Барон Оболенский - Александр Горин

обороне вокруг всей деревни. Только когда застрелили ещё троих, остальные решили отступить, громко воя неподалёку. Я дал команду Андрею с Сергеем собрать ядра с пятерых убитых волков, а сам со всеми мужиками подошёл к месту прорыва волка.

— Вот тут доска отошла, ваше благородие, — проинформировал меня запыхавшийся Гаврила.

Мы подошли ближе. И правда, одна доска стояла криво, и между ней и соседней образовалась большая щель, куда мог пролезть даже самый крупный волк.

— Кто здесь работал сегодня? — спросил я, оглядывая мужиков.

Гаврила почесал затылок и посмотрел на младшего Жданова.

— Мой участок был, — опустив голову, обречённо сказал Игорь. — Я думал, что крепко прибил.

— Бил, да не добил, — Гаврила выдернул доску рукой без усилий.

Игорь побледнел ещё сильнее.

— Начиная с этого момента ты всё делаешь качественно, на совесть, проверяя самого себя, — строго посмотрел я на Игоря. — Халтура у нас не пройдёт. Всех касается, понятно?

Я обвёл мужиков взглядом, оценивая, насколько всем понятно. Вроде прониклись, закивали, а у Игоря был такой вид, словно он бы предпочёл сейчас провалиться сквозь землю.

— Хорошо, — сказал я и перевёл взгляд на забор, — тогда быстро прибейте доску как следует и добавьте здесь ещё пару кольев. А потом проверим каждую доску и каждый кол.

Мужики дружно взялись за дело и примерно за час мы укрепили все подозрительные места, проверили каждый кол.

Волчий вой постепенно затихал. Твари уходили дальше в лес, видимо поняв, что деревня им не по зубам. Мужики разошлись по домам досыпать, сообща решив, что провинившийся Игорь будет дежурить остаток ночи.

Я ещё постоял у забора, прислушиваясь. Тишина. Только сверчки стрекотали, да полная луна висела над лесом. Я открыл калитку нового полисадника и подошёл к маленькому кедровому ростку. Ого! Похоже, что он ещё выше стал. Я наклонился и погладил иголки. Расти, малыш, расти большой. Ты нам нужен.

Немного побыв у Кедра, я вернулся в дом. Лиля крепко спала, закутавшись в одеяло, а Андрей ещё ворочался на своей кровати. На столе лежала наша ночная добыча, которую собрал Андрей с волков: две синие крупицы, одна белая и два зерна — красное и коричневое. Я широко улыбнулся — вот и ещё добыча. Я собрал ядра, положил их в кошель, а потом лёг в свою кровать и провалился в сон сразу же, как только моя голова коснулась подушки.

Глава 6

Прохладное утро встретило меня ярким солнцем, пробивающимся сквозь грубые занавески. Я потянулся, чувствуя, как приятно гудят мышцы после вчерашних нагрузок. Андрей ещё посапывал на своей кровати, завернувшись в одеяло с головой и только рыжая макушка торчала наружу. Лиля тоже спала, свернувшись калачиком, и чему-то улыбалась во сне.

Я осторожно, стараясь не скрипеть половицами, оделся, вышел на крыльцо и замер.

Двор, ещё вчера покрытый редкой сероватой травой с проплешинами, сегодня сиял изумрудной зеленью. Густая, сочная трава покрывала не только пятачок вокруг кедра, но и расползлась дальше, захватив весь двор перед домом. На травинках ослепительно блестели капли росы, переливаясь в утренних лучах, словно россыпь драгоценных камней. Я глянул на Кедр, растущий в палисаднике, и мне показалось, что как будто бы он стал ещё выше.

Я присел на корточки и провёл ладонью по траве. Прохладная, влажная, живая. Прямо как в детстве, когда я ездил к бабушке в деревню. Только здесь эта зелень была какой-то особенной, более яркой, словно каждый листочек светился изнутри.

— Какая же прелесть, барин! — раздался сбоку бас старосты.

Я вздрогнул от неожиданности и резко поднял голову. Гаврила стоял на дороге и смотрел на траву с таким выражением лица, будто увидел чудо. Хотя, наверное, так оно и было.

— Тьфу ты, Гаврила! — выдохнул я, поднимаясь. — Ты когда так тихо подкрадываться научился?

— Так я ж не подкрадывался, ваше благородие, — развёл руками староста. — Это вы больно увлеклись. Я уж минуту стою тут, смотрю, как вы травку гладите.

— Увлёкся, это точно, — усмехнулся я, отряхивая руки от росы. — Ты посмотри только, какая красота.

— Да уж вижу, — Гаврила наклонился и тоже потрогал траву. — Последний раз я такую траву видал только в Томске.

К дому подошла Настя Лукина с ведром воды. Она тоже замерла, уставившись на зелёный ковёр.

— Ничего себе! — только и вымолвил она, ставя ведро на землю, стараясь не примять ни травинки. — Это что ж такое делается-то?

— Кедр работает, — улыбнулся я, кивая в сторону палисадника, где спрятался наш драгоценный росток.

Подтянулись и остальные. Даже бабка Марфа приковыляла, подслеповато щурясь на яркую зелень.

— Господи, — прошамкала она. — Никак благодать к нам вернулась?

— Вернулась, баба Марфа, — подтвердил я, чувствуя, как поднимается настроение. — И это только начало.

Я вернулся в избу, чтобы одеться как подобает, взять оружие. Лиля уже не спала, она сидела на кровати и расчёсывала волосы деревянным гребнем.

— Доброе утро, ваше благородие! — звонко поприветствовала она меня.

— Доброе, Лиля, — поздоровался я, надевая ремень. — Как спалось?

— Хорошо, — девочка улыбнулась. — Только странный сон приснился. Будто Кедрик со мной разговаривал. Сказал, что ему здесь нравится, и что он будет стараться расти быстрее. Только кушать ему надо хорошо.

— Ну, с этим мы разберёмся, — пообещал я, обувая сапоги. — Вставай, приводи себя в порядок, и выходи во двор, там тебя ждёт сюрприз.

Лиля тут же спрыгнула с кровати и зашлёпала босыми пятками к рукомойнику, а я подошёл к кровати Андрея. Мой рыжий помощник по-прежнему дрых без задних ног.

— Андрюха, подъём! — я пихнул его в плечо. — Солнце уже высоко, а ты всё спишь. Вставай, там такое творится, не поверишь.

Андрей резко сел, протирая глаза и зевая во весь рот.

— И что же там такое, что я не поверю? — проворчал он, натягивая сапог прямо на босу ногу. — Эх, такой сон интересный не дал досмотреть!

— Вставай, говорю, — усмехнулся я и направился к двери.

Мы втроём вышли на крыльцо. Настя Лукина сбегала за своим семейством и теперь уже и её муж, и малые дети с изумлением стояли у забора и глазели на траву. Андрей, ещё полусонный, щурился от яркого солнца, но, когда его взгляд сфокусировался на дворе, он замер с открытым ртом.

— Обалдеть… — только и вымолвил он, хлопая глазами. — Паша, это что? Это откуда уже столько?

— От Кедра, — улыбнулся я, следя глазами за Лилей, которая мигом шмыгнула в палисадник.

— Да я ж вчера вечером тут всё осматривал! — Андрей спустился с крыльца и присел, ощупывая, как и я, траву руками. — Тут на два шага от палисадника зелень была, не больше.