Барон Оболенский - Александр Горин

— А с водой как?

— Колодец за холмом, через два разобранных дома после вашего, — Гаврила махнул рукой в сторону нашей избы. — Вода чистая, не заражённая. Глубокий колодец, метра четыре, а то и больше. Ещё пруд есть, вы сами видели, из него скотина пьёт, но мы сами колодезную только.

— Понял, — сказал я, заканчивая обход. — Продолжайте работу.

Я вернулся к дому. Лиля сидела у кедра и что-то ему шептала, Андрей с младшим Ждановым мастерили вокруг ограду.

— Андрюха, — позвал я. — Давай-ка организуем библиотеку по-быстрому. Всё, что у тебя есть, разложим по полкам.

— А полки где взять? — спросил он, поднимая голову.

— Доски же есть, — я кивнул на остатки стройматериала. — Обчистим и будут полки. Жаль рубанка нет.

— Да как же нет, ваше благородие? — всплеснул руками Гаврила, чуть ли не бегом припустил к своему дому и притащил старый, но добротный рубанок.

Через полчаса у дальней стены, над столом красовались две доски, которые издалека выглядели вполне добротно. Андрей разложил на них свои книги — больше двух десятков, а я добавил три свои, взятые у родителей.

— Ого, — присвистнул Андрей, когда я выложил три талмуда в дорогой обложке с позолоченными корешками. — Откуда это у тебя?

— У отца взял, надеюсь, пригодятся, — ответил я, рассматривая названия книг Андрея: «Бестиарий Хаоса», «Травник», «Укрепление границ» и ещё какие-то книги про магию, строительство и ещё кучу всего.

— Ещё как пригодятся, — Андрей уже листал мои «Основы магии стихий», шевеля губами. — Тут про ранги написано, про инициацию, про стихии. Ценная литература.

Я сел за стол, взял «Историю Томского княжества». Пролистал оглавление. Главы о Великом Падении, о Хаосе, о первых князьях, целая глава о Кедрах. Я заложил страницу и посмотрел на своего рыжего помощника.

— Андрей, — сказал я, пытаясь устроиться удобнее на старом деревянном табурете. Надо будет стулья нормальные сделать со спинкой, а то не по-баронски как-то. — Давай дальше за палисадник принимайся, а я пока изучу вопрос по Кедрам.

— Хорошо, хорошо, — закивал Андрей, зачерпнул полный ковш холодной колодезной воды из ведра, выпил его чуть ли не весь и выскочил из избы.

Я начал читать, вникая в слог.

«Считается, что Кедры возникли в результате мутации обычных сибирских кедров после Великого Падения, когда волны Хаоса и магии смешались, дав начало новой форме жизни. Кедры, как установлено мудрейшими магами прошлого, являются естественными накопителями живительной энергии. Их корни проникают в глубинные слои земли, извлекая оттуда чистую ману, которая затем преобразуется в энергию роста и защиты. В радиусе действия Кедра (определяется возрастом и силой дерева) Хаос отступает, земля становится плодородной, а порождения Хаоса теряют свою силу и агрессию. Кедры не поддаются искусственному выращиванию в больших количествах, шишки по большей части пусты, редкие семена почти не всходят».

Я перечитал абзац дважды. Значит, они не просто защищают, они ещё и землю лечат. И чем больше Кедров, тем чище территория. Я пролистал дальше и нашёл несколько абзацев про питание Кедров.

«Для ускорения роста Кедра и радиуса его защиты используются ядра, добытые из порождений Хаоса. Ядра стихии жизни наиболее эффективны, также подходят ядра земли».

А вот это уже интересно! Значит, ядра не только продавать, но и в дело можно пускать. У нас есть и зёрна жизни, и крупицы жизни. Нужно будет придумать, как подкормить наш росток. Прямо сейчас.

Я взял крупицу жизни и вышел во двор, где Андрей с Игорем уже приколачивали доски к вбитым жердям. Лиля всё также сидела у кедра и гладила его иголки.

— Андрей, — обратился я к советнику, подходя к Лиле и присаживаясь на корточки у Кедра, который, как мне показалось, стал чуть больше. — Ты читал про подкормку Кедров ядрами?

— Нет, не встречал такого, — ответил мой помощник, вколачивая очередной гвоздь. — Про кедры вообще почему-то не написано нигде.

— В «Истории Томского княжества» есть глава, в которой говориться, что если маг использует на растение ядра жизни или земли, то оно расти станет намного быстрее.

— Я знаю, что с ними надо делать, — сказала Лиля, заулыбалась, взяла крупицу и, прижав её пальцем к тонкому стебельку у основания, закрыла глаза и что-то беззвучно произнесла.

В том месте, где девочка прижала крупицу, возникло слабое свечение, затем крупица исчезла. Может мне показалось, но росток словно немного подрос.

В стороне, прямо на земле у дома, я заметил миску с кашей и кружку с молоком.

— Лиля, это тебе еду принесли что-ли? — удивился я. — Ты почему не ешь? И почему не в избе?

— Кедрику забота нужна, ваше благородие, а есть не хочется, ну совсем. — тихо ответила девочка, не отрывая взгляда от Кедра. Потом её лицо расплылось в улыбке, и она восторженно воскликнула: — А Кедрик уже подрос немного, вы видите?

Я присмотрелся внимательнее. А ведь и правда ещё немного подрос и иголки стали гуще! Прямо на глазах? За такое короткое время? Вот ведь чудеса!

— Ты ещё что-то с ним делала? — осторожно спросил я, глядя на девочку.

— Я просто сидела и думала о нём, — опустила глаза Лиля. — Как он растёт, как ему тепло и хорошо. И он как будто отвечал.

— Отвечал?

— Да, — она подняла на меня взгляд. — Я чувствую его. Он живой, ваше благородие, и ему нравится здесь.

— Лиля, — я внимательно посмотрел на девочку. Выглядела она довольно уставшей. — Ты отдаёшь ему свою энергию?

— Немножко, — прошептала она, отводя глаза. — Он же маленький, ему трудно одному.

— Покажи, — попросил я.

Лиля кивнула и положила ладони на землю у корней. Я почувствовал, как от неё исходит волна тепла, такая же, как тогда возле раненой лошади. Но сейчас она была сильнее, и девочка побледнела прямо на глазах.

— Всё, хватит, — я взял её за плечи, поднимая на ноги. — Остановись.

Лиля покачнулась, и я едва успел её подхватить. Она была лёгкой, как пушинка.

— Что же ты творишь, глупенькая? — сказал я строго, усаживая её на лавку у крыльца, облокотив на перила. — Зачем отдаёшь ему всё? А вдруг потеряешь свой дар из-за истощения, кто тогда Кедр растить будет?

— Но ему же надо, — прошептала Лиля, и губы у неё дрожали.

— Надо, но и меру нужно знать, запас сил всегда должен оставаться, а то мало ли что может произойти, — ответил я, подавая ей тарелку с кашей и поставив кружку молока рядом с ней. — Ешь. Иначе я тебя к Кедру больше не подпущу.

Лиля послушно взяла тарелку с ложкой и начала есть кашу,