Фараби – основоположник исламской философии - Ризо Довари Ардакани

на сон Сухраварди, в котором он увидел учителя всех перипатетиков, то есть Аристотеля, и спросил его, кто является самым выдающимся мусульманским философом, а в ответ услышал имена Байазида Бастами и Сахла Тустари.

Разве Фараби или Сухраварди считали исламскую философию отпрыском и имитацией древнегреческой философии, а себя лишь толкователями этой философии? Если Фараби действительно является одним из лучших учеников Аристотеля, то он никак не может быть исключительно толкователем древнегреческой философии. Касательно своего высокого положения Фараби ничуть не преувеличивает и нисколько не ошибается, говоря, что «стоянка мудрецов намного выше стоянки простых философов». Неправильно считать, что принадлежность к числу лучших учеников Аристотеля есть стоянка недостаточно достойная. В действительности вся нынешняя философия основывается на методах, разработанных Аристотелем. Быть учеником Аристотеля, наоборот, – доказательство самобытного мировоззрения и наличия особого философского склада. Что же касается сна Сухраварди об истинных мудрецах (таких, как Сахл Тустари и Байазид Бистами), то это отдельная тема разговора, это только одно из интуитивных открытий самого Сухраварди, ибо его мистическое видение не имеет отношения к зависимости мусульманской традиции от древнегреческой.

Если считать, что исламская философия есть продукт влияния древнегреческой традиции, то надо рассмотреть, что мы имеем в виду под этим. Да, мистики считали философию имитирующей и подражающей, но они не имели в виду то, что некоторые философы подражают и следуют своим учителям, в то время как другие являются образцом в этом следовании. Напротив, они считают, что философия основывается на интеллектуальной рефлексии, а для мистиков, которые не ограничены строгими понятиями и категориями, подобное положение представляется определённой зависимостью – как сказано в стихотворении:

Хотя интеллектуальная дискуссия является жемчугом и кораллом,

Разговор душ представляет собой нечто совершенно иное.

Таким образом, суфизм и мистическая традиция в целом не рассматривают метод философии как подражание. Они считают следование и подражание частью сущности самой философии, несмотря на то, что разум сам по себе – ведущий, а не ведомый. Философ и его разум, включающий в себя так называемый подробный или обстоятельно исследующий разум (‘акл тафсила), является ведущим, а неведомым[56]. Однако подобный разум всё же следует за простым всеобщим разумом (‘акл кулл) и наставляющим разумом (‘акл хадайа), правильнее сказать – получает помощь от них [57]. А вилософ в поиске несомненного и достоверного доказательства не следует мнению большинства, не опирается на индуктивный метод.

Иными словами, разум неизбежно нуждается в вожатом. Джалал ад-Дин Руми и другие мистики именно в этой связи критиковали философию. На первый взгляд кажется, что логика есть критерий для познания бытия, но критические замечания, касающиеся ограниченности разума, указали на предел для всякого рационального познания сути вещей.

Итак, когда говорят, что разум ведомый, то говорят о его непосредственной сущности, когда же мы имеем дело с критикой разума, то здесь необходимо понимать, что критикуются те мыслители, которые делают абсолютным критерием всякой истины рассудок или житейский разум. На протяжении истории философии мы медленно, но верно скатывались к господству этого житейского разума. Это тот самый разум, который в наше с вами время приобретает самое важное место. Однако же его основа никак не может быть прочной. Наоборот, с каждым днём он становится всё более уязвимым.

Удивительным является и то, что именно с опорой на такой разум, который далёк от познания самого человека, отрицается философия и мистическая традиция в целом. Этот разум является второстепенным, он не получает помощи от простого всеобщего разума, не следует за «наставляющим разумом» (‘акл хадайа), напротив, он следует общепринятым истинам, и, в сущности, ничем не отличается от них. Именно такой разум, и те, кто руководствуется им, принизили место и положение самого разума в целом.

Итак, утверждение тех, кто считает, что исламская философия есть продукт подражания древнегреческой философии, в действительности есть мнение, которое появилось в новое и новейшее время среди западных востоковедов. Для опровержения данного мировоззрения нет необходимости в дискуссиях, доводах и логических изысканиях. Для опровержения подобного утверждения достаточно немного поразмыслить и чуть поглубже познакомиться с исламской философией.

Обычно философию представляют набором проблем. Переход от проблем к началам и принципам, к сожалению, менее изучен. Конечно, философы упоминают основные вопросы, в противном случае они не могут заниматься исследованием частных принципов. Диспут о том, являются ли те основы, на которых стоит исламская философия, общими с древнегреческой философией, или же они имеют свои особенности и отличия, показывает нам частные и общие, а также основные и второстепенные моменты в философии. Если мы скажем, что исламские философы более подробно рассмотрели некоторые вопросы, чем их предшественники, это не будет означать, что они привнесли что-то новое, но и назвать таких философов основоположниками в этой науке довольно сложно.

Что следует понимать под основанием философии? Какая философия может считаться вновь основанной? Какие признаки и особенности имеет философ-основатель? Если спросить у студентов и наших учителей философии о том, кто на их взгляд является наиболее выдающимся мусульманским философом, незамедлительно последует ответ: «Главенствующий шейх – это Ибн Сина, а также Садр ад-Дин Ширази (Мулла Садра)», потому что их книги они читают и используют как учебное пособие в духовных семинариях[58]. Здесь необходимо отметить, что если книги того или иного философа преподаются и читаются, это не обязательно является свидетельством его соответствующего высокого положения. Книги для преподавания должны быть общего характера и включать в себя лишь основные моменты.

Абу ‘Али ибн Сина и Мулла Садра Ширази, достигнув высокого положения, когда они могли независимо и глубоко заниматься философскими исследованиями, стали писать книги, на которые впоследствии стали обращать своё внимание все философы. Нет никаких сомнений в том, что они действительно являются выдающимися исламскими философами. Откуда мы это знаем? Обычно, когда разговор заходит о высоком положении Ибн Сины, Сухраварди, Муллы Садра, мы повторяем многими некогда сказанные слова об их вкладе в исламскую философию. Но пока мы не познаем предмет исламской философии и не изучим произведения мусульманских философов, нам будет сложно судить о положении и значении того или иного философа.

Когда философ занимается глубоким и всесторонним исследованием, преподает студентам, а его философские работы привлекают внимание многих в религиозных центрах, его нельзя более назвать одиноким в своей цивилизации и культуре. Когда люди знакомятся с его работами, это является свидетельством его влияния на данное общество и культуру людей. В противовес тому, что говорят востоковеды и их последователи, мы утверждаем, что если бы в действительности исламская философия была бы только переводом и толкованием древнегреческой философии, она не могла бы занять своё