Корабль из Цуваммы. Неизвестные стихотворения и поэмы. 1920-1924 - Василий Васильевич Каменский

Я иду обыкновенно / В цирк… — цирк был любимым зрелищем Каменского. Каждый приезд в Сухум он выступал на арене, декламировал стихи. Например, 18 апреля 1922 г. состоялись детский праздник с катанием на лошадях, в котором участвовали «все клоуны, рыжие, комики, наездники и японцы», и выступление «гордости, красы и корифея русских футуристов Василия Каменского» (см.: Лакоба С.З. Указ. соч. С. 90).

Жонглёр (ед. хр. 4, л. 69-78).

Эта редакция «Жонглёра» публикуется впервые по авторской рукописи. В РГАЛИ есть ещё два варианта стихотворения (ф. 1497, оп. 1, ед. хр. 5, л. 26-30 и 31-34). Из трёх вариаций произведения эта является самой полной.

Впервые было опубликовано в «Лефе» (1923. № 1. С. 47). «Жонглёр» – один из ярких примеров экспериментальных вещей Каменского, основанных на звуковой игре. Эстетическая установка на «самовитое слово» в поэзии, заумь, воспевание безграничной творческой свободы подверглась жёсткой критике РАППа в печати. В первом номере журнала «На посту» за 1923 г. С. Родов резко высказался о «Жонглёре»: «Не лучше ли, чем искать, кого бить в оба бока, осмотреться и двинуть Каменскому в один, да так, чтобы совсем его вышибить» (см.: Родов С. Как Леф в поход собрался // На посту. 1923. № 1. С. 45). В следующем же номере «На посту» Каменскому посвящена ещё одна статья, в которой говорилось: «Только маленькая горсточка утончённо переживающих события интеллигентов в нетерпении (или из дурашливого юродства) пытается, игнорируя медленное культурное развитие народа, перепрыгнуть через его язык и объявить новое слово – “Бряцальную Словенту”» (см.: Сосновский Л. О якобы революционном словотворчестве // На посту. 1923. № 2—3. С. 249—250). Аполитичности словотворческих произведений Каменского, их нарочитой экспериментальности и эстетизму предъявлялись всё более серьёзные обвинения, которые поэт не мог не учитывать. С середины 1920-х стиль Каменского опрощается, однако в письмах и некоторых неопубликованных произведениях по-прежнему ощущается свойственная ему самобытность.

В публикуемой нами редакции «Жонглёра» расширены заумные фрагменты. Слова-заклинания Каменского обессмысливаются, ключом к пониманию зауми становится музыкальная природа стихотворения, в котором первостепенны темп и ритм. «Жонглёр» – блестящий образец фоносемантических произведений Каменского.

В. Шаламов писал, что «Жонглёр» «был стихотворением принципиальным потому, что в нём было дано практическое решение возможности создания стихотворения с помощью одного ритма без слов. Без слов с помощью только одной интонации впервые в русской лирике создаются бесспорные стихи. Интонация есть, а слов нет – вот что такое “Жонглёр”. <…> “Жонглёр” был очень большой находкой, принципиальной удачей целого ряда экспериментаторов левого фланга, завершением целого ряда споров о сути «божественного ремесла» (см.: Шаламов В.Т. Собрание сочинений: В 6 т. Т. 5: Эссе и заметки; Записные книжки 1954—1979. М.: Терра – Книжный клуб, 2005. С. 214). Популярность «Жонглёра» объяснялась и природным артистизмом Каменского, который славился выразительным чтением своих поэтических текстов.

Соне Цеге — Софья Константиновна Островская-Цеге, лирический адресат Каменского. Ей посвящены стихотворения «И вдруг» (Соне. Думаю часто: ты звучальница песен моих и я слышу) и «Дарю» (Соне Цеге – песнеянке расцветальной) из сб. «Звучаль весне-янки». Знакомство с семьёй Цеге произошло во время выступления группы футуристов в Пензе. Семья Цеге была известна в артистической среде Пензы, впоследствии её члены (инженер Константин Карлович Цеге, его жена Лидия Николаевна – пианистка, композитор, двое детей – Софья и Георгий) стали близкими друзьями Каменского, с ними он поддерживал связь на протяжении всей жизни. Подробнее об отношениях Софьи Цеге и Каменского см. переписку поэта с этой семьёй, которая частично была издана (Андреева Н.Е. Василий Каменский и «футуристическая семья» Цеге: По материалам переписки, хранящейся в рукописно-документальном фонде ГММ // Маяковский в современном мире. М.: Изд-во РУДН, 2004. С. 309—318). Также С. Островская-Цеге написала воспоминания о своей семье и дружбе с Каменским (см.: Островская-Цеге С.К. Воспоминания о Л.Н. Цеге и встречах с В.В. Каменским в 1920-е годы. 1980 г. ГММ. КП № 28350). Приводим фрагмент одного из писем этого времени (В.В. Каменский – С.К. Цеге. Пермь – Саратов, 13 ноября 1920 г.):

«…А вот пока один. Белая лента Камы. Падает медленно снег. Думаю непреложно о тебе, как неизбывно каждую ночь вижу тебя в сновидениях. Ты всегда со мной и всегда обвеяна теплом беспредельных радостей. Главное, я никогда не придумываю тебя, не внушаю, нет, – а ты живёшь во мне, как моё сердце, моя душа, мои мысли, и всё во мне расцветающее и талантливое – ты. Я очень давно (а м<ожет> б<ыть> это было всегда, как предвестие) живу тобой одной, любимой. Сказать об этом я мог бы и 8 и 5 лет назад и – особенно – 2 года назад, но ждал твоей взрослости, твоих 16-ти. Подобно Пифагору, величайшему греческому поэту-философу, почти на склоне жизни полюбившему свою ученицу – семнадцатилетнюю Феону, чья ответная весенняя любовь вернула мудрецу юность и (океанское счастье до конца не оставило их) так со мной: ты была ещё девочкой, а я видел в тебе свою Феону. <.> Так идут дни, сны сменяются явью, светлые слова любви гаснут, как подумаешь о том, что в сущности тебе всё равно – ты можешь слышать это всё и можешь не слышать. А я же не любить тебя не могу и не могу удержать свою руку от писем. Мне – поверь, стоит большой борьбы самому с собой, чтобы писать эти строки так ни разу не выразившей острого желанья получать их от меня, кто глубоко ценит и свою любовь и каждое сказанное слово здесь – в этом письме, как и в других. Воистину я беспредельно люблю, люблю тебя. И нестерпимо зову, призываю, стремлюсь. Твоё искреннее вниманье в мою сторону – всё для меня. Ты – солнце в моей груди, ты – навеки любимая. Вася. Всех целую. Привет» (см.: Андреева Н.Е. Указ. соч. С. 314—316).

В бриллиантах невеста (ед. хр. 4, л. 79).

Это одно из нескольких стихотворений, посвящённых электрификации советской России и публикуемых в основном впервые («Взвейте внимание глаз», «Мы вонзаем весну», «Каждый килоуат», «Непрерывностью тока», «Пляска букв э-л-е-к-т-р»).

Крыжановский… — имеется в виду Глеб Максимилианович Кржижановский (1872—1959), учёный-энергетик, по указанию Ленина разрабатывавший тему электрификации и ставший её главным теоретиком в РСФСР. С февраля 1920 г. председатель Государственной комиссии по электрификации России (ГОЭЛРО).

Каменка… — имение Каменского, которое он приобрёл летом 1912 г. Поэт купил участок земли под Пермью и основал на этом месте хутор Каменка, где прожил до 1931 г. Хутору посвящена кн. «Лето на