Фараби – основоположник исламской философии - Ризо Довари Ардакани

Фараби, Ибн Сины, Сухраварди, Насир ад-Дина Туси, Джалал ад-Дина Давани, Мира Дамада, Муллы Садра не назвать периодом философии Средних веков, закрыв глаза на то, что этот период времени на Западе часто рассматривался как период «тёмного мракобесия»? Также если мы будем считать философию исламского периода неким этапом средневековой исламской философии, будет ли он иметь особенности так называемого периода средневековой европейской философии?

Если мы прибегнем к словам «христианская» или «исламская» философия, то возникнет прежняя проблема, и нам не останется ничего, как отказаться от термина «исламская философия». Как указал один из наших учителей[46], название «исламская философия» имеет свои проблемы и недочёты. Мы не будем вновь возвращаться к вопросу о том, почему исламскую философию называют именно «исламской», тем самым, так или иначе, сообщая ей религиозную окраску, и рассматривать, какова связь между религией и философией. Достаточно разобраться, как философия от Фараби и до Муллы Садра Ширази сочетала в себе религию и собственно философскую мудрость?

Отвечая на этот вопрос, следует отметить, что философы ни одной из школ не придерживаются с необходимостью какой-либо религиозной традиции. На этот важный момент указывали как представители спекулятивного богословия, так и философы. Как нам помнится, Мир Саййид Шариф Джурджани в глоссах к книге «Мутали‘», Мулла ‘Абд ар-Раззак Лахиджи в книге «Гаухар-и мурад», а также Хадждж Мулла Хади Сабзавари в «Шарх-и манзума» считали вопрос о следовании Пророку предметом разногласия между богословием, с одной стороны, и философией – с другой.

Мусульманские философы либо внешне. либо в большинстве случаев на эзотерическом уровне были шиитами. Хотя принадлежность их идей эпохе ислама не подлежит сомнению (даже более того, можно сказать, что появление и распространение философии исламского периода имеет своё прямое отношение к распространению самого ислама), тем не менее созданную ими философию нельзя автоматически назвать исламской.

Таким образом, как нам кажется, мы смогли указать на особенность связи между философией и религией, хотя и не стали подробно рассматривать сам период исламской философии, под которым мы отнюдь не понимаем философию, которая рассматривает бытие через призму религии. Здесь возникает другой вопрос: что если исламская философия не следует религиозным принципам? Почему нельзя считать её просто толковательницей и продолжательницей древнегреческой, александрийской и анатолийской школ философии?

Возможно поэтому один из моих молодых студентов, ссылаясь на мнение Мухаммада Икбала, указал мне, что философия исламского периода есть только толкование, подражательство и следование традициям древнегреческой философии. В ответ мы скажем, что нельзя принимать ту или иную сторону, уповая исключительно на авторитет того же Икбала и слепо следовать его мнению. Мы уважаем и ценим Икбала, но, ссылаясь на его книгу «Развитие метафизики в Иране», можем сказать, что его познания в философии, по крайней мере, во время написания данного труда, были не так уж обширны. Икбал главным образом ссылается на западных востоковедов, в работах которых ясно прослеживается отсутствие глубины исследования.

Если и ссылаться на мнение авторитетов, то ведь были и другие учёные, считавшие исламскую философию последовательницей и подражательницей древнегреческой философии, практически лишённой всякой оригинальности. Однако ни один из мыслителей не имеет права выносить какие-либо решения, если он сам не является специалистом в философии. Но исследователи истории исламской философии, как правило, не были философами и ещё в меньшей степени они были авторитетными специалистами в этой области, соответственно, их мнение о важности и месте исламской философии является просто их собственным мнением и не более того.

Если вы спросите, какое отношение всё выше сказанное имеет к положению исламской философии, и можно ли Фараби называть основоположником этой философии, мы скажем, что какого бы вопроса мы ни коснулись, мы постараемся рассмотреть его в совокупности и в обязательном сопоставлении с другими философскими положениями. Такое отношение способствует не просто лучшему пониманию проблемы, но и даёт критерий правильного мышления.

Настоящий философ тот, кто, рассматривая какой-либо вопрос, всегда устремляет свой взор на основные философские принципы. Такое устремление делает его мысли упорядоченными. В противном случае, он будет рассматривать одну тему, но в другом философском вопросе останется далеко от правильного понимания. Именно поэтому мы говорим, что Фараби, будучи наследником древнегреческой философской традиции, не был подражателем того же Аристотеля.

Несмотря на то, что Мулла Садра считается одним из выдающихся мусульманских философов, мы не стремимся отрицать мировоззрение Ибн Сины, который при всей своей проницательности писал пространные толкования к работам древних греков. Однако если бы не было Ибн Сины, не было бы и Муллы Садра, который многократно говорил о престольном постижении и ангельском внушении, но, тем не менее, считал важным опираться на логику. Но никто в наше время не обращает внимания на основы философии даже при рассмотрении отдельных незначительных тем. Такие гиганты интеллектуального мышления как Мулла Садра Ширази, прекрасно завершают философскую систему, заложенную Фараби и Ибн Синой.

Какое в настоящий период времени мы имеем представление об исламской философии? Каково наше представление о современной западной философии в целом? Если бы мы не имели мнения касательно истории исламской философии и не считали бы правильной эволюционную поэтапную цикличность в мировой системе развития, мы не стали бы всерьёз рассматривать тему, касающуюся источников и основ развития исламской философии.

Но в одном месте мы не можем иметь разногласий. Кинди, Фараби, ибн Сина, Сухраварди, Насир ад-Дин Туси, Джалал ад-Дин Давани, Садр ад-Дин Даштаки, Гияс ад-Дин Мансур Даштаки, Мир Мухаммад Бакир Астарабади, Садр ад-Дин Ширази и многие другие философы, представляя философию древних греков, в то же время ясно и точно излагали отличные от древнегреческой философии взгляды.

Однако мы не считаем, что приведённые выше философы правильно поняли бы те противоречия, которые можно наблюдать между исламской философией и философией Декарта, Юма, Канта и Гегеля. Причина в том, что у нас нет достаточных научных исследований в области западноевропейской философии. Даже можно сказать, что важные моменты, касающиеся общих понятий, у нас мало изучены и практически неизвестны. Другими словами, мы пока не являемся специалистами в западноевропейской философии. Имея о ней общее представление, мы достигли положения, когда можем отличать правильное мнение от ошибочного. Не важно, что есть правильное и что ложное, проблема наша в том, что мы отстранились от исследовательской работы и науки. Те решения, которые мы выдаем с лёгкостью по тому или иному вопросу, не только не способствуют нашему духовному росту, но вызывают отстранённость от науки, исследований и размышлений. В конечном итоге мы приходим к тому, что говорим, что более не нуждаемся в философии, а наоборот, нуждаемся в новых науках, знании и технологическом прогрессе.