Атомщик 1939. Книга 2 - Антон Дмитриевич Емельянов

Кажется, Лазутин ничего не понял, хотя мы и старались не борщить с терминами. Гораздо больше его внимание привлекла не организация процесса, а внутренний двор. Раньше просто отсыпанные дорожки были залиты бетоном, лишнюю землю из туннеля использовали, чтобы выровнять все на поверхности, и теперь вместо грязи стройки у нас были медленно покрывающиеся зеленью лужайки. Не английский газон, конечно, но глаз радовало.

На этом фоне даже быстро сколоченный медицинский блок, еще не запущенная подстанция, блок компрессоров и ангары для техники смотрелись аккуратно. Немного выбивалась из общего ряда огромная труба, поднявшаяся уже метров на десять от земли и теперь еле слышно гудевшая под потоками резкого балтийского ветра.

— А у вас тут уютно, — Лазутин закрутил головой по сторонам, а потом задержал взгляд на табличке «Школа». — А это для чего? Чтобы учить детей или даже взрослых, вы же знаете, нужно разрешение от Наркомата просвещения.

— Здесь не обычная программа, только тренировки для объекта, — Романова подвела Лазутина к окну и показала класс, где смутно знакомый рабочий рассказывал о действиях при срабатывании тревоги в зоне реактора. — Сначала сдают теорию тут, а потом по группам раз в день отработка прямо на месте.

— Пока не запустили красную зону и есть такая возможность, стараемся провести через нее как можно больше людей, — добавил я.

Лазутин, кажется, впечатлился увиденным, мне же долетевший через форточку ответ показался довольно формальным. Да и тренировки, что я видел, люди не воспринимали до конца всерьез. Нет, пользу они принесут и в таком виде, но до идеала, увы, было далеко.

— Если дойдет до аварии, сколько из них устроят панику и схлопочут дозу, которой можно было бы избежать, — шиза изобразила поцокивание языком.

— И что с ними сделать? Если они не верят?

— Правильно! Если не верят, то пусть и дохнут. Не жалко, – моментально согласилась шиза.

— Или… — следующая мысль родилась просто из духа противоречия. Глупо, но без него раньше я ничего такого придумать так и не смог.

— Что или?

— Важнейшее из искусств — это кино, — гордо ответил я. — Снимем короткий ролик на тему безопасности. Достанем пленку, построим кинозал, заменим скучные лекции постановочными авариями. Люди тут подобным не избалованы, могут и проникнуться.

Тем временем наша троица добралась до проходной в желтую зону. Здесь был еще один журнал и замеры. Потом мы прошли мимо секции складов, которые, кажется, проще было бы разместить на поверхности, вот только это только казалось. Да, под землей приходилось копать, заниматься отведением воды, но зато здесь же было проще подключить все эти помещения к единой системе вентиляции. И охраны.

Склад бериллиевых блоков, графита, алюминиевых ТВЭЛов — мы еще не собрали полный комплект ни по одному направлению, но процесс шел. С другой стороны коридора расположились хранилище реагентов и небольшая лаборатория. Там мы проверяли каждую партию поступивших к нам материалов. Ультразвук на внутренние повреждения, проводимость на чистоту материала, куркумин на примеси бора. Не так чтобы это было лучше того, что делали на заводе, но защита от дурака никогда не бывает лишней. Так, одну партию графита, который просто отсырел в дороге, мы уже вернули.

— А что дальше? — Лазутин в отличие от меня совершенно не оценил проделанной тут работы.

— Дальше, собственно, сам объект, — я задумался. С одной стороны, каждый лишний человек в зоне будущего реактора — это лишние глаза и уши, с другой, пока смотреть тут еще особо не на что, да и обычных рабочих, так или иначе, приходится сюда пускать.

— Разрешим Илье Николаевичу посмотреть? — Романова изобразила пару взмахов ресницами. — Все-таки 2-й секретарь комсомола, не случайный человек.

Вот подлиза: Лазутин от лести прямо-таки поплыл.

— Идем, — махнул я рукой.

Перед красной зоной была еще одна раздевалка с душевыми, там же вместо респираторов нам выдали полноценные противогазы. Пока это было еще не обязательно, но некоторые правила проще вбить в голову сразу, чем потом переучивать. Переоделись, зашли, сердце забилось чуть быстрее. Сам реактор еще не высокий, где-то по колено подошедшему вплотную человеку, но сколько тут уже сделано! Бетонное основание, через которое проведены воздуховоды системы охлаждения, нижний слой бериллиевых пластин, три слоя графитовых блоков, среди которых выделяются серые штыри направляющих. Алюминиевые трубки чуть большего диаметра, чем ТВЭЛы, вместо которых после завершения сборки мы их и поставим.

— Ты ведь думаешь о том же, о чем и я? — встрепенулась шиза.

— Сделать каналы для ТВЭЛов, — я мысленно прикинул их влияние на запасы по мощности для реакции. — По идее с бериллием все равно должно хватить, но процентов двадцать на выходе точно потеряю.

— Зато с каналами будет проще ставить ТВЭЛы, стержни, менять их, в конце концов, отработать технологию под герметичность для уже водяного охлаждения.

— Но двадцать процентов, – я задумался. — Впрочем, тут выбор по большому счету стоит между тем, ради чего мы строим реактор. Если ради электричества, то лишние киловатты будут во главе угла, а если ради плутония, когда ТВЭЛы придется регулярно менять, чтобы плутоний не скакнул с нужного 239-го до вредного 240-го…

— Вот ты и сам ответил на этот вопрос, — шиза удовлетворенно замолчала, а я сделал мысленную пометку о новом изменении в конструкции.

Впрочем, не в первый раз. В самом начале я успел забыть добавить нижний отражающий слой, потом заложил коллектор для прошедшего через реактор воздуха сверху, не подумав, как это будет стыковаться с управляющими стержнями… Сейчас-то мы уже готовились заменить его на кольцевой. Залили фундамент, привезли опоры — воздух войдет в активную зону, пройдет внутри каналов вдоль ТВЭЛов, а наверху уйдет в стороны в тот самый коллектор, через который уже можно будет направить его как сразу в трубу, так и в парогенератор для турбины. Система простая как два пальца, а главное, она освобождает место наверху для аварийных стержней из бор-кадмия, которые уже, кстати, тоже готовы.

А вот механизм для них еще нет. Опоры для кран-балки еще в процессе, механизмы с лифтового завода «Подъемник» должны приехать на днях, в крайнем случае обещал поделиться Кировский, вот только насколько точным будет позиционирование этой системы… Есть вопросы. Вернее, я почти уверен, что горизонтальные маневры с точностью до миллиметра система не потянет, а значит, загрузка