Книга Уткина: Мы тут жизнь живём - Станислав Владимирович Гридасов

не имел юридического образования и не планировал его получать, просто верил, что во Франции любой человек может по щелчку пальца стать адвокатом. До Франции он добрался, несколько месяцев жил в коробке. В какой-то момент стал гонять мяч с какими-то студентами и невероятным образом попался на глаза скауту клуба «Шамбли» из третьего дивизиона. Клуб даже заключил с ним контракт. В общем, адвокатом во Франции любой человек стать не может, а вот игроком клуба «Шамбли», очевидно, да…

Я пересказал историю Васе и Ореху и получил предложение прийти в эфир чуть раньше. То есть ради игрока клуба «Шамбли» хронометраж спортивной рубрики был увеличен на пятьдесят процентов (это примерно 5–7 минут). Надо сказать, что футболистам других клубов, будь они хоть чемпионы мира, хоть обладатели Золотых мячей, за всю историю утренних эфиров ни разу ничего подобного не удалось.

Минут за десять до моего торжественного появления в эфире открылась страшная истина: вся эта история про свазилендского футболиста из «Шамбли» оказалась чистейшим фейком. Ее выдумал какой-то французский блогер. Надо было сознаваться, но эфир-то уже шел, и пауз до моего появления в нем запланировано не было. Я пришел в студию с запиской и сунул ее Ореху. Орех прочитал и отдал Васе. Вася просиял.

– А сейчас, – сказал Вася, когда запустилась спортивная рубрика, – Алексей расскажет вам одну историю. Давайте, Алексей, не стесняйтесь.

Я понял, что Вася что-то задумал, и рассказал историю от начала и до конца и только в конце добавил, что все это, от первого и до последнего слова, вымысел.

– Вот, – многозначительно произнес Василий. – Видите, как круты свазилендские футболисты. Про них придумывают фейки. А ведь это надо заслужить.

Просто песня

«Эхо Москвы» давало Василию творческий простор, Василий взамен делился с радиостанцией своим радушием. Он приходил в редакцию не как приходят домой, скорее как приезжают на дачу – развеяться, глотнуть свежего воздуха, получить приятных впечатлений. На этой даче Василий при этом еще и работал. И если мы говорим об утренних эфирах, то работать приходилось три-четыре часа без перерыва. То есть два футбольных матча.

Где-то на заднем плане оставался редакционный быт. Василий, чувствовавший себя членом команды, старался принимать участие в ее жизни. Он никогда не пропускал выборов главного редактора. Выборы, кроме самых последних, 2019 года, всегда проходили на безальтернативной основе. Василий готовился, и практически всегда Алексей Венедиктов[148] получал от него каверзный вопрос. Вопрос всегда задавался с улыбкой. Уткин давал понять, что он не фрондерствует, а просто подкалывает, потому что иначе ему скучно. Потому что если выборы – часть шоу, то Василий тоже хочет в нем поучаствовать.

Подколы были обоюдными. Через несколько дней после того, как под Василием в эфире «Спорт. ФМ» сломалось кресло, он пришел на «Эхо» вести «Футбольный клуб». Венедиктов[149] лично встречал его в холле.

– Ты не волнуйся, – сказал он, улыбаясь, – тут тебе ничего не грозит, все кресла проверены на прочность!

Это далеко не все. Как-то раз на «эховском» корпоративе Василий вышел на сцену, попросил у изумленных музыкантов микрофон и спел а капелла. Огромный зал, в котором было порядка ста человек, замер. Василия слушали так, как будто он не пел, а комментировал серию пенальти в финале чемпионата мира по футболу. Молча внимали даже сотрудники бухгалтерии.

– Здорово поет Гусев! – сказал кто-то громко, когда Василий закончил.

Уткин проигнорировал. С Виктором Гусевым его перепутали не в первый и не в последний раз.

На «Эхе» такое тоже случалось.

2022. 6 марта. 50 лет. День рождения

«Я никуда не уеду из своей страны»[150]

Вадим Кораблев

В марте Василию Уткину исполнилось 50 лет. Он уже долго (с 2018 года) не комментирует матчи на аудиторию федеральных каналов, но остается востребованным и ярким: ругается с генеральным продюсером «Матч ТВ» Александром Тащиным, ведет телеграм-канал на 110 тысяч человек, выпускает на ютьюбе «Футбольный клуб» и реалити про «Эгриси», создает отдельный канал для стримов.

Вадим Кораблев поговорил с Уткиным, чтобы понять, как он живет и мыслит без эфиров на миллионы зрителей, которые, казалось, с ним навсегда.

Уткин больше 20 лет вел «Футбольный клуб» на «Эхе Москвы», но в марте программа закрылась вместе с радио. Василий не уедет из России, если не будет угрозы жизни

– Василий, как вы?

– Не могу сказать, что у меня хорошее настроение. Один мой друг сказал в районе 10 марта, что сейчас, чтобы оставаться трезвым, необходимо оставаться пьяным. Думаю, многие прошли эту стадию. Но поскольку она позади, надо работать. Я нахожу успокоение и утешение в повседневных делах. Мне есть чем заняться.

Думаю, перед нами вот-вот встанет вопрос выживания, потому что мы частные предприниматели (Уткин – сооснователь маркетинговой компании Simple Sport. – Sports.ru). Естественно, у нас полная неопределенность, потому что мы работаем на ютьюбе, а он может быть или ограничен, или закрыт в России.

– Что будете делать в таком случае?

– Придумается что-нибудь, как говорил Глеб Жеглов, отдавая все продуктовые карточки на месяц вперед. Главный рекламодатель у тех, кто делает спортивный контент, – букмекерские компании. Им все равно будет нужна реклама. И если какая-то площадка закрывается, мы можем предложить дееспособный проект на другой площадке. Так что мы найдем средства на свое существование.

Думаю, если закроют ютьюб, это приведет к росту популяризации vpn. У меня один знакомый пожилого возраста его освоил, не говоря уж о подавляющем большинстве людей, которые меня окружают. У нас, конечно, не большая компания, не «Газпром-Медиа», но все-таки работают больше 30 человек. И они не должны остаться без работы.

Я думаю над тем, как нам в этой ситуации жить. И как себя вести.

– Вы выпустили «Футбольный клуб» 25 февраля, а потом пропали на месяц.

– У меня на все это наслоилось еще и большое горе в семье – умер близкий человек. Точнее я рассказать не могу, потому что это касается не только меня.

Я не знаю, сталкивался ли ты с этим: когда возникает пауза, потом очень сложно вернуться, потому что непонятно, какую выбрать интонацию, что делать, как делать. По ходу менялась куча законов – возможно, если бы не это, пауза продлилась бы чуть меньше. Нам нужно было принять несколько важных решений о том, как мы работаем. Просто потому, что любое лишнее слово может повлечь за собой катастрофу.

– Многие журналисты уезжают из страны. Вы об этом задумывались?

– Честно говоря, у меня уже второй год нет загранпаспорта. Он закончился во время пандемии, потом я просто не собирался никуда летать. Даже, по-моему, и по стране особенно не ездил – раза два-три за два года.

В общем, нет у меня загранпаспорта. А даже если бы был, я бы все равно никуда не собирался. Куда это, интересно, я поеду из своей страны? Зачем?

– А есть обстоятельства, при которых об этом задумаетесь?

– Мне трудно представить обстоятельства, которые бы сейчас прямо угрожали моей жизни и жизни моих