Фараби – основоположник исламской философии - Ризо Довари Ардакани

Те, кто рассматривает экспериментальную науку как критерий всякой истины, в том числе метафизической, те, кто обращён исключительно к материальному миру, который, в свою очередь, становится причиной забвения по отношению к прошлому, желают нам, мусульманам, чтобы мы, не познав свою традицию, повернулись к ней спиной. Этим самым мы сами предоставляем западным мыслителям первыми исследовать нашу культуру.

Такому методу нас обучили западные востоковеды, и многие из нас смотрели на этот метод как самый правильный и единственно верный. Мы не знали (или не хотели знать!), что такой метод в своём принципе основывается на идеологическом и политическом дискурсе. Но всё же в настоящее время налицо существенные изменения по сравнению с прошлым, ибо западная цивилизация уже проявила все свои силы и возможности, весь её действенный потенциал уже исчерпан. Именно поэтому политическое, экономическое и прочее влияние значительно ослабло. Конец западного востоковедения относится именно к этому периоду. Конечно, нельзя говорить о конце развития востоковедения вообще, но методологический подход значительно изменился. Если востоковеды в конце XIX – начале XX вв. смотрели на Восток как на предмет, который следует подогнать под западные ценности, то это делалось в политических и экономических интересах. В настоящее время востоковеды обращаются к восточной мудрости уже с надеждой духовного обновления и собственного психологического спасения от всевозможных духовных бед.

Последние изменения методологии в западноевропейской востоковедческой школе по отношению к духовной традиции ислама налицо. В свою очередь, это привело к значительным подвижкам в духовной сфере среди западных интеллектуалов. Исследование духовной традиции ислама и Ирана последних 400 лет для западной цивилизации не было делом сложным. За последние 100 лет на европейских языках издано огромное количество книг и статей по философии, спекулятивному богословию, суфизму. Это возможно было бы достаточным для знакомства с мусульманской мудростью, но не только востоковеды, различные слои западного общества вдруг стали живо интересоваться Востоком. Вышли, к примеру, такие массовые книги, как «Путешествие по истории Ирана», «Избранное из произведений иранских мистиков». Эти и другие книги пробудили многих интеллектуалов на Западе, которые вообще не имели отношения к востоковедению, обратиться к мусульманской культуре и философии. Что же случилось, что такие люди, как Жильбер Дюран[52] и бывший марксист Роже Гароди вдруг заинтересовались исламской философией? Было ли это заслугой некоторых исследователей, в частности, Анри Корбена?

За 30 лет до издания своих основных трудов Корбен уже написал много статей, касающихся мусульманской философии. Некоторые его книги представляют собой сборники его ранних статей. Почему в начале своей научной деятельности Корбен оставался в тени и практически незаметным в научных академических и интеллектуальных кругах Запада? Если подходить критически к работам Корбена, то нельзя дать однозначный ответ на этот вопрос. Если бы Корбен написал все свои работы за 50 или 30 лет до того, как вышла в свет его основная работа[53], они не оказали бы бо́льшего влияния, чем это случилось в настоящее время. (Ибо его читатели ещё не родились, или же находились в положении, когда не могли понимать всего сказанного им, то есть были детьми.)

Конечно, мы ещё не достигли достаточного уровня, ибо часто даже не можем отличить учёного от знатока и подражателя. Однако значительные перемены всё же произошли, что не может не радовать[54]. Европейцы, как раньше, уже не могут обвинять других и проявлять высокомерие по отношению к чуждой им культуре и науке. Именно поэтому они по-другому смотрят на традицию неевропейских народов.

Несмотря на то, что подобные мнения о восточных народах зиждутся, образно говоря, на песке, мы не ставим здесь своей целью привлечь внимание западных ученых к мировоззрению мусульман. Достаточным будет и то, что влияние мусульманской философии в настоящее время, бесспорно, выросло, и это влияние произвело определённый фурор в интеллектуальных кругах на Западе.

Возможно ли, что исламская философия может перевернуть сознание западной публики? Возможно, оно даже окажет определенное влияние на различные отрасли науки Европы. Мы даже не имеем чёткого представления, какое может оказать воздействие наша философия на западное мышление в целом. Во всяком случае на основании прошлого опыта не трудно убедиться, что всякое влияние исламской философии на западную возвращалось с пользой к самим мусульманам.

Однако мы обращаемся к исламской философии не только поэтому. В частности, когда возникает некоторое недовольство европейской культурой (в среде мусульманских мыслителей Ирана), мы замечаем, что преграды для взаимопонимания чаще всего исходят от самого Запада. Именно Запад стал причиной недопонимания между исламской историей [Ирана] и философией прошлого поколения. Всё это стало следствием того, что мысль и интеллектуальное мышление в целом на Западе стало ослабевать. Это, в свою очередь, играет определённую негативную роль в исследовании различных причин.

Философия, основой которой является интеллектуальное мышление и рациональный метод, не имеет права превращаться в науку, зиждущуюся на иллюзорном представлении и субъективных идеях самого человека (в будущем она рискует зависеть именно от подобных положений и принципов). Всякая цивилизация имеет основы, берущие своё начало в мыслях и идеях человека; древо размышлений же коренится только в истине.

По нашему мнению, основываясь на божественных щедротах и благодати ислама, молодое поколение следует воспитывать в русле религиозной традиции. Но где для этого подходящая почва? Она в наших руках, но в то же время она не в нашем пользовании. Она ближе к нам, чем какая-либо другая вещь, несмотря на то, что мы не связаны с ней достаточно тесно. Мы не можем говорить о её сути, но ощущаем её всеми своими чувствами. Внешнее проявление этой земли, на которой должны вырасти деревья наших мыслей и идей – историческое прошлое и идеи прошлой истории ислама. Когда же мы свяжем себя с этой историей истинными связями?

Когда мы обращаем на прошлое своё пристальное внимание, часто считая философские идеи прошлых поколений чистым подражанием древнегреческой философии, это не приносит ни пользы, ни вреда. Существуют расстояния, преграды, препятствия между нами и прошлым поколением, однако это даёт повод отрицателям и пессимистам считать исламских учёных следующими древнегреческой традиции. Мало кто утверждал, что исламский гнозис и спекулятивное богословие (калам) находились под чужим влиянием и следовали чужим традициям. Относительно же исламской философии мы постоянно слышим, что она находилась под сильным влиянием древнегреческой философии и не имела ничего своего.

Исламскую философию традиционно делили на две школы, которые, однако, не создали ничего существенного, кроме комментариев к работам древнегреческих философов и слепого следования им. Возможно, некоторые из наших критиков даже будут ссылаться на самого Фараби и его высказывания[55]. Или же сошлются