Империя, колония, геноцид. Завоевания, оккупация и сопротивление покоренных в мировой истории - Коллектив авторов -- История

армии, а простые индонезийцы, выбравшие республику. Врагами республики, в свою очередь, были не вернувшиеся солдаты колониальной армии, а простые люди, голландцы, евразийцы и индонезийцы, которые хотели снова видеть голландский флаг. Те, кто погиб в 1945–1946 годах, погибли за свои убеждения, а не за цвет кожи или формальный этнический статус.

И все же этническая принадлежность имела большое значение. Евразийцы пострадали в этот период больше, чем любая другая группа населения. Зарегистрированное число погибших составляет около 5000 человек, если судить по найденным телам, но к тому времени, когда голландские власти смогли приступить к сбору данных, около 20 000 евразийцев считались пропавшими без вести[1522]. От общего числа европейцев, составлявшего около четверти миллиона человек, это была значительная доля, даже если учесть вероятность того, что многим из тех, кто числился пропавшими без вести, на самом деле удалось спастись или выжить. В отличие от них, китайцы на архипелаге, в четыре раза превосходившие по численности европейцев в то время понесли от одной пятой до одной десятой части потерь.

Острая виктимизация евразийцев, вероятно, отчасти объяснялась просто физическими факторами. В то время как китайцы обычно концентрировались в так называемых чайна-таунах (chineesche wijken), которые было легче защищать, евразийцы были широко рассеяны и, как правило, более уязвимы. Европейцы, все еще находившиеся в японских лагерях для интернированных, были парадоксальным образом защищены, потому что лагеря охранялись.

Геноцид евразийцев в Индонезии в 1945–1946 годах был в значительной степени забыт в самой Индонезии, а память о нем хранят в основном выжившие старики в Нидерландах[1523]. Более широкое значение этого геноцида заключается не в том, что в данном случае жертвой геноцида стала община поселенцев, а не преступник, а в запутанной взаимосвязи между этнической, национальной, классовой и политической принадлежностью, которая привела к геноциду.

Колониальная правовая, социальная и культурная система сама по себе не выделяла евразийцев как вероятных жертв насилия с уходом колониализма. Напротив, несмотря на раннее участие в формировании идеи Индонезии, у евразийцев сложились неоднозначные, а затем и антагонистические отношения с движением индонезийского национализма. В сам колониальный период этот антагонизм не имел большого значения за пределами колониальной элиты, хотя в итоге привел к появлению в Конституции Индонезии положения, которое требовало, чтобы президентом страны был представитель коренного населения.

Однако в 1945 году это разделение стало роковым. И новая Индонезийская республика, и восстановленная Нидерландская Индия находились в состоянии крайней слабости, и их способность добиваться лояльности стала важнейшим атрибутом государства. В те времена все, кого считали нелояльными, дорого за это платили. Точно так же как евразийцам нельзя было доверять в президентском дворце, их нужно было убрать с улиц как потенциальных предателей.

Благодарность

Исследования для этой главы были проведены при содействии исследовательских грантов Нидерландского института военной документации (Netherlands Institute of War Documentation (NIOD)) в рамках программы «Индонезия вопреки приказам, 1930–1960» (Indonesia Across Orders, 1930–1960) и Австралийского исследовательского совета.

Глава 19. Дикари, подданные и суверены

Взаимосвязь современности, геноцида и колониализма

Алекс Хинтон

Хотя Господь дал землю сынам человеческим… большая часть ее принадлежит диким зверям и неразумным тварям или грубым дикарям, которые по причине своего богопротивного невежества и богохульного идолопоклонства хуже тех зверей, которые имеют самую дикую и необузданную природу.

Роберт Грей, 1609[1524]

Я убил тех индейцев, потому что знал, что правительство не порицает нас и не заставит заплатить за совершенное преступление.

Колумбийский поселенец, 1967[1525]

Дикарь. Подданный. Суверен. Эти понятия очень важны для определения связей между геноцидом и колониализмом. Испанцы таино, которые не считаются подданными и на которых колониальные державы охотятся, как на «бешеных» животных. У нас есть «дикари», которые обречены на превращение в колониальных «подданных» – как многие индейские племена и аборигены – и в процессе этого теряют свои жизни, членов семьи и самобытные традиции. А есть колониальные «подданные», которые стремятся к суверенитету и, достигнув его, оборачиваются против своих же вновь обретенных «подданных» и устраивают массовые убийства – зачастую используя те самые дискурсы колониальной власти, которую они сами сместили. Камбоджа и Руанда, безусловно, относятся к этому случаю.

Как видно из примеров, приведенных в этой книге, колониализм и геноцид взаимосвязаны. Однако в этом очерке я хочу предположить, что для более глубокого понимания связи между колониализмом и геноцидом необходимо принимать во внимание процессы, ассоциирующиеся с современностью, которые тесно связаны с дикарями, подданными и суверенами. Попутно я утверждаю, что нам необходимо постоянно помнить о том, что столкновения с современностью всегда локальны, изменяют и изменяются, о чем и свидетельствует связь между колониализмом и геноцидом. Чтобы проиллюстрировать эти положения, я широко использую результаты своего этнографического исследования в Камбодже.

Современность

Что такое современность? В то время как некоторые ученые предпочитают локальное определение современности в духе «желания быть современным», другие, в том числе и я, считают, что это совокупность взаимосвязанных процессов, формирующих различные явления во времени и пространстве[1526]. С экономической точки зрения современность ассоциируется с подъемом и развитием торговых отношений в эпоху Великих географических открытий, а затем благодаря промышленной революции и появлению поточно-массового производства с использованием конвейера (фордизм). Частная собственность, денежные отношения, наемный труд, массовое производство и потребление, накопление капитала и поиск новых рынков (и, как следствие, рождение новых желаний) стали центральными составляющими этого процесса. Современность часто определяется новыми технологиями – от изобретения пушек и быстроходных кораблей до эргономики, электронных СМИ и Интернета.

В политическом плане современность связана с растущей секуляризацией, возникновением национального государства, воображаемыми сообществами[1527] граждан, связанных с легитимной властью, понятиями суверенитета и Вестфальского права, фиксированными границами, централизованным государственным надзором и контролем. В социальном плане современность сопряжена с новыми типами социальной дифференциации и организации, начиная с категорий расы, класса, пола, этнической принадлежности и связанных с ними стратификаций и заканчивая бюрократией и новым разделением труда. В культурном плане современность ассоциируется с антирелигиозными идеологиями рациональности, прогресса, веры в науку, эмансипации человека, человеческой природы и индивидуализма – понятиями, которые объединились в эпоху Просвещения. На более абстрактном уровне современность связывают с распадом времени и пространства, поскольку люди, деньги, идеи, технологии, образы и товары перемещаются все быстрее, и эта тенденция достигла кульминации в глобализации и динамике позднего капитализма.

Хотя такие ученые, как Макс Хоркхаймер, Теодор Адорно[1528] и Ханна Арендт[1529], внесли важный вклад в наше понимание взаимосвязи между