Книга Уткина: Мы тут жизнь живём - Станислав Владимирович Гридасов

мужик с женой, и вдруг вернулся и говорит: Василий, извините… Можно сфотографироваться? Конечно; я встал и начал искать глазами фотоаппарат. Мужик смутился: Василий, а можно со всеми вами? Это же ваша команда, я их всех знаю, правда, не по именам…

Теперь уже, наверное, всех знает.

Все хорошо было уже в тот момент, куда мы денемся-то.

Sports.ru, 3 мая 2013 г.

«Рокки – это же отчасти Илья Муромец в гибриде с Емелей»

Василий Уткин

Без Крида не было бы истории.

Мой любимый, пожалуй, фильм о спорте – «Рокки».

Я еще люблю «Каждое воскресенье» Стоуна, но там, в сущности, с точки зрения изображения богатейшей спортивной натуры интересны зарисовки в треугольнике старого и молодого квотербеков и тренера, которого играет Аль Пачино. Раздражает совершенно натянутый финал этой истории. Вообще взаимоотношения тренера и игрока тем и интересны, что никогда не заканчиваются. Если вы когда-нибудь оказывались хоть немного близки с настоящим игровиком – в меру говнюком, который был ключевым в своей команде, вы знаете, что доказывать нечто важное своему тренеру он продолжает практически всю жизнь. Заочно. В воспоминаниях, совершенно не обязательно закрепленных в книгах. Напротив, читать об этом приходится крайне редко, и подобная правда почти всегда остается фоном, а не выведенной на авансцену основой сюжета. Как раз поэтому в хорошем фильме о спорте самое крутое остается второстепенной линией.

Все видели фильм «Движение вверх», но читали ли вы реальную книгу величайшего баскетболиста Сергея Белова[141]? Как книга она довольно сумбурна и при этом занудна, ее трудно читать, что объяснимо – она практически не обработана литературно. Поэтому и не стала хитом, поэтому и любопытна настоящему исследователю – она реально сделана Беловым, а не умеренно способным журналистом на основании его рассказа.

Так вот: если вы дойдете до описаний больших соревнований, вы убедитесь, что для старика уже Белова после всех побед и поражений, после собственной тренерской карьеры подлинным жизненным триггером остается доказательство своей правоты. С тренерской и жизненной по понятным причинам проще, а вот с игроцкой…

Почитайте. Белов был, во-первых, действительно великий игрок. Уверен – он величайший советский баскетболист. Еще есть Сабонис, но его карьера уже словом «советский» совершенно не описывается.

А Белов – да. Безоговорочно. Но кроме того, что он великий игрок, он еще и одиночка – всю жизнь. И он никогда не был пластилином в тренерских руках. Наоборот – он был данностью, без которой не обойтись.

А любой тренер – Творец. Большой тренер любит мир, в котором он главный. И такой великий бирюк, как Сергей Белов, он как бельмо на глазу. Не ты, тренер, его вылепил, он был уже, и это еще спорный вопрос, кто в чьем мире, кто на чью эпоху пришелся.

Я ушел немного в сторону.

Я вспомнил книгу Белова, потому что вся она строится по довольно монотонному стандарту.

Приходит в команду тренер. У него идеи. Начинает меня переучивать. Ну, ладно. Получается так себе. Я ему высказываю. Он не соглашается. Я в другой раз. Он на своем.

Ну, хорошо. Тут чемпионат. Он не дает мне играть. Сажает, времени мало дает, но я же выхожу и все равно лучший. Высказываю. Поссорились.

А тут полуфинал (четвертьфинал, финал). Выхожу в старте, потом начинается карусель, меня посадили, я сижу на скамейке, мы начинаем проигрывать, больше, больше…

Тут выхожу я. Забрасываю двадцать (тридцать), мы побеждаем, он меня обнимает.

Вариант: мы все равно проигрываем, он не подходит, спустя два года говорит: а ведь ты был прав, Белов.

Вариант: и так никогда и не признает, что я-то прав был.

Вот такие воспоминания.

Хотите – почитайте, там много интересного. Лень – не читайте, главное я вам все равно уже спойлернул.

Второй план! Вооот… В спортивном фильме он тем главнее, чем фильм лучше. В «Каждом воскресенье» старый, некогда большой тренер сталкивается с необходимостью лепить лидера из парня, мягко говоря, без мозгов. Убежденного, что, наоборот, мозги есть только у него. Этот парень – настоящий кусок мяса, он понимает игру не головой – телом, рефлексами, но, вообще говоря, беспредельно туп. Но выхода нет. Старый тренер не может взять его ни авторитетом, ни лобовой атакой, они оба, расставаясь после тренировки или игры, считают друг друга идиотами, но у них общая цель. На пути к которой то, что в игроке кажется (или все-таки является?) тупостью, оборачивается характером, а тренер, в изматывающей тоске вытаскивая из него эту сущность, тоже стряхивает с себя пыль и молодеет. Оба становятся собой.

Финал все мажет. В таких историях нет финала, и в этом соль.

Тема для сериала. В нем все умрут, но выйдет жизнеутверждающе.

Возвращаясь к моему любимому фильму «Рокки». И даже «Рокки 2». И, никуда не деться, «Рокки 4». Как вы понимаете, мой любимый персонаж в нем – не Рокки Бальбоа. Рокки, вообще говоря, и не спортсмен, и не чемпион. Я не вкладываю в это определение главного героя «от противного» ни малейшего отрицательного смысла.

Вообще у этого фильма в первую, вторую и третью очередь совершенно выдающийся, глубоко проработанный сценарий, написанный самим Сталлоне.

Конечно, Рокки не спортсмен. Это и тренер его, ирландец Мик, знает. Он увалень. Отчасти поэтому фильм так круто смотрелся даже в СССР, хоть там и появился в итоге советский боксер в роли монстра. Рокки – он же отчасти Илья Муромец в гибриде с Емелей.

У него есть задатки. Талант. Но живет он не этим. Это не случайность, это закономерность – что к тридцати годам он состоялся только как вышибала долгов.

История Рокки – это история скрытых сил личности, до времени дремлющих. Как в Рокки спит боксер – так же в школьнике спит герой войны, пока война не началась, а в ботанике – герой-любовник, пока любовь не встретилась. Может же и не встретиться.

Бокс так и не становится для него смыслом жизни. Рокки тем и мил. Совсем, совсем не хеппи; но мил. Он все время хочет просто жить. А бокс – это его потайной талант. Сперва он дает ему возможность нормально заработать, потом он его снова время от времени зовет, вплоть до старости, и Рокки возвращается. Сначала потому, что кончились деньги. Потом для того, чтобы отомстить за друга. Сперва долги, потом долг. И совсем в конце – последний долг, он выводит в чемпионы сына Аполло Крида. Оказывается, в этом и был смысл его жизни – в боксе; но Рокки на самом деле изо всех сил пытался прожить другую жизнь – и в ней в итоге не особо преуспел.

Он очень хорош, Рокки. И, конечно, как любой главный герой, в конечном счете скучноват. Его главный долг – оставаться хорошим. Ну, в начале восьмидесятых, а сердце франшизы приходится на это время, так и снимали, время героев вроде Джека Воробья пришло через тридцать лет.

Но главный герой этой истории, как она была в не существовавшей жизни, – это, конечно, Аполло Крид. Кстати, прекрасно сыгранный актером Карлом Уэзерсом. Он потом