Венгерский бестиарий - Золтан Мадьяр

Сом-великан

Сом-великан. Линогравюра. © Иштван П. Сатмари

Фигурирующий в венгерских народных верованиях сом-великан — одно из тех мифических существ, которые, как считается, имеют реальные аналоги в живой природе. Есть довольно много устных рассказов о гигантских размеров хищной рыбе, которая обитает в какой-нибудь из ближних рек (Тиса, Бодрог, Латорца, Олт, Шебеш-Кёрёш и т. д.)[73] и дер­жит в страхе окрестное население. В одном из самых популярных рассказов такого рода речь идет об огромном соме, опасном для людей и для домашних животных: он пожирает водоплавающую птицу, утаскивает в воду приведенный на водопой домашний скот, нападает даже на женщин, которые полощут в реке белье. Приводится много якобы действительно происшедших случаев, когда громадный сом набрасывался на рыбаков, перекусывал или увлекал в глубину лодку, а барахтающихся в воде людей проглатывал. Рассказы об огромном соме распространены на значительной части территорий с венгерским населением, больше всего их в бассейне реки Тисы, а также в Эрдее (окрестности села Алшоракош)[74].

Особенно богаты мифическими элементами эрдейские истории. В Алшоракоше, стоящем на берегу Олта, рассказывают о гигантском соме, который настолько стар, что у него спина поросла мхом. По другим рассказам, в каньоне Олта, в речном омуте, живет гигантский сом, на голове у которого — золотая или алмазная корона (ср. с народными поверьями о змеином царе). Красноречивая деталь, долженствующая подтвердить правдивость подобных баек: когда рыбаки выловили огромного сома и взвалили его на телегу, чтобы отвезти в деревню, свесившийся с телеги хвост великана взбивал дорожную пыль.

Огромный сом, кроме поверий, появляется и в других эпических жанрах. Случается, такие истории выдаются за подлинные случаи, становясь разновидностью «жанра» рыбацких рассказов; однако чаще все-таки о них отзываются как о заведомой фантазии (иными словами, это — то, что называется «привирать», «нести лабуду»). Хотя речь в данном случае идет о широкой и вполне живой традиции — рыба невероятных размеров как всемирно известный мотив отмечена даже в указателе мотивов выдающегося американского фольклориста Стита Томпсона (Motif-Index of Folk Literature), — фольклористы едва обращают на нее внимание; тот же Стит Томпсон приводит лишь один-единственный относящийся к данному вопросу пример, взятый из центральноамериканского материала.

Сом-великан. Линогравюра. © Иштван П. Сатмари

В Эрдёвидеке[75] секейская народная традиция относит предание об огромном соме к давним, мифическим временам. Согласно этой традиции, когда-то здесь плескалось море, в нем-то и жил гигантский сом. Потом море ушло, сом же остался на суше — и со временем окаменел. Спина его стала горным хребтом, голова — горой, а на месте усов пролегли речные долины[76]. Гористый пейзаж этот, если смотреть на него сверху, очертаниями своими до сих пор напоминает огромную рыбу.

У подножия утеса Фюггёкё[77] река, закручиваясь пенными бурунами, выточила в скале большие полости. Согласно народному поверью, здесь обитает царь-рыба — сом-великан с золотой короной на голове. Подойдет к бурлящей воде неосторожный человек или зверь какой, сом — хвать его, будто жаба комара, и тут же проглотит. Если долго стоять на противоположном берегу и ждать терпеливо, то сможешь увидеть его голову в короне, украшенной бриллиантами, увидишь, как она возникает среди бурунов, следит за берегом, за скалами, чтобы не упустить очередную жертву. Люди, гуляющие по берегу, находили куски дерева, изгрызенные зубами сома-великана. Поверье гласит: однажды рыбаки на двух лодках забросили сеть в омут под утесом Фюггёкё. Да только сом-великан так ударил лодки друг о друга, что обе они разлетелись вдребезги. Щепки от них находили аж на вершинах соседних гор, Яхорош и Кархаго. А рыбаков, запутавшихся в сетях, обнаружили в густом буковом лесу у подножия Агашкё[78].

Сом-великан. Компьютерная графика. © Дюла Немет

Мифические существа

Смерть

Смерть. Линогравюра. © Иштван П. Сатмари

Смерть — один из тех фантастических персонажей в мире венгерских народных поверий, на все представления о котором в значительной мере повлияло христианское вероучение. У венгров-язычников представления, связанные со смертью, наверняка были иными, — но какими именно, мы не можем сказать с уверенностью: слишком мало у нас для этого опорных точек. Судя по данным, собранным на протяжении XIX–XX веков, население территорий, где говорили на венгерском языке, в основном персонализировало смерть, представляя ее как мифическое существо, единственная цель и функция которой — забирать на тот свет людей, подошедших к концу жизни. Облик, в котором является Смерть, может быть разным: она приходит в виде седого старика или старухи, в виде гигантской фигуры в белом, просто как черная мрачная тень. Самый же частый вариант ее появления, совпадающий с изображением в христианской иконографии, — скелет с громадной косой на плече, которой он косит живущих. В Восточной Европе подобную функцию выполняет архангел Михаил: умирающего он приканчивает мечом, после чего вытирает окровавленное лезвие о повешенную в изножье постели так называемую ангельскую холстину. По некоторым эрдейским поверьям, Смерть приезжает верхом на белом коне, держа в руке косу (что сходно с всадниками Апокалипсиса).

Рассказы о Смерти, несмотря на их небольшое количество, также разнообразны. Так, существует история, нечто вроде притчи, которая повествует о том, что Смерть любит загодя извещать о близящемся конце человека, который не желает обращать внимания на признаки старости (седина, боль в суставах и т. д.). Персонализация Смерти имеет место и во многих народных сказках. В сказках с сюжетом типа Крестник Смерти (самый известный образец этого типа сказочного сюжета — сказка «Смерть в кумовьях» из сборника братьев Гримм) герой, фигурирующий в названии, выступает пока лишь в роли помощника, или, точнее сказать, ассистента Смерти.

Есть и другие сказки с теми же персонажами, где Смерть показывает крестнику залы с горящими свечами: огоньки свечей, яркие или едва мерцающие, символизируют бренность бытия, конечность жизни. Смерть может становиться главным действующим лицом и в сказках, относящихся к категории Непослушный ангел. В основе сюжета этих сказок лежит рассказ