Девочка для Шторма - Ольга Медная

Но почему тогда мне сейчас так хреново?

Я подошел к бару и плеснул себе виски. Чистый, без льда. Обжигающая жидкость привычно опалила горло, но внутреннего холода не разогнала. Я запер её. Я выставил охрану у её двери. Я лишил её воздуха. Я сделал всё, чтобы она принадлежала мне без остатка.

Но чем сильнее я затягивал поводок, тем отчетливее понимал: я хочу не покорную куклу. Я хочу ту девочку, которая могла смеяться, пока не узнала, какой я на самом деле ублюдок.

Рита… эта сука вскрыла нарыв, который я надеялся скрыть навсегда. Теперь Лиза знает. Или догадывается. И этот яд правды будет выжигать её изнутри, пока не превратит нашу странную связь в пепел.

Я снова взглянул на экран. Лиза шевельнулась. Она обхватила себя руками за плечи, словно ей было холодно. Моя рука непроизвольно потянулась к пульту, чтобы прибавить температуру в её комнате, но я вовремя остановился.

«Не смей, — приказал я себе. — Будь Штормом, а не влюбленным идиотом».

В этом бизнесе привязанность равна смертному приговору. Если мои враги узнают, что она для меня значит больше, чем просто талантливый шестерка, её жизнь превратится в ад. Несмотря на то, что она моя жена по бумажкам, все прекрасно понимали, что Лиза всего лишь пешка. Они будут бить по ней, чтобы достать меня. И единственный способ защитить её — это держать в золотой клетке, под гнетом моей собственной жестокости.

Я ненавидел себя за то, что мне пришлось ей наговорить. Эти слова про «пленницу» и «поводок» горчили на языке хуже любого яда. Но я знал: если я дам ей сейчас слабину, если позволю уйти — я потеряю её навсегда. Она уйдет к своей правде, к своей боли, и рано или поздно погибнет без моей защиты.

Я лучше буду видеть её ненавидящий взгляд каждый день здесь, в особняке, чем один раз увижу её в морге.

— Ганс, — нажал я кнопку селектора.

— Да, босс?

— Еду ей отнеси. И проследи, чтобы она всё съела. И… Ганс?

— Слушаю.

— Если она спросит про мать… скажи, что состояние стабильное. Пусть знает, что всё под контролем. Моим контролем.

Я отключил связь и залпом допил виски.

Правда — это то, во что ты выбираешь верить. Я заставлю её верить, что я — её единственное спасение. Даже если для этого мне придется стать её главным кошмаром. Я выжгу в ней эту жажду справедливости и заменю её собой. Потому что без неё этот огромный, сверкающий огнями город для меня — просто груда холодного камня.

Я привязался. И это было самое опасное, что я совершил за всю свою жизнь. Но назад дороги нет. Теперь она — часть моей империи. Моя гордость. Моя слабость. Моя Лиза.

И я никому её не отдам. Даже ей самой.

Глава 15. Тень Майи

Тишина в особняке Шторма имела свой особенный вкус — металлический, холодный, с привкусом дорогого парфюма и старой пыли, которую не успевали вытирать слуги в тех комнатах, где никто не жил. Я сидела в спальне у окна и смотрела, как за панорамным стеклом медленно догорает закат. Солнце тонуло в кронах вековых сосен, окружавших поместье, окрашивая всё вокруг в цвет запекшейся крови.

Прошло две недели с того дня, как Рита разрушила мой мир в том кафе, и две недели с тех пор, как Шторм официально превратил меня в свою собственность.

Мой распорядок дня был пугающе простым. Завтрак под присмотром Ганса, который теперь больше напоминал тень, чем человека. Тренировки в спортзале, где я до изнеможения била грушу, представляя на её месте лицо Шторма или своё собственное. Вечера в гостиной, где я была обязана присутствовать, пока он решал дела по телефону, едва удостоив меня взглядом, но при этом ни на секунду не выпуская из зоны своей видимости.

Я была пленницей. Но самое страшное заключалось в том, что прутья моей клетки были выкованы из того пугающего притяжения, которое я испытывала к человеку, сломавшему мою жизнь.

Дверь спальни была открыта. Всегда открыта. Таков был его приказ. Я слышала мерные шаги охраны в коридоре. Они не заходили внутрь, но их присутствие ощущалось как липкий туман, проникающий в легкие.

— Лиза, — негромкий голос Ганса заставил меня вздрогнуть. Он стоял в дверном проеме, глядя на меня со странным выражением лица — смесью жалости и профессиональной отстраненности.

— Что-то случилось? — я не обернулась. Мне не хотелось видеть его сочувствие.

— Тебе письмо. Точнее, записка. Принес курьер, — он помедлил. — Босс еще не видел. Он на встрече в городе.

Это было странно. Все мои контакты с внешним миром были обрезаны. Телефон прослушивался, интернет фильтровался. Я спрыгнула с подоконника и подошла к Гансу. В его руке был мятый клочок бумаги. Я взяла его, и сердце пропустило удар. Знакомый почерк. Нервный, размашистый, с вечно недописанными хвостиками у букв.

Майя.

«Лиза, пожалуйста. Мне не к кому больше идти. Я влипла по-крупному. Если я не отдам долг до конца недели, меня просто не станет. Они знают, где я живу. Они знают про маму. Помоги мне, сестренка. Пожалуйста».

Внизу был указан адрес заброшенного склада на окраине и время.

Холод прошел по моей спине. Майя всегда была магнитом для неприятностей, но это… это звучало как смертный приговор. Она была моей единственной связью с той, прежней жизнью, где не было Шторма, портов и убийств. И теперь эта связь была под угрозой.

— Ганс, мне нужно уйти, — я подняла на него глаза, полные отчаяния. — Всего на час. Пожалуйста. Ты ведь знаешь, где это. Помоги мне выехать незаметно.

Ганс покачал головой, и его лицо стало каменным.

— Лиза, ты знаешь правила. Если ты выйдешь за ворота без него — это конец. И для тебя, и для меня. Шторм не прощает предательства.

— Обратись к нему, — коротко бросил Ганс. — Это единственный путь.

Я скомкала записку в кулаке. Обратиться к нему. Просить о помощи человека, который, возможно, сам подстроил болезнь моей матери. Снова стать должницей. Снова подставить шею под его ладонь и ждать, когда он решит сжать пальцы.

Я понимала, что это ловушка. Еще одна нить, которую он намотает на свой палец, чтобы я не могла даже шевельнуться. Но лицо Майи, её смех, её вечные нелепые просьбы