Зов Юкона - Роберт Уильям Сервис

Тот громкий выстрел всё гремит по миру,

А воин пал, бесчестием сражен.

Последний бой седого командира,

Последний вызов смерти бросил он.

Ему всегда был смертный страх смешон,

Но он не вынес этого позора.

Париж окно расцвечивал закатом,

А он ходил по комнате, ходил;

Предчувствуя, как бессердечный фатум

Накроет славу тенью черных крыл,

Усталым сердцем Господа молил:

«О, дай мне сил, как следует бойцу,

Бесчестье повстречать лицом к лиц».

* * *

Ручьи в кустах журчали неустанно,

Жужжали пчелы в вереске густом;

И видит он босого мальчугана,

Что раскрывает легендарный том,

Бежит по полю с огненным крестом,

Сжимает клеймор[5], с пиброхом[6] в ладу,

Чьи родичи – Роб Рой и Родрик Ду[7].

Учившийся купеческой науке,

Он тяготился лямкой трудовой,

И вот однажды загремели звуки —

По улице шагал хайлендский[8] строй,

Волынок вой и барабанов бой:

«Марш, Гордоны, на адские задворки!»

И он навек ушел из-за конторки.

Он видит блеск афганских ледников,

И вспоминает, как в теснине горной,

Напав на затаившихся врагов,

Он их разил в баталии упорной;

И в памяти всплывает плен позорный,

Как он стоял, упрямо стиснув зубы,

В тот страшный день среди холмов Маждубы[9].

Перед глазами бешеный Судан,

Где крови было пролито немало,

И обуянный зноем Омдурман[10],

Магерсфонтейн[11], где слава увенчала

Его мечом и чином генерала[12],

И был он зван монархом во дворец

За почестями – а теперь конец.

И снова вспышки разрезают тьму,

И вновь над головою свист шрапнели,

И падают товарищи в дыму —

Зачем он не погиб при том обстреле,

Как Ваухоп[13] отважный. Неужели,

Чтоб прочитать чудовищный навет?

И он к виску подносит пистолет.

* * *

Его глаза, не ведавшие страха,

В домах шотландских щурятся со стен,

Живет он в сердце каждого феллаха,

Для гуркха он доселе незабвен,

И дикий дервиш чтит его, смятен.

В далеких странах память сохранила

Того, в ком воплотилась наша сила.

Оплачьте же героя, северяне!

Он Англии был преданный слуга,

И потому пусть об его изъяне

Злонравная судачит мелюзга.

Был острым меч и крепкою рука,

Его деяний эхо слышно людям.

А остальное… лучше позабудем.

Перевод Ю. Лукача

Женщина и ангел

От блужданий по райским кущам утомился небесный Дух.

Струны арфы его умолкли, и сияющий нимб потух.

И тогда всеблагой Создатель к утомлённому снизошёл:

Да низринется с горних высей в нижний мир, в человечий дол.

Дух одежды свои расправил, чтоб сошли за земной наряд.

Со святым Петром попрощался у распахнутых райских врат.

Гласов ангельских хор бесплотный спел прощальный псалом ему.

Снизу пялились бесенята сквозь густую адскую тьму.

Златовласый, небесноглазый – красотой он всех затмевал.

Перед ярким ангельским ликом Аполлон – и тот спасовал.

Как изгиб Купидонова лука, был рисунок губ его смел.

Бабы липли к нему, как мухи – только он на них не глядел.

Но одна отыскалась всё же – хороша, свежа, молода.

Прошептала: «Я тебе нравлюсь?» Он смятенно ответил: «Да».

«Обними, поцелуй, потискай – да возьми меня, что стоишь?»

Он в ответ с неприязнью молвил: «Ты греховное говоришь».

Посмеявшись его стесненью, попрекнула она шутя:

«С виду молодец ты что надо, а лепечешь будто дитя.

Обносилось старое платье, путы скинуты – это ж смех!

Пусть святоши-старцы толкуют, что есть Благо, а что есть Грех!»

И тогда Господь, убоявшись, отозвал посланца небес:

Искушенья не знает Ангел, а поди ж ты – попутал бес!

И запел Сатана, ликуя, загоняя рефрен в стихи:

«Да вовеки не разлучатся Добродетели и Грехи!»

Перевод А. Кроткова

Утешение

У тебя сплошные беды:

    Ни работы, ни жены,

Никому ты стал не нужен,

    Спину ломит, сны дурны,

Жизнь исчерпана до донца,

    Мог бы – в гроб живьем залез,

Но тебе остались солнце

    И лазурь небес.

Это небо голубое,

    Словно райские врата,

Жар полуденного зноя,

    Темной ночи немота,

Птичье пенье, пчел гуденье,

    Перелески и ручьи,

Ключ студеный, луг зеленый —

    Не хандри, они твои.

И никто не в силах это

    У тебя отнять, браток,

Даже если ты измучен,

    Беден, болен, одинок.

Оборванец ты недужный,

    Но зазря не сквернословь:

У тебя есть всё, что нужно —

    Бог с тобой, и Он – любовь.

Перевод Ю. Лукача

Песня непосед

Не манил нас правоведческий диплом,

Не сиделось нам в конторе за столом,

Кровь кипела в наших жилах – ей противиться не в силах,

Потонули мы в разгуле удалом.

Жизнь катилась и азартна, и лиха,

Подсыпал нам дьявол перцу в потроха,

И отправили семейства, видя эти лиходейства,

Нас подальше от себя и от греха.

Нам пришлось покинуть наши города,

Погрузиться на заморские суда,

Но нисколько не страшила

Нас далекая могила —

Мы с отчизной распрощались навсегда.

То по горным кручам тащим свой рюкзак,

То в саванне разбиваем бивуак,

Без труда вы нас найдете и в пустыне, и в болоте,

Всюду там следы оставил наш башмак.

Мы – свободы вековечные рабы,

Не