этот петербургский чиновник, сколько бы власти он в своих руках ни сосредоточил, так и остается тем перепуганным временщиком, которому семья Ельцина двадцать пять лет назад передоверила президентскую