Книга Уткина: Мы тут жизнь живём - Станислав Владимирович Гридасов

идей всегда было больше, чем эфирного времени. Все не высказанное в телевизионном ФК, в блоге на «Спортсе», в конференции, в многочисленных колонках, позже – в телеграм-канале можно было довысказать и сформулировать в «Футбольном клубе».

Неслучайно, наверное, радиоверсию «Футбольного клуба» Вася сравнивал с кухней. «Леш, это кухонный разговор, – написал он мне как-то, – вы с другом сидите на кухне и обсуждаете Фергюсона и челнинский КамАЗ. Что может быть увлекательнее?»

Кто такой Жак Брель

Мы с Василием познакомились как раз на вечернем радиоэфире. Это было смертельно жаркое лето 2010-го, чемпионат мира по футболу в ЮАР. Сергей Бунтман добился широкого освещения чемпионата мира в эфире. Каждый день после окончания последнего матча на волнах «Эха» начинался вечерний футбольный эфир, где обсуждались события, случившиеся на полях ЮАР.

Народу не хватало, тогда, по «эховской» традиции, к спортивным эфирам стали привлекать тех, кто в службе спорта не работает, но в футболе разбирается. Таким человеком был и я, в ту пору обычный корреспондент.

И первый же футбольный эфир мне выпало вести с Уткиным. И я… Наверное, будет правильнее всего сказать, что я очень сильно волновался, хотя сам Василий, знай он о моем состоянии, сказал бы другое слово, то, которое начинается с нагромождения согласных.

Эфир у нас был после матча Англия – Алжир. Я готовился три часа и в кабинет Бунтмана, где на «Эхе» всегда смотрели футбол, шел взволнованным, но бодрым.

– Здравствуйте, Алексей, – вежливо поздоровался со мной Василий, – скажите, а вы знаете, кто такой Жак Брель?

Я, по счастью, знал, кто такой Жак Брель. Можно даже сказать, что на продвинутом уровне. Кроме легендарной «Ne me quitte pas», я помнил еще «Quand on’a que l’amour» и, конечно, «Матильду». И все же я был, мягко говоря, шокирован вопросом. Ну, не ожидал… Вася пребывал в максимально расслабленном и благостном настроении. В тот момент он как-то увлекся Брелем. И вот мы полтора часа слушали Бреля…

А как же Англия и Алжир? Вася был уверен, что ничего интересного в этом матче не случится. И оказался прав – 0:0. Самым живым моментом трансляции был тот момент, когда камера показала на трибуне принцев Уильяма и Гарри.

А эфир… В тот день Словения и США выдали огненные 2:2, а малийский судья по причинам, известным ему одному, отменил третий гол звездно-полосатых. Слушая Бреля, Вася настраивался на разговор об этом матче.

Через пару недель мы снова встретились. Эфир после полуфинала Нидерланды – Уругвай. Василий комментировал матч в баре. Формат получался такой. Я начинаю сразу после свистка, а Василий присоединяется, как только доберется от бара до студии.

Коллеги предупредили меня, что Вася может не успеть. Это с одной стороны. С другой стороны, за нами шел музыкальный эфир Бориса Алексеева.

– Алешенька, – взволнованно говорил мне Алексеев, – постарайтесь, пожалуйста, закончить вовремя.

– Я постараюсь, – отвечал я, – но это зависит не от меня, а от уругвайцев и голландцев.

Дальше я пытался объяснить, что в футболе иногда случаются дополнительное время и серия пенальти.

– Хорошо, – сказал Борис Алексеев, терпеливо меня выслушав, – но я очень на вас надеюсь.

На пятнадцатой минуте послематчевого эфира дверь студии открылась и вошел очень довольный Уткин. Он был взъерошен, тяжело дышал и обливался потом, но выглядел счастливым. Как оказалось, Вася бежал. С финальным свистком он выбежал из бара где-то на Дмитровке и пробежал несколько километров до Нового Арбата.

Нидерланды, кстати, обыграли Уругвай 3:2 в основное время. Счастливее Васи был только Борис Алексеев, ведь его эфир начался вовремя. Зайдя в студию, он принялся нас благодарить.

– Мы старались, – с улыбкой ответил Вася. – Я, видите, два километра ради этого пробежал.

Король Эсватини

Примерно за полтора года до чемпионата мира в ЮАР Василий дебютировал на «Эхе» в качестве ведущего главной «эховской» программы – утреннего «Разворота». Общественно-политический эфир, закрывавший утренний радийный прайм-тайм. Его аудитория исчислялась в миллионах слушателей, и Василий просто не мог отказаться от предложения стать его ведущим. Ведь это был новый вызов.

Дело в том, что в 2008-м «Эхо» покинул Сергей Доренко. «Самурай» – как он сам себя называл – утренних, да и не только утренних эфиров ушел так же стремительно, как и пришел. Ни о каких отработках речи не шло. Доренко ушел в ту же минуту, когда объявил об этом, а поскольку уходил он на собственную, открытую специально под него радиостанцию, то «Эхо» он покинул не один. За ним, длинной вереницей, потянулись заинтересованные в новом проекте сотрудники. На какое-то время редакция как будто опустела.

Прошло совсем немного времени, и Алексей Венедиктов[147] решил изменить концепцию утренних эфиров. На смену тандему «мощного мужчины» с «наивной девушкой» пришел тандем двух матерых и маститых мужиков. Так в начале 2009 года на «Эхе» сформировался дуэт Василия Уткина и Антона Ореха. С большими и небольшими перерывами он просуществовал долго. Василий и Орех подружились и заполнили утренний «эховский» эфир иронией. Да, это был, пожалуй, самый легкий из возможных подход к новостям. В том числе и новостям тяжелым. А главной, пожалуй, особенностью этих эфиров было внимание к каким-то невероятным мелочам. Василий с Орехом могли уделить двадцать минут прямого эфира обсуждению истории о том, как Барак Обама поймал муху. В этом обсуждении было столько свободы и легкости, что в 2025 году уже очень трудно поверить, что такое обсуждение в принципе было возможно в эфире федеральной радиостанции. И уж никак невозможно в 2025-м повторить тот опрос, который провели тогда Василий и Орех.

Пройдет довольно много времени, и во второй половине 2010-х дуэт «Двух малых сих» вернется в эховский эфир, но только не на все будни, а лишь на пятницу. Так вот, пройдет лет восемь или девять после истории с мухой, и Василий с Орехом устроят бурное обсуждение истории, случившейся в крошечной стране не юге Африки.

Дело в том, что в один прекрасный апрельский день 2018 года король Свазиленда Мсвати III объявил, что королевство, которым он правит, будет отныне называться Эсватини. Его величество категорически настаивал на том, что это не его каприз, а острая необходимость, ибо – по словам самого монарха – необразованные иностранцы слишком часто путают Свазиленд со Швейцарией.

Надо признать, что в английском языке Свазиленд (Swaziland) и Швейцария (Switzerland) действительно имеют немало общего в написании, хотя перепутать все равно довольно сложно.

Орех и Уткин просто не могли пройти мимо этой темы. Василий радовался как ребенок. Это вообще была его удивительная черта – умение радоваться, восторженно, по-детски, искренне. Я работал в эфирах ведущим очень короткой спортивной рубрики. Василий попросил меня найти что-нибудь о спорте в Свазиленде. Мне удалось найти историю про парня, который отправился из Свазиленда во Францию, чтобы стать там адвокатом. Ну, буквально, я иду в город Бремен, чтобы сделаться уличным музыкантом. Парень, как и герои популярной сказки, был, очевидно, мечтателем. Он