Девочка для Шторма - Ольга Медная

действовал на неё успокаивающе. Но сегодня запах казался приторным, навязчивым. Лиза зашла внутрь кафе, выбрала самый дальний столик, инстинктивно избегая открытого пространства у панорамных окон. Она заказала чёрный кофе без сахара — как всегда, когда нервничала.

Она не сразу заметила, как у столика выросла фигура Риты.

Та выглядела болезненно бледной. Под глазами — тёмные круги, губы сжаты в тонкую линию. Но взгляд — холодный, высокомерный, всё тот же. И сразу бросалась в глаза правая рука, висевшая на перевязи в плотных бинтах. Прямое следствие той сцены в особняке.

Лиза замерла, не донеся чашку до губ. Рита появилась слишком внезапно, нарушив её шаткое одиночество. Повисла тяжёлая пауза.

— Как ты меня нашла? И что тебе нужно? — Лиза поставила кофе, так и не сделав ни глотка.

Рита села напротив, с трудом пристроив больную руку на край стола. Её глаза горели тихой, концентрированной ненавистью.

— Выглядишь триумфатором, стерва, — голос Риты был хриплым, будто она долго кричала. — Думаешь, если ты раскрыла мои счета в «Сердце детям», то стала святой в глазах Шторма? Ты для него — лишь удачный аналитик, который помог почистить ряды. И игрушка на время.

Она криво усмехнулась, морщась от боли в руке. Достала из сумочки плотный конверт и толкнула его здоровой рукой через стол.

— Ты так радуешься тому, что Шторм оплатил лечение твоей матери. Так преданно стараешься работать на него. Но ты когда-нибудь задумывалась, почему её состояние начало ухудшаться именно за неделю до того, как «случайно» попасть к Шторму?

Лиза почувствовала, как по спине пробежал холодок. Интрига, которую начала плести Рита, была осязаемой, как густой туман.

— В этом конверте — отчёты из лаборатории «Био-Шторм», — продолжала Рита, понизив голос. — Это экспериментальное подразделение Шторма. Там разрабатывали препарат, который вызывает временную дисфункцию иммунной системы. Симптомы один в один как у твоей матери. Посмотри на даты отгрузок. Первая партия ушла в муниципальную больницу, где лежала твоя мать, за десять дней до твоего «случайного» знакомства.

Лиза дрожащими руками открыла конверт. На белой бумаге красовались графики, химические формулы и — самое страшное — распоряжение о поставке с личной подписью Шторма.

— Он сам создал её болезнь, Лиза, — прошептала Рита, наклоняясь ближе. — Он поджёг твой мир, чтобы ты прибежала к нему за спасением. Он не рыцарь. Он поджигатель. Он купил твою преданность за бесценок, используя жизнь самого близкого тебе человека как разменную монету.

Лиза смотрела на документы, и буквы расплывались перед глазами. Внешняя угроза, которую она видела в Рите, внезапно померкла перед лицом того ужаса, который мог скрывать Шторм. Неужели всё это время она была лишь лабораторной мышью в его глобальном эксперименте?

Внезапно колокольчик над дверью кафе звякнул. Лиза вздрогнула, а Рита мгновенно выпрямилась, её лицо исказилось от страха.

В дверях стоял Шторм.

Его тяжёлое пальто было расстегнуто, взгляд обжигал холодом. Он не должен был быть здесь. Но когда он начал медленно приближаться к их столику, его глаза на мгновение опустились на её правую руку.

На безымянном пальце Лизы тускло поблескивало изящное кольцо с редким сапфиром — его подарок, преподнесённый ей в знак «особого доверия». Лиза только сейчас осознала: кольцо было слишком тяжёлым для простого украшения. Внутри был вшит маячок. Он всегда знал, где она. Он никогда не выпускал её из виду.

— Шторм… — выдохнула Лиза, будто в неё только что спустили обойму пуль.

Шторм подошёл вплотную, игнорируя присутствие Риты. Он положил свою широкую ладонь на стол рядом с конвертом, и Лиза почувствовала исходящую от него мощь. Это была мощь человека, который не терпит секретов на своей территории.

— Рита, я полагал, что травмы руки достаточно, чтобы ты поняла — твоё время в моей компании истекло, — голос Шторма был тихим, но от него дрожали стёкла в витринах. — Но ты решила использовать последний козырь. Грязный, фальшивый козырь.

Рита вскочила, прижимая забинтованную руку к груди.

— Фальшивый? Скажи это ей в глаза! Скажи, что ты не подписывал эти накладные! Ты ведь всегда получаешь то, что хочешь, любой ценой!

Шторм наконец перевёл взгляд на Риту. В этом взгляде была такая первобытная угроза, что Рита невольно отступила.

— Вали нахер отсюда, — коротко бросил он. — Пока я не решил, что вторая рука тебе тоже не нужна.

Рита, не оглядываясь, бросилась к выходу, едва не сбив стул. В кафе воцарилась тяжёлая, звенящая тишина. Лиза сидела неподвижно, глядя на кольцо на своём пальце. Теперь оно казалось ей кандалами.

Шторм сел на место Риты. Он не забирал бумаги, не оправдывался. Он просто смотрел на Лизу, и в его глазах она видела странную смесь нежности и беспощадности.

— И ты поверила ей? — спросил он.

— Даты совпадают, — Лиза подняла на него глаза, полные слёз. — Подпись твоя. И это кольцо… Ты следишь за мной, как за заключённой.

Шторм медленно поднялся с кресла, буквально нависая над Лизой всей своей массой. В его взгляде больше не было тепла — только холодный расчёт и подавляющая мощь.

— В этом мире, Лиза, «правда» — это то, во что ты сама решила поверить. Я вытащил твою мать с того света, когда она уже одной ногой в могиле стояла.

Он наклонился вперёд, почти касаясь её лица, и вкрадчиво, с явной угрозой, добавил:

— С этой секунды правила меняются. Ты не выйдешь из этого особняка без моего разрешения. Ни шагу за порог, ты поняла? И везде — я подчёркиваю, везде — ты будешь только под присмотром моих людей. Если я узнаю, что ты хоть на метр отошла от охраны или попыталась с кем-то связаться за моей спиной — пеняй на себя.

Лиза молча кивнула. Она не могла говорить. В горле стоял ком, а в голове крутилось одно: «Он всегда знает, где я».

Шторм выпрямился.

— Поехали.

Он бросил на стол купюру, достаточно, чтобы покрыть счёт и оставить щедрые чаевые. Лиза встала, чувствуя, как дрожат колени. Она бросила последний взгляд на конверт с документами — те лежали на столе, словно улика, которую она больше не могла игнорировать.

По пути к машине Лиза невольно коснулась кольца. Сапфир холодно мерцал в свете уличных фонарей. Теперь она понимала: это не подарок. Это клеймо.

И она не знала, что страшнее — правда, которую ей открыла Рита, или то, что Шторм даже не попытался её опровергнуть.

Глава 14. Клетка из шелка и стали

Тишина в спальне была такой плотной, что я слышала собственный пульс — рваный, загнанный ритм