Медоед 12 - Макс Гудвин

И, нацепив ранец, взяв РЭБ, в несколько быстрых шагов подскочил к окну и, сиганув в него, воспарил, уходя вперёд и вверх.

А вслед мне разразилась канонада из десятков стволов, и даже что-то попадало, содрогая моё силиконовое тело в полёте, и, пролетев достаточно по мнению Тиммейта, я приземлился и побежал по пересечёнке. Слыша как в имении вопит тревога, как из ворот выезжают гружёные людьми автомобили.

А в бежал по пересечёнке через жидкий лес, бежал с ранцем на спине, потому что он мне ещё пригодится. Машина же смежного перемещения стояла, там где и было обещано, на перекрёстке лесных дорог, Тиммейт вёл меня к ней точно словно всю жизнь работал навигатором. И я рухнул в кузов старенького пикапа, сгрузив туда взятую с собой аппаратуру, и в какой-то момент в кузов заглянул возрастной седовласый и круглолицый мужик в кепочке и накрыл меня брезентом.

— Так, до точки Б ещё 27 километров, минут 15 у тебя есть, — произнёс Тиммейт.

Купол моей капсулы открылся, и я, вытащив руки из рукавов, снял шлем и вышел на свежий воздух, хотя в капсуле он был более чистый, что ли, чем тут, на полигоне. Китайцы, работающие у мониторов, повернулись и как по команде захлопали в ладоши — они всё видели и радовались как дети, что первая часть операции проведена. А я подошёл к столу и налил на ладони воды и ополоснул лицо, ощущая, что всё тело словно жжёт, а голова идёт кругом и подташнивает, словно я лежу в молотом перце да ещё и перепил.

— Тиммейт, — позвал я, — что-то мне плохо.

И меня согнуло пополам и вырвало, вырвало на пол кровью. А китайцы обступили меня, и кто-то даже начал ко мне прикасаться в области шеи.

— Что с тобой? Какие ощущения? — спросил он.

— Я как в перцовой ванной лежу, и тошнит, и хочется… — произнёс я, уже понимая, что произошло, — хочется что-то постоянно носить с собой. Например, древний молот-клюку.

— Это клевец, или клюв, хорош для пробивания доспехов и нанесения запреградных травм, — произнёс Тиммейт. — Если тебя накрыл откат по особенностям, может, отменим операцию?

— Нельзя, — произнёс я. — Придётся тебе самому командовать главной машиной.

— Э-нет, роботы показывают результаты слабее, чем люди в пилотировании аватаров.

— Мистер Ли Си Цин, я могу, — донёсся голос Ван Юя.

— Давай, — кивнул я. — Тиммейт, курируешь его теперь. Пацанам скажи, что я 300, и у нас замена.

— Хорошо, — произнёс Тиммейт.

Меня сопроводили к мониторам, дали мешки для рвоты — откуда они тут? — дали воду и посадили в кресло. А я взял сотовый и посмотрел на себя через камеру: тело всё было в красных, выпирающих пятнах, словно в крапивнице. Я отложил сотовый, смотря на мониторы, на одном из них видя, как по геолокации по какой-то неширокой дороге движется точка, обозначенная как «Ме».

Минут через 15, которые для меня показались вечностью, брезент убрали — а через монитор с глаз Ван Юя я мог видеть удалённо всё, что там происходит, от первого лица. Пилоты андроидов разделились на двойки: двое ждали, засев у ворот военной части, а двое — у «Терра-новы». А Ван Юй уже летел по воздуху, чтобы приземлиться на крыше здания исследовательского центра.

Да уж, это была бы моя скрытая миссия, хотя в этом костюме скрытно не получилось бы, особенно с такими плотными системами охраны. Но китаец был хорош: он оставил полётный ранец на крыше, положив под него гранату, ретранслятор положил туда же и также заминировал. А тем временем в здании-тюрьме уже звенела сигнализация. Одновременно практически загудело пространство над военной частью.

— Пошла жара, — произнёс я.

А жара действительно пошла. Пока Ван Юй бежал вниз по лестницам, его завязали боем на третьем этаже — плотным, где не пройти даже аватару, и спасали его лишь гранаты, которые удобно бросать сверху вниз. А в самом низу, по калитке и по двери в здании, отработал гранатомёт. Двойка Енота попробовала закрепиться на первом этаже, но турели определили их как цели и прижали к земле плотным огнём. Аватару напарника Енота оторвало ногу в районе колена, вырвав сустав.

Тем временем из военной части выдвинулась бронемашина, и вспыхнула подбитая дроном, загородив проход. Тут же вспыхнули вышки по ближайшему периметру части их андроиды уничтожили дронами камикадзе, а когда вперёд пошла пехота, по ней заработал пулемёт.

Наблюдать это всё удалённо было крайне странно, и я встал, и меня снова стошнило. Ван Юй вёл огневой бой, но его аватар был уже весь словно дуршлаг; судя по системам, вот-вот откажет. И я пошёл к капсуле.

— Тиммейт, скажи Ван Юю, пусть отступит за угол лестничной площадки и выходит, — произнёс я, постучав по капсуле, понимая, что он меня всё равно не слышит.

И спустя время, которое потребовалось китайцу, чтобы отойти с линии обстрела, капсула открылась, и он вышел, опустив голову: для него миссия была провалена.

— Ты можешь управлять в таком состоянии? — спросил у меня Тиммейт.

— Не знаю. Потом отмоете всё в капсуле с хлоркой, чтоб скителстрянка не передалась, — произнёс я, заходя в большой джойстик.

Перед глазами всё снова расцвело чёрно-белым цветом. Вокруг меня был коридор, а сам я сидел на полу, прислонившись к шкафу. Тут было темно, а где-то на лестнице слышались голоса — говорили на «великобританском». А ведь это идея! Выманить их на себя. И я встал, услышав жужжание.

— Докладываю состояние твоего аватара, — начал Тиммейт. — Корпус: множественные пулевые пробоины в груди и левом боку, бронепластины держатся на честном слове. Левая рука — отключена оптоволоконная тяга в предплечье, сгибание только за счёт сервоприводов, хват ослаблен на шестьдесят процентов. Правая нога — порван мышечный пучок в бедре, скорость бега не выше десяти километров в час, рывки исключены. Голова — шлем отсутствует, матрицы камер закопчены, но ночной режим и тепловизор работают. Звуковые фильтры повреждены — слышать будешь всё с эхом. Ретранслятор твой в здании, сигнал стабильный, но на нижних этажах может проседать. И главное: у тебя одна граната в подсумке и два с половиной магазина к АК. Охрана внизу двадцать три человека, все с автоматами, и они уже знают,