Медоед 12 - Макс Гудвин

class="p1">А я спускался вниз: минус первый этаж, минус второй, когда наверху снова начался бой, и вот наконец минус третий. Мне преграждала дверь на магнитном замке, и я, ускорившись на последних ступеньках, ударил её всем своим механическим телом, просто выломав замок. И предо мной предстала та же картина, что и в Вевельсбурге, только это не была какая-то комната — это был целый этаж серверов.

Перед глазами подсвечивался путь — единственная цветная линия, словно идущая по полу. Это Тиммейт решал многозадачу: был одновременно и защитником моего тыла, и вёл меня к точке входа — точке, где можно будет подключить его физически.

Петляя между мерцающими диодами стойками с серверами, высокими от пола и до потолка, словно книжные полки в библиотеке, я шёл, не встречая никакого сопротивления. А вверху всё ещё глухо шёл бой. И вот подсветка довела меня до главного системника, и, присев андроидом, я вытащил накопитель с выданной мне флешкой и вставил её в один из продолговатых и прямоугольных USB-портов.

— Все камеры открыты, — произнёс у меня в шлемофоне Тиммейт, копируя данные с серверов и попутно форматируя. — Аватар Енота уничтожен. Твоя задача — держать оборону, пока я не закончу. Хаос от освободившихся вернувшихся — тебе в помощь!

— Принято, — произнёс я.

Вернувшихся жаль, конечно, но особенности, которые будут передаваться во время их убийства, выведут военных из русла.

— Тиммейт, — дополнил я. — Срочно во всех камерах объяви, на языке сидельца, что-нибудь мотивирующее: мол, наверху, в холле первого этажа, куча оружия, и это ваш последний шанс выбраться из лап фашистов.

— Делаю! — было мне ответом.

А я… А я пошёл в начало серверной ко входу и, взяв последнюю свою гранату, положил её к двери лежать на скобе под собственным весом.

Уйдя чуть глубже за шкафы и положив Хеклер на один из серверов, но так, чтобы видеть вход — я стал ждать.

Думая, как меняются люди… Ещё бы 2–3 месяца назад я бы пошёл всех спасать наверх и, скорее всего, не спас, потому как вернувшиеся — это не солдаты, это узники, мучимые тут голодом и экспериментами. Можно ли было бы сделать операцию лучше? Наверное, да. Как минимум не привлекать киберспортсменов, а отдать это всё на откуп мне и Тиммейту. А сейчас рано или поздно меня подавят огнём, а вернувшихся перестреляют и загонят обратно в камеры. Тем более, скорее всего, на штурм пошла именно та рота, которая и охраняла эти коридоры.

Невиновных среди них не будет. И пока я думал, дверь открылась, впуская в серверную вооружённый до зубов спецназ.

И я зажал спуск, кося одного — того, кто был первый, — делая незаметным щелчок детонации замедлителя гранаты. Взрыв разметал всё, что было у входа, глухо ухнув, разя осколками всё живое и неживое. А я уже выходил к ним, видя, как по лестнице к двери уже бегут новые люди, и стреляя в появившиеся первым ноги. В проёме лежало пятеро, а вверху слышались крики и стрельба. Со следующей группой я зарубился, поднимаясь наверх: начав бой первым, я поразил первого, кого видел, а выставленный по-сомалийски автомат стал второй моей целью — он шваркнул очередью по мне от бедра до уха, и вспышка погасшего левого окуляра сказала мне, что он попал. Попал и я, отстреливая кисть его направлявшего. Я поднимался наверх медленно, но неотвратимо, заглядывая на лестницу, ведущую выше, чтобы отстреливать всё, что там двигалось, и в какой-то момент мне под ноги прилетела граната.

Взрыв отбросил меня на перила, а перед глазами в шлеме замерцало красным.

— Правый блок литиевых батарей пробит и горит! — быстро доложил мне Тиммейт.

— Ваш аналог пневмоторекса? — улыбнулся я, идя вверх по мягким телам, а справа от аватара уже дымило.

— Внутри тебя детонируют батареи!

— Чего же я жду! — произнёс я и побежал, отпуская автомат.

А впереди на втором этаже лежал, зажав руками голову, первый боец, получивший особенность после убийства вернувшегося.

И меня заметили остальные его товарищи, и сразу шесть стволов ударили по мне, а я наклонил голову на грудь, чтобы бежать к ним и не быть поражённым в голову, — благо шлема у них были топовыми, а автоматы для работы в условиях ограниченных пространств.

Перед глазами всё мерцало, грудина андроида пылала фонтанирующим факелом искр в стиле Данко. В моих зажатых кулаках таились две гранаты, приведённые в боевые состояния, и я уже вламывался в толпу солдат, отпуская их из ладоней.

Я не услышал взрыва, а белый шум на экране шлема был мне наградой. Хотелось спросить у Тиммейта, получилось ли у него скопировать всё и отформатировать всё же, но вместо слов изо рта вырвалась рвота, крышка капсулы открывалась, а я вылезал словно демон — в крови, рвоте и, возможно, в чём-то, о чём мужчины предпочитают не говорить. Я падал на руки, подхваченный моей киберспортивной командой, видя, как китайцы хлопают, но не слыша хлопков, и темнота поглотила меня.

* * *

Сознание возвращалось рывками — как будто кто-то врубал свет, а потом снова вырубал, проверяя, живой ли я. В носу стоял запах, который я за версту узнавал: озон, медицинский спирт и хлорка.

Глаза открылись с трудом, словно веки налили свинцом. Неужели та крапивница добралась и до них? Сначала я увидел только белый потолок со светящимися ровным светом лампами. Голова же гудела, как после новогодних праздников, а всё тело ныло, будто меня пропустили через мясорубку, будто те пули получал не аватар, а я.

Я повернул голову и сразу пожалел об этом — в шее что-то хрустнуло, и по спине пробежала судорога. Комната оказалась небольшой, но просторной для палаты: метров двадцать, не меньше. Стены выкрашены в бежевый. А на полу — белая плитка. У моего изголовья стояли какие-то приборы, которых я никогда раньше не видел: один с экраном, где бегали синие линии и иероглифы, второй с колбами и трубками, из которых что-то капало. И везде — везде на пультах, на табличках — иероглифы. Трёхэтажные, с закорючками и точками. Китайские, судя по всему. Вряд ли какие-то ещё: были бы какие-то ещё — вокруг была бы бетонная камера.

Справа пикал монитор, отмеряя мой пульс, а слева тихо жужжал вентилятор кондиционера, гоняя прохладный воздух. Я заметил, что мои руки пристёгнуты к койке мягкими ремнями, а из вен, прямо с обеих