Барон Оболенский - Александр Горин

Признаков наличия кедра не было, о которых я уже читал в книге. Никакой яркой зелени, которая выделялась бы на общем фоне. Жаль.

— Печальное зрелище, — тихо сказал Андрей, останавливая лошадь перед самым рвом.

Я пошёл вперёд по дороге, миновал ветхие распахнутые ворота и приблизился к избе, из трубы которой шёл легкий дымок.

— Эй, хозяева! — крикнул я.

Пришлось немного подождать, но вскоре скрипнула дверь и на крыльцо вышла бабка. Сгорбленная, в старом цветастом платке и с самодельной клюкой в руке. Она долго всматривалась в мою амуницию, будто не верила своим глазам.

— Кто таперича там? — спросила она дребезжащим голосом. — В латах весь одетый, смотри-ка ты! Опять княжьи люди?

— Нет, бабушка, — сказал я, рассматривая её слегка покосившуюся избушку и заросший лопухами двор. — Я новый барон здешних земель. Павел Владимирович Оболенский.

Бабка сначала отпрянула, а потом вдруг заулыбалась беззубым ртом.

— Господи, хоть кто-то живой! — прошамкала она. — А мы уж думали, помирать тут одни будем, а тут к нам целый барон из Томску пожаловал.

Не успел я ответить, как дверь соседнего дома приоткрылась, и из него вышел мужик в простой рубахе и с топором в руке. Крепкий, лет сорока, смотрит с недоверчивым прищуром.

— Кто такие? — спросил он хрипловатым голосом, окидывая меня взглядом. Меч на поясе он заметил сразу, но вида не подал.

— Барон Павел Владимирович Оболенский, — я достал из-за пазухи грамоту, развернул. — Эти земли мне князем пожалованы. Прибыл осваивать.

Мужик спустился с крыльца, неторопливо подошёл ближе и прищурился, разглядывая печать. Потом перевел взгляд на телегу, на Андрея с Лилей.

— Печать-то настоящая? — спросил он с сомнением.

— Настоящая, — подтвердил я, кивая Андрею, который встал рядом со мной для поддержки. — Кто тут старший у вас?

Дверь дома слева от дороги скрипнула и на порог вышел еще один мужик. Этот был постарше, лет за пятьдесят, с сединой в бороде. Он тоже держал в руках топор с длинной ручкой, одет чуть побогаче, держался более уверенно. Бородач уставился на меня.

— Здравия вам, — произнёс он, разглядывая меня с Андреем. — Слышал всё из окна. Старостой здесь я, Гаврилой кличут, фамилия Фёдоров. Показывайте грамоту.

Немного грубовато, не так с баронами положено разговаривать, даже я знаю, но я пока не буду карать за это. Я кивнул и протянул свиток. Староста взял его, повертел в руках, вчитываясь. Потом вернул мне грамоту и посмотрел на меня уже иначе.

— Княжеская печать настоящая, — авторитетно подтвердил Гаврила, кивая соседу напротив. — Милости просим, ваше благородие. Прошу прощения, что с топорами встречаем — это на всякий случай. Здесь у нас всякое бывает.

— Понимаю, — сдержанно кивнул я. — Волков странных по дороге видели. Довольно много.

— Волки — это ещё цветочки, — буркнул Гаврила. — А вы, я гляжу, уже с ними встречались? Вон, одежда в их крови.

— Да, пообщались с ними немного, — подтвердил я. — Почти два десятка в два приёма положили. — Кто ещё в деревне живёт?

— Хм, два десятка, говорите? — Гаврила кинул взгляд на соседа напротив, а потом перевел взгляд на мой меч, на рукояти которого я всё ещё держал руку. — Неплохо, неплохо. В общем так: народу тут небогато, осталось пять дворов всего. Со мной жена Марина живёт, а дети наши в город давно подались. Вон там, — он мотнул подбородком в сторону соседа с топором, — Илья Лукин. С ним жена Настя, да трое детей малых. Бабу Марфу вы уже видели. В соседнем доме — Серёжа Жданов с сыном Игорем. Жена евойная померла года три назад, а сами они вдвоём на охоте сейчас, скоро должны вернуться. А пятый дом пустует, хозяева ушли по ягоды давным-давно, да так и не вернулись.

— Вон тот дом пустой, в конце деревни? — спросил я, вглядываясь в средних размеров заброшенную избу на самом верху холма.

— Он самый, — кивнул Гаврила. — Крыша течёт, но сам дом крепкий. Немного подлатать и жить можно. А остальные пустующие дома мы давно по брёвнышку раскатали, когда нужда была.

— Тогда туда и заселимся, — решил я, вглядываясь в опустевший дом. — Андрей, подавай подводу к дому поближе.

— Слушаюсь, ваше благородие! — неожиданно громко и неестественно бодро прокричал Андрей, стараясь показать местным, как надо к барону обращаться. — Будет сделано!

Мой рыжий друг крутанулся на пятках и припустил к лошади.

— Активный помощник у вас, — хмуро бросил староста и, немного помолчав, добавил, — ваше благородие.

— Что есть, то есть, а главное исполнительный, — набил я цену Андрею.

У Лукина в дверях уже столпилось всё его семейство: румяная дородная жена с девочкой лет четырёх на руках, чумазая девчушка лет восьми и серьёзный паренёк лет десяти.

— Доброго здравия семье Лукиных, — улыбнулся я всему семейству. — Мир вашему дому!

Ответа я не услышал, жена и молодёжь просто стояли и смотрели на меня во все глаза. Хмурые они здесь все какие-то. Впрочем, их понять можно — жили сами по себе, а тут вдруг как снег на голову молодой барон в железных латах объявился командовать.

А мне ссориться с ними нельзя — они мой актив, других взять пока неоткуда. Ну, это дело знакомое, в отделе логистики мне приходилось находить общий язык с совершенно разными людьми.

— Илья, Гаврила, — скомандовал я. — Пошли, поможете обустроиться.

— Отчего же барину не помочь, — без всякого энтузиазма протянул Илья.

— Ну, пойдёмте, коли не шутите, — буркнул староста, перевёл взгляд на топор в своих руках и, немного поколебавшись, засунул его за кушак. Илья последовал его примеру, и они оба двинулись к нашему новому жилищу.

Я подошел к пустующему дому первым, толкнул незапертую дверь и через небольшие сенца зашёл внутрь. Андрей вошёл следом, а деревенские пока остались снаружи, о чём-то тихо переговариваясь.

Внутри пахло сыростью и затхлостью, но сам сруб был крепкий, белёная печь посередине избы выглядела целой и основательной. Я оглядел паутину на стенах, мокрый потолок и лужу на дощатом полу, три кровати, два стола: обеденный у окна и кухонный ближе к печке, грубые серые занавески, четыре окна, выходящие на три стороны дома.

Да уж. Квадратов двадцать всего примерно, не считая сеней, да небольшой вернады, общежитие придётся устраивать. Впрочем, есть ещё чердак, может, там отдельную комнатку можно сделать в будущем для Лили. Или угол какой отгородить, всё-таки девочка. А вообще надо новый дом строить, основательный, чтобы статусу соответствовал.

— Ну как вам, ваше благородие? — спросил Андрей.

— Нормально, — сказал я, оглядывая внимательно потолок, откуда капала вода. — Работаем