Книга Уткина: Мы тут жизнь живём - Станислав Владимирович Гридасов

неплохо поснимался в боевиках, включая «Хищника», дожил в артистической карьере даже до «Мандалорца», но Аполло – лучшая его роль. И, учитывая дальнейшее, актер он весьма ограниченный, это еще и идеальное попадание в роль. Сталлоне ведь еще и продюсер блестящий.

Начнем с того, что не будь Аполло – не было бы никакой истории Рокки. Это ему, великому чемпиону, расфигачившему примерно всех, не удается найти соперника, и он решает дать шанс боксеру-неудачнику.

Строго говоря, это первая и последняя не вполне реалистическая черта Аполло Крида. Такого в боксе как бы не бывало. Но это недоразумение самого бокса, потому что боксер-чемпион и должен быть таким – взбалмошным, эксцентричным, самоуверенным. То, как Крид принимает это решение, – реалистично. Он ведь говорит: мы в Америке, а Америка – страна возможностей, вот я и дам возможность такому парню.

Вот такой компот из стереотипов, бахвальства и маркетинга. Чистый боксер-чемпион.

Естественно, раскручивает бой кучей навязчивых банальностей. Выходит весь в символах Америки. Не готовится – конечно, было б просто смехотворно, если бы такой сумасбродный чемпион готовился к бою против ### даже не с горы – с засранной городской окраины.

И огребает нокдаун. И теряется. Он не понимает, как так.

Но Аполло – спортсмен до мозга костей. Мозг костей не думает, это для мозга головы. Он собирает себя в кучу. Он бьет Слая изо всех сил, а тот стоит, он же увалень. Он упрямый. Просто до тридцати лет Слай-Рокки упрямился в роли лежачего камня, а сейчас он на ринге. Он решил, что не упадет.

Наверное, Крид выиграл этот бой по-настоящему. На ринге он говорит Рокки: реванша не будет; вдумайтесь – какой, к черту, реванш, это был шанс для Хрена из Не-Пойми-Откуда, он проиграл…

Но Аполло – великий чемпион. Ему и победы мало. Ему не любая нужна.

Вот такой и пробивается сам, не благодаря, а вопреки шансам.

Они ведь ровесники; но пока Рокки занимался ерундой и расстраивал тренера Микки, Аполло пробивался и пробился. Если бы он этого не сделал, мы бы в том числе и не узнали Рокки. Если бы Аполло не оставался собой, нутряным спортиком, он бы не дал Рокки второго боя.

Но он дает.

Для Рокки жизнь – это любовь, это тихие радости. Для Аполло жизни вне ринга и не чемпионом – нет.

И вот в этом магия второго плана, понимаете. Потому что про такого Крида нельзя снять фильм. Рокки примитивизирует заданность главного героя, а Аполло задан жизнью, про него фильм невозможно было бы смотреть, там все было бы понятно с первого кадра. Но второй план его бережет. Мы узнаем Аполло Крида постепенно, как он и входит в жизнь Рокки. Он вообще в итоге оказывается очень неплохим парнем, добрым, и это даже не неожиданно.

Второй фильм на самом деле про него. «Poкки 2» начинается с того же места, где заканчивается первый, с концовки боя, но теперь мы слышим больше реплик, мы слышим разговоры в углу – и борьба внутри Крида предстает во всей сбивчивой прямоте.

И потом великая сцена: журналисты в раздевалке, и два огромных мужика, избившие друг друга, не могут стоять, полулежат в креслах. Рокки – уставший парень, он сделал что задумал, он не упал, хоть ему и впервые в жизни сломали нос (и, наверное, не только). Он не понимает, почему Аполло орет. Хотя и победил.

Но дело Аполло никогда не окончено. Ему и победа не любая нужна. Крид говорит: будет тебе реванш; Рокки – какой реванш, ты победил, Крид – слушай ты, ты, ТЫ, я уничтожу тебя, ты должен, готовься, я тебя закопаю – так в переводе на гарлемский английский говорит чемпион, который не в силах встать с кресла, потому что получил главных ######## в своей жизни…

Спорт именно в этом. Великие чемпионы только такие.

Крид – идеальный спортсмен. Он чудо природы и при этом труженик. Он успешен, но ненасытен. Он тщеславен и самоуверен, но щедр. Шанса не жаль.

Многие бы, нарвавшись на упорное сопротивление ноунейма, пошли бы дальше. Почти все. Но у Аполло нет выхода, потому что он должен добиться победы. Такой, которая насытит именно его.

Ненадолго, конечно.

Бокс наполняет смыслом жизнь Рокки, а для Аполло вообще нет жизни вне бокса.

Он уходит, проиграв Рокки, потому что понимает, что время ушло. И возвращается, увидев монстра в лице Ивана Драго. Он умирает на ринге. Смерть-мечта.

Без Рокки не нужен был бы фильм, но без Крида не было бы никакой истории Рокки.

Крид становится триггером и возвращения франшизы. Потому что Рокки что – он всего лишь верен себе, а вообще жена рано умерла, друзья тоже, сын разочаровал и отца, и себя…

Но сын есть у Крида. Незаконный. А как еще, спрашивается, живут великие чемпионы? Все жестко реально.

Сын в папу. То, что было в папе, настолько животно, что и передается не семьей и не воспитанием. Только спермой.

И он столь же безумен. Он приходит к Рокки тренироваться, хотя какой тот, к черту, тренер…

Снова не будь Крида – нового, возрожденного, почти как Феникс, Рокки тихо погружался бы в забвение.

– Как ты победил отца?

– Я не победил твоего отца. Время победило его. (Молчание.) Был и третий бой. Мы бились без зрителей, в зале.

– И кто победил?..

Если вы не смотрели, я вам не скажу. Должна же быть интрига.

P. S. Cepгей Белов был лучшим игроком финального матча мюнхенской Олимпиады. Он набросал больше половины очков сборной СССР и больше любого американца. Но не он отдал пас в те «Три секунды», и не он положил те два очка. В той истории он по прошествии пятидесяти лет как бы на втором плане. Его величие очевидно. Но надо всмотреться. Требуется усилие[142].

Sports.ru, 18 мая 2020 г.

2020. 48 лет. День радио

«Футбольный клуб на "Эхе" – мой последний неубиваемый крестраж»[143]

Василий Уткин

День радио (7 мая) – праздник, который я могу и не могу считать своим профессиональным.

Могу – потому что профессии, которой я занимался изрядную долю жизни, не было бы без радио. Я о комментарии. Это радиожанр. Комментировать происходящее онлайн не было бы необходимости, если бы сразу все было видно. Для телевидения эта профессия атавизм – не сейчас, впрочем; сейчас это уже традиция, так просто повелось. И только в отношении спорта.

Не могу – потому что радио всегда было для меня ресурсом дополнительным. Я оказался с «Футбольным клубом» на «Эхе Мск» через неделю после того, как меня впервые отстранили от телеэфира. Это было незабываемо, и я об отстранении, потому что это случилось на следующий день после того, как мы с Димой Федоровым ходили получать ТЭФИ. Новую, молодую, прекрасную премию. Реально шли получать за проект «ФК на ЧМ–98». И не дали. Дали документальному фильму про парашютистов, сигающих с заброшенной телебашни в Ебурге. Суки.

С Антоном Орехом

Для работы на «Эхе» тогда мне потребовалось,