Корабль из Цуваммы. Неизвестные стихотворения и поэмы. 1920-1924 - Василий Васильевич Каменский

Каменке» (1927), а также отдельные главы в автобиографиях «Его-Моя биография Великого Футуриста и «Путь энтузиаста». Впоследствии Каменка перешла в собственность колхоза, а поэт был вынужден переехать в дом в с. Троица на берегу р. Сылва, в котором наездами жил до 1951 г. Каменский перестроил здание по собственному усмотрению, придал ему образ дома-корабля и украсил росписями.

нон плюс ультра… — Non plus ultra (лат. «Не дальше пределов; дальше некуда»), лат. выражение, по легенде написанное на Геркулесовых столбах как предостережение мореплавателям. Служило знаком того, что ими достигнута граница мира, его крайний предел. Эта фраза появляется и в других произведениях Каменского (ср. со стихотворением «Карнавал Аэронц» 1918 г.: «Эй – на подвиг эскадрилья – / В лозунг – нон – плюс – ультра»). В неопубликованной автобиографической статье «Как я жил и живу. На 10 лет моя будущая биография» (РГАЛИ, ф. 1497, оп. 2, ед. хр. 8, л. 1 – 18) встречаем это же изречение: «После юбилея, в ночь на 24-е ноября, слегка утомлённый нон плюс ультра – с друзьями и цветами вернусь домой, на Чавчавадзевскую 9».

Взвейте внимание глаз (ед. хр. 4, л. 80—81).

Ведущую роль в преобразовании мира футуристы отводили техническому прогрессу. Благодаря ему мир перестал быть статичным и оказался захвачен скоростью, ритмом, энергией. Принцип динамизма стал отличительной чертой мировосприятия. Под влиянием техники у человека выработалась способность к симультанному восприятию впечатлений. Поиски новых эстетических канонов привели к тому, что современный человек увидел воплощение красоты в последних изобретениях: телефонах, синематографах, автомобилях, аэропланах и т. д. См. также другую редакцию в РГАЛИ (ф. 1497, оп. 1, ед. хр. 13, л. 8 и 8об.).

Напрасно сказал Ницше // Что поэты всё лгут… — ср. с отрывком из философского романа Ф. Ницше «Так говорил Заратустра» (1883—1885). Одна из речей называется «О поэтах»: «Но что же сказал тебе однажды Заратустра? Что поэты слишком много лгут? <…> Но положим, что кто-нибудь совершенно серьёзно сказал бы, что поэты слишком много лгут; он был бы прав – мы лжём слишком много. Мы знаем слишком мало и дурно учимся, поэтому и должны мы лгать. И кто же из нас, поэтов, не разбавлял бы своего вина?» (см.: Ницше Ф. Сочинения в 2 т. Т. 2. М.: Мысль, 1990. С. 91-92).

Пьянков Витя… — племянник Каменского. Ему адресовано «Письмо в Пермь (Юноше Вите Пьянкову)», опубликованное в «Моём журнале Василия Каменского», в котором поэт желает родственнику: «Продолжай свою юность, будь с нами – кто за всех. Живи и баста. Жизнь любит тех, кто её любит. Запомни эти спасительные мои слова, если ты продолжаешь считать меня учителем жизнетворчества. <…> Целую. Твой дядя Вася». В РГАЛИ в фонде Каменского хранятся произведения Виктора Пьянкова – «Авиа-химовское счастье», «Сабур камень», «Новые скрижали» (оп. 1, ед. хр. 249).

Мы вонзаем весну (ед. хр. 4, л. 82).

Преодоление пространства при помощи последних достижений техники поэтизируется и в стихотворении Каменского «Теле-фон-№ 2В-128» из сб. «Танго с коровами». При помощи шрифтовых экспериментов, визуализации слова, ритмической ударности автор описывает телефонный разговор, прерывающийся помехами на линии, звуками музыки и шумом автомобилей с улицы, мыслями и ассоциациями говорящего. На эту особенность обращает внимание В. Марков: «Телефонная поэма – очень изощрённое с типографской точки зрения футуристическое произведение. Оно состоит из звукоподражаний (имитация телефонного звонка), цифр (телефонный номер, время встречи, даты, номера домов и автомобилей) и ряда уличных впечатлений» (см.: Марков В. История русского футуризма. СПб.: Алетейя, 2000. С. 171). В фонде Каменского в РГАЛИ находится ещё один вариант этого стихотворения (оп. 1, ед. хр. 15, л. 14), полностью совпадающий с текстом данной редакции.

Вставляем гениальные сдвиги… – ср. с замечанием Каменского в главе «Работа над словом. Стаи книг» автобиографической кн. «Путь энтузиаста»: «Наряду с журналом я выпустил цветную пятиугольную книжку “Танго с коровами” – это были стихи конструктивизма, где я впервые (также и в журнале) применил разрывы, сдвиги и лестницу ударных строк стихотворчества» (см.: Каменский В.В. Танго с коровами; Степан Разин; Звучаль веснеянки; Путь энтузиаста. С. 484). Этот творческий принцип близок к идеям совместной декларации А. Кручёных и В. Хлебникова «Слово как таковое»: «Живописцы будетляне любят пользоваться частями тел, разрезами, а будетляне речетворцы разрубленными словами, полусловами и их причудливыми хитрыми сочетаниями (заумный язык)» (см.: Кручёных А., Хлебников В. Слово как таковое // Литературные манифесты от символизма до наших дней. М.: Издательский дом XXI век; Согласие, 2000. С. 146).

Каждый килоуат (ед. хр. 4, л. 83).

В РГАЛИ имеются ещё две рукописи того же стихотворения: одна совпадает с публикуемым текстом (оп. 1, ед. хр. 14, л. 2), другая отличается наличием подзаголовка «Электрофикационное» (оп. 1, ед. хр. 14, л. 3).

Фарес, Текел, Мане… (халд. “Meneh, meneh, tekel, upharsin”) – искажённое воспроизведение надписи на стене дворца, возникшей во время пира вавилонского царя Валтасара и предсказавшей падение царства, как гласит библейское предание. Пророк Даниил истолковал эти слова так: царство твоё Бог исчислил (мене), ты взвешен на весах (фекел), в тебе недостаёт того, за что можно было бы продлить твоё существование, и твоё царство разделяется (фарес). В широком значении эти слова стали означать предзнаменование смерти.

Круг железобетонного танца… – ср. с «железобетонными поэмами», опубликованными в сб. «Танго с коровами». Понятие «железобетон», которым Каменский охарактеризовал свои «стихо-картины», было атрибутом современной жизни, оно «только-только начало входить в обиход, и футуристы, с их бунтом против сладкозвучных эвфемизмов, характерных для поэтики символизма, подхватили это новое слово из лексикона строительной техники» (см.: Молок Ю. Типографские опыты поэта-футуриста // Каменский В.В. Танго с коровами. Железобетонные поэмы. М.: Книга, 1991. С. 5). Подробнее об этом см.: Стригалёв А. Картины, «сти-хокартины» и «железобетонные поэмы» Василия Каменского // Вопросы искусствознания. М., 1995. № 1—2. С. 505—539.

Непрерывностью тока (ед. хр. 4, л. 84).

Было издано ранее под названием «Сияй» в кн. Каменского «И это есть» (Тифлис: Заккнига, 1927). Также существует ещё одна редакция в фонде поэта в РГАЛИ (оп. 1, ед. хр. 15, л. 18—18об.). Тексты обеих редакций совпадают, за исключением того, что в другом варианте слово «солнценосцы» написано строчными буквами.

Ср. жизнетворческий лозунг «Сияй» со стихотворением «Бейте в сердца» (см. коммент. к нему выше). Сияние электричества уподобляется солнечному свету, который имеет важное значение для поэтики Каменского. Ср. с «железобетонной поэмой» «Солнце» (1917), о которой писал Ю. Молок: «Она походит на звёздную карту: полумесяц –