Ошибки мозга. Невролог рассказывает о странных изменениях человеческого сознания - Аллан Х. Роппер

у него, не нужно ли ему что-нибудь для большего комфорта, он ответил: «Нет, но мое самообладание и вспомогательные навыки, похоже, основательно подорваны, и я был бы несказанно рад вернуть себе свою прежнюю жизнь». Мне было уже очевидно, что прежняя жизнь ему особо не светит, если мы только не удалим эту опухоль, причем даже тогда ничего нельзя гарантировать.

Рядом с ним лежала неугомонная леворадикальная экономистка и активистка, которая была убеждена, что у нее развивается боковой амиотрофический склероз. В соседней палате лежал бостонский пожарный, пытавшийся осознать тот факт, что у него глиобластома — быстрорастущая, неизлечимая и неоперабельная опухоль мозга, которая убьет его в течение полугода. Дальше по коридору мнимый эпилептик демонстрировал театральные припадки, которые не регистрировались на ЭЭГ. Тут и там были разбросаны различные ишемические и геморрагические инсульты, как катастрофические, так и относительно безобидные, один случай афазии Вернике и один — афазии Брока, при первой трудно подобрать слова, при второй — их произнести.

Еще у нас была миссис Г. собственной персоной. На утреннем собрании Кэлли, ординатор второго года и одновременно доктор медицины и доктор наук из Йеля, подробно изложила ее ситуацию. Кэлли разговаривала с приподнятой мелодичной интонацией, а историю болезни пациентов описывала, самым причудливым образом сочетая заумную медицинскую терминологию и лос-анджелесский уличный сленг:

— Женщина, сорок девять лет, хронический базилярный предоминантый лептоменингиальный воспалительный синдром, который размотал ее по самые гланды. В норме она может кое-как шаркать ногами. Периодически наблюдается диплопия и дизартрия, также возникли трудности при ходьбе, и еще у нее жесть какая окципитальная головная боль. Ходить теперь может только при помощи двух людей. Последние шесть дней ей приходилось стараться гораздо больше обычного. Помимо лептоменингиального воспалительного синдрома, у нее также хроническая гидроцефалия.

Проще говоря, у миссис Г. были очень серьезные проблемы со здоровьем. Она постоянно попадала в больницу, и дело постепенно близилось к катастрофе. Снимки ее мозга, выведенные Ханной на плоский экран, выглядели пугающе необычно.

— И что тут у нас происходит? — спросил я.

Очевидно, случай был чрезвычайно сложным, и нам только предстояло с ним разобраться. Меня сразу же насторожила грушевидная форма желудочков — заполненных жидкостью полостей в центре мозга. Ранее я видел такое у пациентов, чья спинномозговая жидкость находилась в мозге под очень высоким давлением. Группа, похоже, обратила внимание, что желудочки увеличенного размера, однако не уловила тот факт, что они находились под сильным давлением. А из этого следовало, что, когда мы наконец увидим пациентку, нужно будет внимательно присмотреться к тревожным симптомам.

— Ей место не в стационаре, а в интенсивной терапии, — сказал я. — У нее сильнейшая гидроцефалия. Скоро она вообще не сможет ходить.

— Значит, сразу к делу?

— Точно. Нет времени на диагноз. Ей нужно как можно скорее поставить шунт.

Шунт — это внутренний односторонний дренажный клапан, который будет снимать и контролировать внутричерепное давление спинномозговой жидкости.

— Нейрохирургии нужно было куда-то ее положить, пока они со всем разберутся, — сказала Кэлли.

— Я могу решить это за них: отправить ее обратно в отделение интенсивной терапии, поставить временный внешний шунт, взять спинномозговую жидкость на анализ, поставить ее на ноги и уже потом установить постоянный шунт. Нам нужно не допустить повреждения мозга, иначе она может остаться прикованной к инвалидному креслу. Понимаю, что это нестандартный подход, но нам нужно сосредоточиться на самом главном.

Когда-то у меня был профессор, который говорил, что нельзя шутить с пациентами и нельзя поддаваться их шутливому настрою. Он говорил, что это очень большая ошибка. Я никогда не следовал этому совету, хотя, может, для ординаторов это правило действительно будет нелишним. Оглядываясь назад, я понимаю, что должен был все-таки прислушаться к профессору. Вместо этого я спросил, не было ли у миссис Г. каких-то необычных контактов.

— У нее греческая фамилия. Может, она работает в каком-то особом месте? Последний раз нечто подобное я видел у охранника египетского зала в Музее изящных искусств. Он подхватил нокардию от мумии.

Нокардия — это бактерия, встречающаяся в почве, которая при попадании в легкие может вызывать вялотекущую пневмонию.

В редких случаях она может спровоцировать воспаление менингов, защитной оболочки мозга, и привести к гидроцефалии. Этот музей располагался на соседней с больницей улице. Случай действительно был любопытный, только на нашу проблему он не пролил никакого света.

— О, это просто потрясающе, — отозвалась Кэлли. — На самом деле я не знаю, какие у нее были контакты. Контакты с мумиями.

Какой бы она ни была забавной, рассказанная мной история отвлекла внимание учебной группы от той мысли, которую я хотел до них донести: что эту женщину следует вернуть в палату интенсивной терапии, а лучше — отправить прямиком на операционный стол. Нам нужно было за ней присматривать, чтобы не допустить катастрофы из-за нарастающего в мозге давления. Проблема в том, что, когда у нас два часа на тридцать пациентов, ни одному из них мы не можем выделить больше пятнадцати минут, в связи с чем нам особенно важно сосредоточиться только на главном. Вместо этого я отвлекся от темы, да еще и увлек за собой остальных.

Когда в то утро мы наконец добрались до палаты миссис Г. во время обхода, я был впечатлен странным образом сочетающимися у нее психологической заторможенностью и сильной головной болью. Заторможенность дала мне понять, что из-за гидроцефалии жидкость сдавливала изнутри ее лобные доли, тем самым замедлив работу нервной системы. Боль, из-за которой она то и дело хваталась за голову и шею, говорила о том, что и без того высокое давление внутри ее черепа продолжает нарастать.

Черепная коробка подобна контейнеру с жесткими стенками. При неравномерном внутричерепном давлении мозг не выдерживает и ныряет вниз, сдавливая ствол мозга. Именно это и случилось, когда после обеда у миссис Г. сильно расширился зрачок, в результате