Книга Уткина: Мы тут жизнь живём - Станислав Владимирович Гридасов

– Каким образом следите?

– В середине февраля я оказался в больнице. Это было планово, но проблемы нашлись. Они были успешно решены, но тем не менее. Просто для мужчины 50 лет – это возраст, когда обязательно нужно проверить сердце. В моем окружении был не один и не два случая – лучший друг отца умер в 50 лет. Был здоровый человек – и просто стоп машина.

Проводил другие исследования. Стараюсь навести порядок. Ну и коль скоро я отказался от алкоголя, стараюсь похудеть.

– Вы сказали про книги. Когда смотрел ваши интервью, зацепило, что про книги вы всегда говорите особенно красиво. Какая у них роль в вашей жизни?

– Сейчас я мало читаю – не знаю почему, честно говоря. Как-то сбился фокус, мне трудно сосредоточиться. Когда провел в больнице 4–5 дней, взял с собой «Хладнокровное убийство» Трумена Капоте, давно собирался – и прочитал с большим удовольствием. Потому что в больнице нечего делать, меня ничто не отвлекало. Блистательная совершенно книга. Знаю, что она лежит в основе очень многих современных литературных ходов, изменила американскую литературу.

С тех пор я только одну книжку прочел. Зато сейчас я занимаюсь очень интересной работой – много читаю вслух. У меня был незакрытый гештальт – я никогда не зачитывал аудиокнигу. И вот сейчас это сделал. Не думаю, что имею право рассказывать, какую именно книгу. Но эта книга про футбол.

– А какая книга сильнее всего повлияла на вас?

– Я тут не оригинален – «Три мушкетера». Один из моих любимых писателей – Фазиль Искандер. Очень удобно написан его роман «Сандро из Чегема», он состоит из новелл. Можно перечитывать кусками, чем я иногда и занимаюсь.

– Вы как-то рассказывали, что за вечер прочитали «Собачье сердце».

– Не за вечер, это было даже быстрее. Нашему курсу нужно было прочесть статью. Чтобы это сделать, нужно было записаться в читальный зал института на определенное время, потому что эта статья была все время занята. У меня закончились занятия, до записи оставалось еще два часа, и я пошел в читальный зал и взял «Собачье сердце». Не мог оторваться, прочитал часа за три, а до статьи так и не добрался. Вышел просветленный.

Это вообще было удивительное время, оно никогда не повторится. Не потому, что моя молодость не повторится, а потому, что трудно себе представить, что ты живешь-живешь, много читаешь, получаешь удовольствие, а вдруг оказалось, что тебе была доступна лишь четверть всей литературы. А есть еще огромное количество всего в мире. Не только то, что было запрещено в СССР, а еще то, что в СССР издавать не приходило в голову.

Это было колоссальное впечатление – на тебя как будто обрушился водопад новой информации, нового всего. В это время мы читали всегда и везде. Для меня было счастьем, что дорога в институт из Балашихи занимала полтора часа, потому что эти полтора часа я читал. Шел в переходе метро и держал перед собой какой-нибудь журнал или книжку. Все деньги уходили на книжки, потому что их можно было купить только у спекулянтов.

– Это было самое счастливое время вашей жизни?

– Безусловно. Юность, как и у любого нормального человека, – самое счастливое время в жизни. Самостоятельная жизнь, новые друзья, новые разговоры, первый секс. Еще бы.

– Вы включаете дома музыку?

– Я регулярно слушаю музыку, но слушаю практически все, что идет. А так я люблю классический англоязычный рок и русский рок конца 80-х – начала 90-х. Могу послушать целенаправленно The Beatles, The Rolling Stones. Кит Ричардс написал выдающиеся мемуары, я их всем рекомендую. Еще The Kinks, Creedence. Дэвида Боуи, разумеется, хотя это не совсем рок. Цой, «Аквариум». Могу посмотреть на ютьюбе какой-нибудь хороший концерт – отчасти в качестве фона.

Ну и есть замечательные русские попсовые песни начала 90-х, под которые у меня происходили какие-нибудь приключения. Они мне о них напоминают. Есть, например, совершенно дурацкая песня «Чашка кофию». Если бы ты знал, какой у меня был вечер под нескончаемое повторение этой песни. Я даже не стану рассказывать.

– Очень хочется послушать.

– Ну мало ли что хочется.

А «Он уехал прочь на ночной электричке…». Один наш товарищ почему-то мог в любое время пользоваться пароходиком на Москве-реке летом. И однажды мы туда заехали где-то посередине ночного кутежа, когда блуждали с друзьями по городу. Это был первый раз, когда меня отстранили от эфира НТВ, 1999 год. И мы полночи плавали на этом пароходе и пели про ночную электричку.

Я убедился, что очень круто плавать по Москве-реке, потому что ты плывешь мимо мест, где вроде бы бываешь каждый день, но с реки все это выглядит совершенно иначе.

– Какие у вас отношения с мамой?

– Если говорить в целом – отношения с мамой у меня очень теплые и близкие. Давай я скажу, что она долгое время каждый год жила у меня на даче, но два последних года этого не было из-за пандемии. И я точно знаю, что этой весной она снова приедет и мы будем регулярно подолгу видеться, потому что я буду приезжать на выходные. Не знаю, что будет в магазинах, но я выберу самое вкусное из того, что мама любит. Мы посидим у нее в домике, который на нашем участке ей построил папа. Его с нами нет уже почти восемь лет.

Будем пить чай, мама сварит суп, пожарит котлеты. И главное – утром приготовит сырники. Я обожаю мамины сырники. Больше нигде их есть не могу. Никогда не заказываю на завтрак в ресторанчиках.

На следующий день что-нибудь приготовлю уже я, чтобы было приятно и маме, и сестре.

– Мама дает вам советы? Прислушиваетесь?

– Мама дает очень много советов, но я не могу к ним прислушиваться, потому что это советы из совершенно другой жизни. Мама до сих пор считает, что если я не работаю на телевидении, то это ужасно, ничем не заменимо. Она не понимает, что я бы сейчас там уже и не работал, даже если бы у меня такая возможность была.

– Как вы объясняете, что вы в порядке?

– Трудно. Много раз одно и то же, иногда горячусь. Но что поделать. Не все можно объяснить маме. Но я очень жду весны.

– У вас есть человек, которого вы можете назвать лучшим другом?

– Один?

– Может быть, их несколько.

– У меня есть очень близкие друзья, конечно. Сейчас можно сказать, что это уже не обязательно люди, с которыми я ежедневно общаюсь. Это Влад Радимов, это Дима Иванов, бывший генеральный директор «Динамо». Серега Микулик (легенда российской спортивной журналистики. – Sports.ru), но с ним как раз я вижусь очень часто, и это очень хорошо. Мой партнер по бизнесу и очень близкий товарищ Сергей Меньшиков, гендиректор компании Simple Sport. Леша Казаков, он был одним из основателей журнала «Афиша», много лет работал на СТС. Сейчас у него вышел замечательный сериал